Сергей Тепляков – Флешка (страница 19)

– Аркаим… – проговорил Филипп. – Аркаим…

– Что – Аркаим? – не могла понять Жанна.

Филипп посмотрел на нее, будто не знал, говорить ли.

– Это древний город, открытый четверть века назад… – сказал он. – Считается, что это была цивилизация бронзы. Сам по себе городок не велик – всего-то 150 метров в диаметре. Но в тех местах он такой не один, там около двух десятков таких городов, места так и называются – Страна Городов.

– Те места – это где? – спросила Жанна.

– В том-то и дело. В том-то и дело… – пробормотал Филипп. – Место по нашим меркам малопригодное для жизни: в середине лета – дикая жара, зимой – сорокаградусные морозы. Настолько дикая территория, что руины эти найдены были лишь в конце восьмидесятых годов. То есть, до тех пор никто никак на те места не покушался.

– Ну, сейчас все равно нашлись бы желающие построить там коттедж… – усмехнулась Жанна.

– Вряд ли… – покачал головой Филипп. – Нервов не хватит.

– Ого! – сказала Жанна. – Заинтриговал. Рассказывай.

Третьяков помолчал. По глазам его видно было, что он не здесь.

– Люди жили в тех местах четыре тысячи лет назад… – проговорил Третьяков.

– Ученые предполагают, что это были древнеиранские народы, но ты же понимаешь, что это условность: мы как обычно смотрим на прошлое свысока, объясняем его так, как нам было бы проще его понять. На самом деле, кто знает, иранские это народы или нет? Точно так же, как нынешние египтяне очень и очень условно являются потомками древних египтян. Вполне вероятно, четыре тысячи лет назад на месте Аркаима были райские места – чего бы иначе там селились люди и строили города? От тех времен, кроме городов, остались легенды. Я к легендам про Аркаим относился как ко всем остальным – как к байкам. Но в свете последних событий они выглядят иначе.

– Не томи… – сквозь зубы проговорила Жанна. – Не томи!

– В общем, так: согласно легендам, Аркаим был одним из городов легендарного царя Йиму, которого называют еще первочеловеком.

– А что такое первочеловек? – спросила Жанна. – Первый человек? Адам? Или Ева?

– Без шуток! – строго сказал Филипп.

– Без шуток. Мы вступаем в такой мир, где каждая шутка может стоить дорого. Мы сейчас присоединяемся к таким информационным полям, что можем очень даже об этом пожалеть.

Жанна хотела было сказать «Ого!», но почувствовала, что язык присох к гортани.

– Первочеловек – это имеющая плоть и кровь модель мира… – сказал Филипп.

– Вселенная, космос, воплощенные в человеке. Ты же понимаешь, что люди могли называть так только того, чьи поступки, дела, мысли, речи, взгляды, намерения и предвидения они не могли объяснить? Первочеловек – этот тот, кто принес в свое время знания, накопленные предыдущими эпохами.

Жанна смотрела на него во все глаза.

– Господи, я только сейчас все это понял! – вдруг сказал Филипп. – Прежде читаешь это все как сказку. Но теперь все становится на свои места. Смотри: в царстве Йимы не было ни холода, ни зноя, ни холодного, ни жаркого ветра – значит, они умели управлять погодой. Мы сейчас кое-как можем с вертолетов разгонять облака, а эти ребята установили оптимальный микроклимат над всей своей территорией и поддерживали его. Черт! Мне нужен интернет!

Жанна вскочила с кровати, подбежала к своей сумке и вытащила небольшой компьютер. Через пару минут он нашел там то, что искал.

– Вот! – воскликнул Филипп. – Это сказал царь Йима мировому божеству Акура-Мазде. «Пусть не иссякает пища, пусть не ведают смерти ни люди, ни растения. Пусть не будет на земле ни старости, ни смерти. Пусть и у отца, и у сына будет облик пятнадцатилетнего!». То есть, были решены все вопросы, которые мы сейчас только начинаем решать. И он царствовал после этого триста лет. Сам, лично, то есть он прожил еще триста лет. Это согласно легенде. А простые люди жили по 80–90 лет, что для тех времен очень много, просто нереально много. Исследовав останки в захоронениях Аркаима, ученые установили, что никто не погиб насильно – то есть не был убит.

– Значит, они не воевали? – спросила Жанна. Она слушала как зачарованная.

– Выходит, так… – ответил Филипп.

– А если они не воевали, это означает, что этот социально-экономический строй был по всей Земле! Иначе ведь наверняка кто-нибудь обзавидовался и пришел войной. Никаких письменных памятников не нашли – ни надписей, ни наскальных рисунков. Из-за этого решили, что знания передавались устно, их будто бы заучивали жрецы. Но мы-то знаем, что их скорее всего записывали на какие-нибудь аркаимские ноутбуки. Это был первый золотой век. Первый коммунизм. А когда на планете от такой хорошей жизни стало тесно, царь Йима заставил землю расступиться.

– Вот ни хрена себе! – не выдержала Жанна. – Увеличил земной шар?

