Сергей Татаринов – «Распил» на троих: Барк — Ллойд-Джордж — Красин и золотой запас России (страница 64)

А по мере усиления роли военного флота в политике Японии росло и влияние Исаму Такэситы. Одержимый идеей мести России, именно он настоял в Париже, чтобы «японцы согласились сотрудничать с союзниками в поддержании порядка в Сибири», приняв положение, что «ни одна из стран коалиции не может присвоить себе определяющий голос в вопросе получения концессий и других интересов в этом регионе»[856]. Поэтому, называя нас «ненасытной Россией», министр иностранных дел Японии Кикудзиро Исии явно перепутал страны[857].

Но это все еще впереди…

Завершив первичный просмотр и сортировку документов, Такэсита, верный своему незыблемому правилу все контролировать лично, выключил настольную лампу, накинул плащ и хорошо памятными ему переходами крейсера «Идзумо» поднялся наверх. Войдя на главный командный пост и выслушав рапорт дежурного, взглянул на часы и понял, что наступили вторые сутки похода. В вахтенном журнале уже была проставлена новая дата — 11 января 1917 г. — и отмечено, что командир отряда поднялся на командный пост.

Услышав на мостике команду вахтенного офицера рулевому об очередной смене курса, адмирал как бы про себя слегка ухмыльнулся, считая эту предосторожность в данной ситуации уже излишней. Кто-кто, а он точно знал, что у германского флота в этом районе мирового океана нет подводных лодок. Все они сосредоточены куда ближе к европейскому театру военных действий и у атлантического побережья США. Но порядок есть порядок, и следовать ему надлежит неукоснительно: все же корабли выполняют боевую задачу.

Контр-адмирал Исаму Такэсита прекрасно представлял предстоящий маршрут похода. Ему уже доводилось здесь ходить. Он вышел из боевой рубки на открытую часть мостика. Сразу в грудь ударил мощный поток ветра, отбросив полы плаща. Море было неспокойным, но волна и ветер вполне умеренными. Такэсита хорошо знал и любил этот крейсер. Здесь ему знакомо почти все, хотя и прошло столько лет с тех пор, как он впервые поднялся на мостик «Идзумо» в качестве командира[858]. Ведь именно ему тогда, в 1909 г., поручили нанести визит вежливости в США, приняв участие в военно-морском фестивале по случаю 140-летия Калифорнии. В тот раз «Идзумо», помимо Сан-Франциско, посетил еще несколько портов, где на его борт поднимались многочисленные любопытные американские обыватели и политики. Каждому тогда хотелось посмотреть, как же выглядит и что собой представляет грозный японский военно-морской флот, совсем недавно одержавший столь ошеломляющие победы над многовымпельными российскими эскадрами[859].

А команде было что порассказать сгорающим от нетерпения узнать подробности американцам, ведь броненосный крейсер «Идзумо» непосредственно и активно участвовал в боевых действиях на море в ходе русско-японской войны, в частности, в нападении на Порт-Артур, в боестолкновении у Ульсана 14 августа 1904 г. и даже в печально памятном для нас Цусимском сражении[860]. Конечно, японцы не рассказывали восторженным экскурсантам, что в ходе обстрела Владивостока 6–7 марта 1904 г. отрядом из семи крейсеров, в состав которого входили, в частности, «Идзумо», «Ивате», «Якумо»[861], были выпущены по жилым кварталам города сотни снарядов крупных калибров. И первый залп в качестве флагмана дал именно «Идзумо». Единственной подтвержденной жертвой обстрела стала беременная женщина — мать четверых детей: ее убило осколком снаряда главного калибра с «Идзумо».

Для американской же праздной публики крейсер сам по себе являлся как бы свидетелем тех грозных сражений: боевые отметины от русских снарядов хорошо просматривались даже после ремонта и тщательной покраски. Но они в глазах восхищенных американцев, для которых вершиной броненосного сражения на море была перестрелка между «Монитором» и «Виргинией» в марте 1862 г., в ходе гражданской войны между Севером и Югом, скорее были украшением боевого корабля, как шрамы на лице у опытного солдата, чем изъяном в его сверкающем по случаю торжественной миссии виде[862]. Именно тогда произошло знакомство Такэситы с лейтенантом американского флота Алленом Ридом[863], оказавшим ему впоследствии столько услуг.

Такэситу ждала масса дел. Именно по этой причине плановый срок похода в месяц, который ему предстояло провести на борту крейсера в открытом море, Исаму совершенно не раздражал, а, скорее, успокаивал: у него был запас времени, чтобы тщательно изучить все имеющиеся документы и хорошенько обдумать детали предстоящей ему миссии в США. Но сначала следовало прийти в Ванкувер.

