Сергей Телевный – SEN. Книга (страница 6)
Идёт молва, что я, уснув в саду,
Ужален был змеёй; так ухо Дании
Поддельной басней о моей кончине
Обмануто; но знай, мой сын достойный:
Змей, поразивший твоего отца,
Надел его венец".
– О! Отлично! Вот второе стихотворение:
"Ich denke dein, wenn mir der Sonne Schimmer
Vom Meere strahlt;
Ich denke dein, wenn sich des Mondes Flimmer
In Quellen malt.
Ich sehe dich, wenn auf dem fernen Wege
Der Staub sich hebt;
In tiefer Nacht, wenn auf dem schmalen Stege
Der Wandrer bebt.
Ich höre dich, wenn dort mit dumpfem Rauschen
Die Welle steigt.
Im stillen Hain da geh ich oft zu lauschen,
Wenn alles schweigt.
Ich bin bei dir, du seist auch noch so ferne.
Du bist mir nah!
Die Sonne sinkt, bald leuchten mir die Sterne.
O wärst du da!" ("Близость любовников" Гёте).
Я напрягся, припоминая, и выдал:
"Блеснёт заря, а всё в моем мечтаньи
Лишь ты одна,
Лишь ты одна, когда поток в молчаньи
Сребрит луна.
Я зрю тебя, когда летит с дороги
И пыль и прах,
И с трепетом идёт пришлец убогий
В глухих лесах.
Мне слышится твой голос несравненный
И в шуме вод;
Под вечер он к дубраве оживленной
Меня зовёт.
Я близ тебя; как не была б далёко,
Ты всё ж со мной.
Взошла луна. Когда б в сей тьме глубокой
Я был с тобой!"
По-моему, Лера была немного ошарашена… Однако, собравшись с мыслями, продолжила:
– Пойдём дальше. Посмотри на картинку, – она вывела на экран цветное изображение здания с треугольным фронтоном, украшенного колоннами; слева росли деревья, справа располагался пруд, на глади которого виднелись несколько лодок с пассажирами и гребцами; краешек солнца, выглядывающий из-за кучевых облаков-барашков довершал композицию. – Даю тебе две минуты, постарайся запомнить максимальное количество деталей этого пейзажа.
Я уставился на картину, мысленно приказав себе отключиться от внешнего мира, сосредоточившись исключительно на прямоугольнике монитора. Окружающее стало нерезким, внешние звуки приглушились, осталось только изображение, чёткость которого возросла в десятки раз – я видел даже трещинки на колоннах здания. Внутренние часы отсчитали 120 секунд, я отвёл глаза от экрана. Лера удивлённо взглянула на меня, запоздало убирая картинку.
– Ну-с, начнём, – она заглянула в бумажку, извлечённую из кармана. – Сколько колонн у дворца?
– Двенадцать, – не задумываясь ответил я.
– С какой стороны от здания растут дубы и сколько их?
– Слева, четыре.
– Сколько лодок ты видел?
– Пять.
– А сколько всего людей в лодках?
– Двенадцать, – я заметил растерянность, промелькнувшую в её взоре.
– А тени от предметов тянутся слева направо или наоборот?
– Наоборот, справа налево.
– Сколько облаков видно на картине?
– Три. Большое – загораживает солнце, два маленьких слева от него. На поверхности пруда кувшинки – пять штук. Шляпа у ближнего гребца – фиолетового цвета. Ещё вопросы будут?
Я откровенно красовался перед ней – смотри, какой я супермен! Иногда я – порядочная скотина…
– Нет… пожалуй, хватит и этого, – ошеломлённая Валерия не сводила с меня широко раскрытых голубых глаз, кстати, очень даже привлекательных… В общем, испытание я прошёл.
Тут подошла Дарья и сообщила, что завтра утром я отправляюсь в Москву, а она уезжает сейчас.
– Не бросай меня, Даша! Я не переживу разлуки! – с надломом в голосе трагически воззвал я. Девчонки, включая Леру и саму Дарью, захихикали.
– See you later, alligator, – заявила Даша, уходя.
Я поддержал её:
– After while, crocodile.
Когда она ушла, я предложил Валерии выйти из нашего "бункера" подышать воздухом. Удивительно, но она сразу согласилась. Мы выбрались из ангара и пошли в поле. Солнце скрылось за облаками, стало прохладнее.
– Скажи, пожалуйста, Лера, – спросил я, не очень, впрочем, рассчитывая на искренний ответ, – этот матрасный концлагерь… пардон, это ваше кефирное богоугодное заведение – оно давно здесь, в наших бескрайних степях?
– Сергей, ты пока не знаешь истинного предназначения нашей организации, поэтому я попрошу тебя не торопиться со скоропалительными выводами. А наша