Сергей Телевный – SEN. Книга (страница 3)
Нас встречала не менее красивая, чем Лили, женщина лет тридцати, одетая в камуфляжную брючную форму без знаков различия. У неё были каштановые волосы, заплетённые на затылке во "французские спиральки".
– Hi! – широко улыбаясь, приветствовала она меня. – My name is Jocelyn. Jocelyn Henderson. I'm from Portland, Maine (Привет! Меня зовут Джослин. Джослин Хэндерсон. Я из Портленда, штат Мэн).
– Nice to meet you (Приятно с Вами познакомиться). I'm Serge Novikov, Yuzhnomorsk. Джослин, – я сразу стал называть её по имени, – ты, случайно не из потомков пассажиров "Мэйфлауэра"? – зачем-то спросил я (естественно, по-английски; честное слово, я не хотел подковырнуть её, как-то само вырвалось).
– Yes. How did you guess? (Да. Как ты догадался?) – она явно была удивлена и польщена одновременно. – My ancestors arrived in New England in 1620 (Мои предки прибыли в Новую Англию в 1620 году).
– Very cool!
– Сергей, Джослин введёт тебя в курс дела, – сказали Лили, – а я пока вас покину. – Помахав ручкой, она удалилась.
Мне вдруг показалось, что я её где-то раньше уже встречал, но где и когда – вспомнить не удавалось… Джослин жестом пригласила меня следовать за ней, и мы направились к зданию, похожему на ангар, возвышавшемуся метрах в пятидесяти от нас. Внутри здание и оказалось ангаром, в котором стояли ещё один вертолёт, побольше, и маленький двухместный самолёт (как выяснилось впоследствии – это был "Элитар-202"). На их дверцах красовался логотип "NZO" (я вспомнил, что и на "нашей" вертушке были те же буквы). Кроме того, там парковались легковые автомобили разных марок – около десятка. Одна стена была загромождена большими коробками, помеченными теми же тремя буквами, рядом стоял автопогрузчик Samsung.
– Да у вас тут приличный авиа- и автопарк, – удивлённо пробормотал я.
– Здесь ещё не все наши устройства, – ответила Джослин. Мы прошли через зал и оказались перед металлической дверью, за которой была лестница, ведущая вниз; спустились на четыре пролёта и оказались в большой комнате, уставленной десятком компьютерных столов, за одним из которых сидела симпатичная еврейка, брюнетка лет двадцати трёх, в таком же камуфляже. Джослин подвела меня к соседнему столу и указала на кресло, стоящее рядом.
– Серж, извини, что вытащили тебя из постели ночью, но на то были причины, поверь мне. А теперь, пожалуйста, покажи свои документы, – попросила она с такой же широкой улыбкой (дежурной американской – отметил я), что и при встрече. Я протянул ей извлечённые из кармана водительское удостоверение и паспорт. Она мельком просмотрела их и оставила у себя.
– А загранпаспорт у тебя есть? – поинтересовалась она.
– Есть, но он остался у меня дома.
– Ты можешь дать мне ключи от машины и квартиры и написать свой адрес? – она протянула мне листок бумаги и ручку.
– Зачем? – удивился я.
– Наша сотрудница, – она кивнула в сторону соседнего стола, – отгонит твою машину к дому и привезёт твой паспорт.
– А куда мне придётся ехать?
– Я тебе это расскажу позже, а пока прошу поверить: всё, что тебе придётся сделать, для тебя так же важно, как и для нас, – она обвела рукой зал. Несколько обескураженный, но почему-то сразу поверивший ей, я достал ключи и, черканув на бумажке адрес и код домофона, протянул Джослин.
– Паспорт лежит в верхнем ящике моего письменного стола, там же – зарядка для телефона, надо захватить; ящик не закрыт. Да, и ещё, у меня остался гореть свет в прихожей, – я кивнул в сторону брюнетки, – попроси свою сотрудницу, – я улыбнулся, – пусть выключит, если её это не затруднит. И вот что ещё, – я замялся, – у меня в "бардачке" лежит… пистолет, пневматический, можно его забрать и отнести домой, в ящик стола?
– OK, – она не удивилась и отдала приказания девушке. – А теперь пойдём, я покажу тебе твою комнату.
В сопровождении Джослин я вышел из компьютерного зала. Мы поднялись на два пролёта и вошли в коридор с десятком дверей на одной из стен. На "моей" двери была табличка "203". Джослин открыла её ключом, и мы вошли в маленькую прихожую с двумя дверями, слева оказался санузел, справа – небольшая комната с кроватью, накрытой голубым покрывалом, тумбочкой (на которой стоял ночник – матовый шар на короткой ножке), столиком, креслом и небольшим холодильником; на стене висел плоский телевизор (24 дюйма – прикинул я на глаз). В противоположной стене был встроенный шкаф-купе.
– Располагайся, можешь принять душ и переодеться, – с очередной улыбкой сказала моя провожатая, – я зайду через полчаса.