Но оставим пока японского адмирала наедине с его мыслями. И перейдем от авторской фантазии к конкретным фактам и документам. Однако я твердо уверен в одном: Такэсита мог так думать, ибо перед ним стояла задача договориться с американскими политиками и адмиралами о том, что делать с тяжело больной Россией. И японцы были непоколебимо убеждены: это их исторический шанс установить контроль над Сибирью. Упускать его никак нельзя. А помешать им могут только американцы. И тут самураи допустили главную ошибку, ибо никак не могли поверить, что не даст им это сделать русский народ, а не Вашингтон. А пока в Токио готовились к большой поживе за счет временного пока еще союзника. И одним из важных элементов, двигавших всю систему, служил Исаму Такэсита…

И вот наконец-то 10 февраля 1917 г. контр-адмирал Такэсита доложил морскому министру о прибытии в Эскуаймолт. 12 февраля груз благополучно был передан официальным представителям канадских властей[864]. Вскоре эту информацию подтвердили в Банке Англии и Казначействе, а правительству Японии, хотя и не сразу, а после продолжительных препирательств между британскими ведомствами, все же перевели 65 тыс. ф. ст. на покрытие расходов по доставке золота в Канаду[865].

Пожелало получить причитающиеся ему деньги и правительство Канады, выставив Банку Англии счет на 299 086 долларов и 73 цента за обработку и транспортировку золота, поступившего в интересах метрополии[866].

По признанию министра финансов Канады сэра Томаса Уайта[867], которое он сделал, сохраняя конфиденциальность, через несколько лет после проведения данной операции, «это была самая большая партия золота, когда-либо доставленная в страну». Еще бы: 14 000 слитков, или около 128 т чистого драгоценного металла, для транспортировки которых в Оттаву потребовались 12 специальных вагонов. Выходит, что только за одну ходку из страны вывезли такое количество золота, которое добывалось во всей России накануне Первой мировой войны примерно в течение трех с половиной лет! Так как же не любить Барка англичанам после этого? Ведь уже всем на Западе стало ясно, что Россия стоит накануне нового революционного взрыва.

А что Исаму Такэсита, как сложилась дальнейшая жизнь человека, который всего себя без остатка посвятил борьбе с Россией? В целом — вполне удачно. В Японии Такэсита приобрел огромную власть: именно он решал все за японскую сторону на Парижской мирной конференции 1919 г. Достиг высшего поста для моряка, став главнокомандующим Объединенным флотом Японии.

Сбылась и давняя главная мечта адмирала: Северный Сахалин стал японским (хотя бы при части его жизни). Японская армия дошла до Байкала. Еще много русского золота притекло в японские закрома в период смуты в Сибири. Признанием его военных заслуг явилось избрание президентом ассоциации по изготовлению японских мечей, символов самурайского духа.

Повезло ему и еще раз: Такэсита пережил самого Ф. Д. Рузвельта и Вторую мировую войну, ковровые бомбардировки Токио американской авиацией. Правда, он был свидетелем того, как американские торпедоносцы безжалостно топили те крейсеры, на которых прошла его офицерская служба и на которых он вывозил в Канаду русское золото. Он не сделал харакири, как многие другие военные после поражения в войне императорской армии, ибо понимал, что США в итоге будут союзником Японии. Так оно и вышло. Только вот русские (опять!) отравили его последние годы на этом свете: весь Сахалин и Курилы стали советскими. И остались… Но его помнят в Японии, даже известная торговая улица в Токио носит его имя — имя мальчика-сироты Исаму из бедной семьи, из милости усыновленного самурайским родом Такэсита.

Но это совсем другая история. Возможно, я ее вам еще расскажу. Она того заслуживает: имя Исаму Такэситы навечно связано с судьбой России.

Глава 10. Год 1917: Главное — успеть ограбить 2

Наконец-то после долгих размышлений 12 февраля 1917 г. Токио согласился выделить боевые корабли для транспортировки очередной партии российского золота. Скорее всего, благополучное завершение перехода отряда Такэситы успокоило японцев. Конечно, делали они это далеко не бескорыстно:

Предусмотрены следующие условия:

1. Два крейсера под командованием старшего командира будут отправлены во Владивосток в течение первых десяти дней марта. Следует заметить, что перенести отправку кораблей на более поздний срок не получится.

2. Банк Японии под контролем правительства Японии переместит наземным транспортом партию золота, доставленную в военно-морской порт Майдзуру, в филиал Банка Японии в г. Осака, где она будет находиться на хранении.

3. Из суммы, удерживаемой на хранении в Банке Японии, правительство Японии просит продать ему золота на сумму от 30 млн до 40 млн йен. Точная сумма и размер траншей будут определены японским правительством[868].