Сергей Тихонов – СТАРАЯ НАДЕЖДА (страница 19)
Марко потёр лоб и закончил с какой-то обречённостью:
— Да, мы будем искать Джека.
— Я готова помочь, сделаю всё что угодно! Всё!
Она ловила его взгляд и, наконец, Марко ответил:
— Хорошо, но сначала нам обоим стоит кое-что узнать.
Эми не ошиблась. Когда Марко признался, что служит командиром одного из антитеррористических отрядов, входящих в управление «Сигма», она мысленно погладила себя по голове — интуиция не подвела и в этот раз. Но вскоре Эми догадалась: Марко и сам не прост. Она даже не заметила, как нарисовала красочную панораму своей прошлой жизни.
Обычный разговор, невинные вопросы и только затем понимаешь, что выложила собеседнику краткие характеристики и на себя, и на семью, и даже на друзей. Эми поёжилась — с подобными людьми она ещё не сталкивалась.
Беседа оказалась долгой. Чай остыл, принесли обед, но никто не притронулся к вилкам.
Наконец Марко прекратил расспросы и начал свой рассказ. Его история переходила от ужаса к надежде, от бессилия и разочарования к новой жизни, а затем вновь неслась в пропасть разрушения.
Парень во всех красках расписал гибель цивилизации и долгую перековку осколков человечества в единую нацию. Говорил о пришельцах — Малаах, которые попытались закабалить людей, интегрировав их в сообщество «младших» рас. Рассказал и о нежданном спасителе, которым стал Пирон — живая машина, что уничтожила захватчиков и открыла людям дорогу к свободе, независимости, а главное — дальнейшей эволюции.
Эми ощущала нежность, с какой Марко описывал рождение Омеги, которая придала измученному человечеству новый смысл жизни. Слёзы наворачивались от жалости, когда он рассказывал о горстке несчастных — ортодоксах, не способных после смерти передать свой разум в единое энергоинформационное поле, что сформировалось вокруг Земли.
Её жгла ярость, с какой Марко говорил о зарождении движения «Отверженных» — секты, которая поставила благо всех людей ниже своих эгоистических желаний и поклялась служить затаившимся Малаах. Эми негодовала, когда Марко открыл ей планы террористов, стремящихся замедлить развитие Омеги. И всё ради того, чтобы «флот возмездия» Малаах успел достичь Земли и не позволил человечеству эволюционировать в Силу, способную управлять пространством и временем.
Эми ужаснуло намерение пришельцев уничтожить большую часть населения планеты, оставив только «Отверженных» и их сторонников, которые не способны к слиянию и не представляют угрозы для империи Малаах.
Казалось чудовищным, что пришельцы использовали таинственную энергию и телепортировали из прошлого около миллиона человек, но не позволили им прожить спокойную жизнь, а обратили в новую веру и развязали очередную кровавую войну — «Зимний мятеж».
По счастью, нашёлся герой, один из лидеров террористов, который раскрыл истинные планы Малаах и помог одержать победу над сектантами. Впоследствии он основал «Сигму» — организацию, призванную защищать Омегу и бороться за выживание человечества.
Вечерело.
Эми подняла голову — над стеклянным куполом зажигались первые звезды. В голове роились образы и идеи, факты и догадки, сомнения и эмоции, вызванные рассказом Марко. Тот заметил растерянное выражение на её лице и вздохнул:
— Не стоило всё сразу на тебя вываливать.
Эми помотала головой:
— Нет, я должна знать, обязана понять. Так ты думаешь, что Джека захватили «Отверженные»?
— Да. Не могу утверждать, но если вы были вместе, держались друг за друга, то наверняка прошли сквозь один разрыв, который связал два события — твоё и наше время.
— Что же нам делать?
— Ждать, — Марко откинулся на стуле и поморщился. — Не лучший вариант, согласен, но пока Джек себя не обнаружит — мы не можем действовать.
Заметив недоумение во взгляде Эми, он добавил:
— Не смотри так. Нас слишком мало, чтобы прочёсывать планету квадрат за квадратом. После глобальной войны минуло четыре века, но большая часть поверхности — Дикие Земли, где нет ни цивилизации, ни закона, — он вздохнул. — «Сигма» борется с террористами, которые атакуют города, но мы не регулярные войска. Сейчас вообще нет армий, так что…
— Но нельзя же просто бросить его! Я не могу сложить руки и ждать, в то время как похитители делают с братом… неизвестно что!
— Ты и не будешь. Эми, тебе предстоит вписаться в наш мир. Многое узнать, с чем-то смириться, что-то принять, сделать выводы и поставить новые цели. А Джек… если он здесь, то у «Отверженных» два варианта: либо спрятать его и интегрировать в общество, либо… использовать. В первом случае мы отыщем твоего брата через пару лет. Во втором — в течение полугода он сам… выйдет на нас.