С этими словами она вышла, прикрыв за собой дверь. Я открыл шкаф – в нём висели на плечиках две рубашки (белая и кремовая), тёмно-синий спортивный костюм "Adidas", серая футболка, ещё какие-то шмотки; внизу стояли кроссовки "Reebok" (из любопытства я взглянул на размер – 44-й! как они узнали?); на полке лежала стопка постельного белья. В тумбочке нашлись полотенца и бельё: майки, трусы и носки. Да они всё предусмотрели! Чёрт! Значит, я застряну тут надолго… Решив пока не комплексовать по этому поводу, я, захватив бельишко, двинулся в душ. Там тоже было всё тики-таки: туалетное мыло, шампунь, гель для душа, дезодорант, зубная паста, щётка, запечатанная в полиэтилен электробритва, лосьон – можно культурно чилить… Принял душ, переоделся в тренировочный костюм, взял в холодильнике банку пива (оказалось голландское – "Grossmeister"), сел в кресло, взяв в руки пульт, и включил дуроскоп. На "России 24" начались "Вести" (было 5 часов утра). Я узнал, что: вчера, 15 сентября, в Кемерово в память о погибших в результате пожара в торговом центре "Зимняя вишня" открыли "Парк ангелов", в Улан-Удэ на митинге против полицейского беспредела и за повторные выборы мэра города около тысячи протестующих встретили губернатора Бурятии Цыденова криками "Позор!" и "В отставку!", соседний президент-комик – Greenский – что-то такое вякнул в адрес нашей страны и т.д. В это время раздался стук в дверь (я разрешил войти) и появилась Джослин. My God! Она была одета в ярко-жёлтую футболку с красными буквами "NZO" на груди и бежевую, очень короткую, мини-юбку (кажется, это называется микро), под которой выделялись идеально стройные ножки в колготках телесного цвета, обута она была в изящные перламутровые туфли-лодочки. Увидев мою обалдевшую физиономию, она расплылась в своей ослепительной улыбке и спросила, готов ли я пойти с ней. Я, всё ещё пялясь на её красивые ноги, кивнул, потом запоздало попросил подождать – мне нужно переодеться. Она сказала, что это не обязательно. Я выключил ящик, и мы пошли. По дороге я поинтересовался, что означают буквы на выпуклостях её футболки; от них (букв, конечно) трудно было отвести взгляд.
– "New Zealand Oranges"? ("Новозеландские Апельсины"?) – сострил я.
– "Netherlands Zebra" Organization (Организация "Нидерландская Зебра") – с улыбкой ответила Джослин.
– Вы поставляете непарнокопытных из Голландии? – всё ещё пытался шутить я.
– Нет, – она снова улыбнулась (если она будет так интенсивно улыбаться при каждом слове, у неё скоро появятся мимические морщинки – подумалось мне), – наша организация продаёт прозаические матрасы и маты для спортзалов.
Я вспомнил коробки у стены ангара и кивнул, правда, абсолютно не понимая, для чего я мог понадобиться фирме, торгующей "уссатыми полосатыми". Мы пришли в небольшое помещение, в котором были четыре столика, на четыре места каждый, и барная стойка, за которой, правда, никого не было. Указав мне на один из столиков, Джослин подошла к кофемашине, вставила капсулу и включила её; через несколько минут она повторила свои манипуляции, и вскоре передо мной стояла чашка горячего ароматного кофе. Взяв вторую чашку и прихватив за стойкой упаковку крекеров, она уселась напротив меня.
– Ты пьёшь кофе с сахаром? – поинтересовалась Джослин. Я кивнул, она передала мне пакетик сахарного песка. Мы выпили кофе, я поблагодарил и поинтересовался, что дальше? Она взглянула на меня, улыбнулась своей голливудской улыбкой и сказала:
– Серж, выслушай меня, по возможности, не перебивая.
Я напрягся – такое начало не предвещало хорошего продолжения.
– Мы, – она неопределённо повела рукой вокруг, – занимаемся не только бизнесом. Ещё одним полем деятельности нашей организации является сбор информации, – она заметила, что я нахмурился, и продолжила, – нет, ты не понял, мы не разведка, нам нужна информация другого рода. Мы ищем людей (точнее, человека), которые избраны для выполнения величайшей
Затем меня проводили до двери моей комнаты. На моё предложение зайти Джослин, лукаво улыбнувшись, покачала головой. Я вошёл в the chamber и, скинув кроссы, плюхнулся на кровать, прямо на покрывало. На часах было 5:30 – можно пару часов покемарить, если удастся заснуть…
Видимо, я всё-таки задремал, потому что разбудил меня стук в дверь. Я вскочил и, на ходу приглаживая волосы, открыл. На пороге стояла Джослин – снова в униформе и, как всегда, с улыбкой до ушей.
– Morning! – радостно приветствовала она меня.