– Выходит, так… – ответил Филипп. – Как всякий человек, он переоценил границы дозволенного человеку на Земле.

– И чем кончилось? – спросила она.

– «Лютые морозы и обильная вода…» – прочитал Филипп. – Проще говоря, изменения климата. Возможно, они наступили как раз вследствие увеличения земли.

– Планета стала других размеров, и ее, например, перекосило? – спросила Жанна.

– Может и так… – ответил Филипп. – Во всяком случае, те места, где раньше было очень даже комфортно, стали непригодными для жизни. Вот тот же Аркаим. Йиму, узнав о предстоящей катастрофе, строил убежища.

– И что бы это могли быть за изменения климата? – проговорила задумчиво Жанна.

– Ледниковый период! Ледниковый период! – твердо ответил Филипп. – Правда, последний из них был 30 миллионов лет назад. По-крайней мере, так считается…

– А ты думаешь иначе? – спросила Жанна.

– В истории все – толкование. Сегодня полученные данные толкуют так, а завтра – эдак. Человек приблизительно знает ответ – ну, или считает, что знает – и подгоняет данные под него.

– И что случилось с Аркаимом?

– Говоря нынешним языком, его эвакуировали. В один момент все его жители снялись с места и оставили город. Потом, надо полагать, выпал снег, огромный слой снега. И уже поверх слежавшегося снега город покрыл лед. Видимо, они предвидели это. Потому и ушли.

Филипп замолчал. Лицо его было бледным. Глаза сияли. Жанна смотрела на него странно. Потом усмехнулась, словно стряхивая с себя наваждение, и проговорила:

– Как будем премию Нобелевскую делить, а?

Оба засмеялись. Отсмеявшись, Жанна спросила Филиппа:

– Ты считаешь, надо идти в Аркаим?

Филипп глянул на нее удивленно – а что тут думать?

– Ну да… – твердо сказал он. – Надо идти в Аркаим. Там есть главная площадь. Считается, что на ней приносили жертвы. Но, может, в центре этой площади ставили этот куб? И будь что будет…

– А что будет? – жадно спросила Жанна.

– Откуда же я знаю? – пожал плечами Филипп. – Может, счастье будет вылетать из этого куба упаковками по двести пятьдесят граммов? Или вдруг станет тепло, а все вокруг разом подобреют? Или, наоборот, тут же и настанет конец света, досрочно! Черт его знает, что там будет… Как будет, так и посмотрим.

Жанна еще не успела ничего на это сказать, как вдруг хлипкая дверь номера вылетела с пушечным грохотом. Трое каких-то людей ввалились внутрь. Филипп остолбенело уставился на них. От испуга он почти ничего не видел – разве что понял, что все трое в масках. Жанна приподнялась на кровати, но один из троих приставил ей к голове обрез и сказал:

– Не дергайся, сука, завалю!

Еще один встал посреди комнаты и громко сказал:

– Быстро в угол, оба!

– Шанель! Шанель! – вдруг истошно завопила Жанна. Филипп решил, что она рехнулась. Того же мнения были, видимо, и налетчики. Один из них двинул Жанну по голове кулаком и она свалилась с кровати на пол. Двое других обернулись к Филиппу. Филипп почувствовал ужас, которого не ощущал никогда.

– Мужики… – пробормотал он. – Ну да, может, мы были грубоваты… Но нельзя же так… Вы чего?

Странный – шипящий и короткий, словно плевок, – звук раздался вдруг от двери. Один из налетчиков рухнул. Двое других оглянулись, но звук повторился еще раз, другой, и они тоже оказались на полу. Филипп квадратными глазами смотрел, как по ковру растекаются густые черные лужи. «Кровь? – думал он. Это не умещалось в голове. – Не может быть». Он хотел проснуться, хоть и понимал, что надеяться, будто это все сон – очень по-детски.

– Жанна Вадимовна… – вдруг услышал он. Подняв голову, он увидел, что посреди номера стоят Громовы, и один из них, вроде бы Яков, помогает Жанне встать.

– Чего стоишь, Филя… – быстро проговорил другой, Иван. – Пакуй вещички. Сматываемся!

Он озабоченно посмотрел вокруг и сказал:

– Эх, кровищи-то, кровищи… Я же говорил, Яша, ножиками надо было, ножиками!

Филипп подумал, что вот прямо тут и сейчас он упадет без сил.

– Филя, ты чего?! – спросила Жанна, уже стоявшая на ногах. – Нашел время в обмороки падать! Тебе поди еще нашатыря?

– Вы здесь откуда? – спросил Филипп Громовых. Иван посмотрел на Якова, Яков на Ивана. Потом Яков пожал плечами, а Иван ответил:

– Филя, да мы просто так за вами поехали. С такими знаниями, как у тебя в голове, нельзя без охраны по нашей стране мотыляться… Оторвут головенку-то…

– А как… как вы узнали про них? – спросил Филипп.

– Шанель! – улыбаясь, сказала Жанна. – Шанель!

– Что – шанель? – спросил Филипп.