Эми промолчала. Ждать?! Всем сердцем она мечтала сделать хоть что-нибудь, лишь бы найти Джека — единственную близкую душу, которая ещё оставалась у неё в новом чуждом мире. Но приходилось одёргивать себя, заставляя сосредоточиться на простом факте — Марко прав. Она ничего не знает об этом месте. У неё нет ни друзей, ни союзников. Но, если верить парню, то брату прямо сейчас ничего не грозит, а значит — есть время, чтобы стать сильнее и тогда… тогда она сделает всё ради Джека!
Марко попрощался и ушёл. Эми снова осталась одна.
Поужинала, а затем потушила свет и встала у окна, сливаясь с темнотой, разглядывая ночной город, будто сплетаясь с ним, впитывая его ритм и энергию.
Так много предстояло узнать. И хуже всего — привыкнуть к отсутствию родителей и брата…
На глаза наворачивались слезы. Эми не обманывала себя. Она росла домашним ребёнком: любила маму с папой, обожала Джека, а те отвечали нежностью и поддержкой. Её сила и уверенность опирались на прочный фундамент — семью. Но теперь она могла рассчитывать только на себя.
Эми вытерла предательскую влагу со щёк. Хватит! Она станет крепкой. Независимой. Не изменяя себе, но меняя себя! Она приспособится к новой реальности и вызволит Джека из силков террористов.
В голове замелькали наброски планов: выучить язык, найти жилье, работу, друзей, способных помочь в поисках брата… У неё всё получится! Внешне она походила на местных людей, а остальное — дело труда и упорства. Оставалось лишь заранее обдумать: о чем и как она станет говорить завтра с Марко!
Внезапно Эми ощутила странную тревогу. Словно вернулась в разрушенную церковь, когда Джек спустился в крипту, а её оставил наверху. Чужое присутствие, чей-то взгляд, который методично шарил по фасаду здания. И она знала, кого тот ищет.
Эми задрожала, не в силах ни отойти от окна, ни позвать на помощь.
Наконец она заметила «Это».
Тень. Чёрная фигура сливается с ночью. Лишь шестое чувство способно различить в подворотне на другой стороне улицы скрытого под вуалью мрака охотника. Его сумрачный взор подбирается к окну.
Невероятным усилием воли Эми отбрасывает себя вглубь палаты, спотыкается о кровать и падает на пол.
Сжавшись в комок, Эми представляет, как тяжёлый взгляд давит на стекло. Задерживается на мгновение, а затем идёт дальше, сканируя окно за окном. Эми ощущает разочарование Тени, ярость хищника упустившего добычу. Постепенно напряжение тает, словно тёмный человек уходит, так и не обнаружив следов затаившейся жертвы.
Не включая света, Эми выглядывает на улицу. Никого. Лишь ночь и город, который пульсирует жизнью, фонтанирует радугой красок. Но теперь она знает: под всей этой мишурой скрывается мрачный охотник и ясно одно — тот не сдастся.
Эми отключила прозрачность оконного стекла и присела на кровать. Паника жгла, требовала позвать на помощь, рассказать Марко, но разум постепенно брал верх.
Пожалуешься — тебя запрут. Ради безопасности. Спрячут на какой-нибудь далёкой базе в глубоком бункере и тогда конец всем планам.
Нет. Эми сжала кулаки. Она должна выбраться отсюда. Обязана стать независимой и самостоятельной. И если для этого придётся лгать, изображая отсутствие проблем; если потребуется скрывать боль и страх — так тому и быть!
* * *
Следующие несколько дней превратились для Эми в череду медицинских тестов. Её обследовали, кололи, просвечивали, оценивали сообразительность и эмоциональную устойчивость, а вдобавок проделывали множество вещей, которым она не могла подобрать названия.
Оставшееся время Эми коротала в палате и осваивала «странный компьютер». Его экраны обнаруживались в самых неожиданных местах, да что там: стены, окна, зеркала, мебель и даже некоторые ткани превращались в сенсорные дисплеи, изменяя свойства изначальной поверхности.
Забавный эффект. Стоило мысленно сформулировать правильный запрос, как металл обычной столешницы неуловимо менялся, превращался в сплошной экран квантово-сцепленный с псевдо-интеллектом города. По крайне мере, такую аналогию приводил Марко.
Жаль только поиск информации оставался недоступным. Система не принимала запросы на английском, хотя и реагировала на эмоциональные образы, позволяя использовать себя как огромный альбом для рисования.
Марко заходил каждый день, временами по нескольку раз. Иногда просто желал доброго утра, иногда задерживался, если Эми удавалось затащить его в кресло и забросать вопросами. Рассказы молодого офицера придавали миру за окном дополнительный объем, а от того переносить заточение в больничной палате становилось всё труднее и труднее.
Странно, но юноша практически не интересовался её прошлым, видимо довольствовался собранной в первую встречу информацией. Это задевало гордость Эми, словно её отбраковали, признали малоинтересной и бесперспективной.