Сергей Тармашев – Предыстория. Книга 4 (страница 17)

База целиком размещена под землёй, на поверхность вынесены исключительно элементы обороны, и этих самых элементов настолько много, что даже не особо знакомый с тактическими изысками наблюдатель с первого взгляда поймёт, что смотрит на глубоко эшелонированные позиции. Участок изрезанной каньонами и усыпанной метеоритными кратерами местности радиусом в двадцать километров являл собою местность, напичканную минными полями вперемешку с толстостенными железобетонными огневыми точками. Сплошных укреплений у противника не было, как не было и тыла вообще. Каждое укрепление являлось массивной цитаделью и изначально предназначалось для ведения боя в полном окружении. При этом россыпь укреплений была сконфигурирована таким образом, что окруживший одну цитадель противник неизбежно подставляет свою спину под удар других, расположенных рядом. Не приходилось сомневаться, что все укрепления базы связаны между собой подземными тоннелями, и их защитники могут покинуть гибнущую цитадель в любой удобный момент. И совсем не факт, что до тех подземных тоннелей можно легко добраться с поверхности.

При этом данные орбитальной разведки показывали нулевую активность укреплений и не фиксировали наличие гарнизонов внутри цитаделей. Одновременно с докладом разведчиков пришла информация от генерала Чжу Мао: основные силы Легированных Гиен обнаружены в другом месте, и Стальному дивизиону надлежит провести разведку боем в кратчайшие сроки. Если на данном объекте не обнаружится активность идентификационных маркеров императорской документации, дивизион должен немедленно выдвинуться к месту обнаружения Гиен. Полковник Нопалцин под разными предлогами затянул высадку на несколько часов, стремясь получить больше разведывательных данных с орбиты, но вскоре вынужден был уступить под давлением офицеров-наблюдателей Чжу Мао. Стальной дивизион произвёл высадку, и Третья Команда получила приказ начать разведку боем.

Выдвигаться в лоб на мощные укрепления врага было не впервой, но страху от этого меньше не становилось. Куохтли шёл в передовой цепи и привычно уповал на то, чтобы не попасть под первый залп противника. Первый залп наиболее ужасен, враги заранее выбирают цели и бьют по ним прицельно и сообща. Если ты оказался под таким ударом, то речь тут идёт исключительно о том, повезёт или не повезёт тебе катапультироваться до взрыва робота. Надеяться на то, что защита удержит массированный огонь множества орудийных систем противника, бесполезно. Попавшие под первый залп выбывают из боя сразу же, вопрос только в том, живыми или мёртвыми. Куохтли обычно везло, его «Могила» не самый мощный боевой робот, и зачастую для первого удара враги выбирали более опасные цели. Но это ещё не значит, что так будет всегда. Да и после первого залпа бой не заканчивается, а начинается. И остаться в начале боя в поредевшей цепи в первом ряду – то ещё испытание как для мастерства робовоина, так и для психики.

Атакующая цепь могучих боевых машин приблизилась к базе Легированных на расстояние уверенного поражения, но вражеские огневые точки бездействовали. Майор Яотл отдал команду вывести модули РЭБ на полную мощность, чтобы затруднить противнику подачу радиосигнала на подрыв минных полей, и эфир зашипел помехами. Куохтли выкрутил верньер шумовых фильтров на полную, восстанавливая слышимость, и бросил взгляд на экраны заднего вида. Чикахуа шла во второй цепи сразу за ним, ей первый залп не угрожал, но мало ли что… Её робот мощнее и современнее, вдруг кто-то из наводчиков Легированных решит, что уничтожить более опасную машину во второй цепи выгоднее, чем снизить вероятность прорыва передовой волны атакующих. Куохтли выровнял курс так, чтобы его робот закрывал машину Чикахуа хотя бы от огня прямой наводкой, и в следующую секунду пришёл приказ начать штурмовое ускорение.

Цепь стальных монстров рванулась в атаку, переходя на максимальную скорость, и дистанция до передовых укреплений Гиен начала быстро сокращаться. Противник потерял возможность ведения эффективного огня орудийными системами дальнего боя, но по-прежнему не подавал признаков жизни. Третья Стальная ворвалась внутрь вражеской обороны, но ни одного выстрела так и не прозвучало. Нопалцин приказал развивать атаку и взять под контроль укрепрайон противника как можно скорее и бросил Вторую и Четвертую Команды на усиление. Пятая Команда получила приказ срочно погрузиться на десантные баржи, долететь до центра базы Легированных и высадиться прямо там, чтобы не терять время на передвижение по поверхности. Последние летающие танки, уцелевшие после печальных событий на Ушмаицу, попытались организовать для барж эскорт, но в силу их несерьёзного количества Нопалцин приказал вместо эскорта установить воздушное патрулирование над вражеским укрепрайоном. Всё равно в случае ракетной атаки их слишком мало для того, чтобы отвести удар от десантных барж.

Пока начальство разбиралось, что делать с пустым укрепрайоном, Третья Команда углубилась внутрь укрепрайона Легированных почти на десять километров и остановилась. Яотл не захотел заводить оказавшееся в отрыве от основных сил подразделение ещё глубже и запросил у Нопалцина указаний. Тот велел вскрыть ближайшую цитадель и выяснить, что там внутри, а также имеется ли свободный доступ к подземной части базы. Яотлу выслали шаттл с пехотой, и майор приказал пробить дыру в стене одной из цитаделей. Никаких следов дверей на надземных поверхностях цитаделей не обнаружилось, и десяток роботов собрался возле той, что, по данным сканеров, выглядела самой слабой. Стальные махины открыли сконцентрированный огонь по ближайшей стене, но разрушить её одним залпом не удалось. Пришлось возиться почти минуту, и оставалось только радоваться, что генераторы силовых щитов цитадели были отключены. Иначе бы весь этот процесс затянулся, и крайним, как всегда, остался бы Куохтли. Мол, у тебя же есть импульсное орудие, какого койота ты стреляешь из него так редко?! Ты уже достал отлынивать, вот тебе штраф! Не объяснять же, что импульсное орудие стреляет только при перегрузке силовой установки… Это неизбежно приведёт к раскрытию его тайны, так можно лишиться «Могилы» в два счёта.

Дыру пробили, туда зашла пехота в тяжёлых экзоскелетах, и Яотл приказал в ожидании их доклада осуществлять патрулирование прилегающего района. Паре Куохтли-Чикахуа досталась охрана непосредственно пролома, делать было особо нечего, и Куохтли принялся подслушивать переговоры Яотла, ведущиеся тим-лидером с ветеранами по закрытому каналу. И эти переговоры его очень насторожили. Ветераны были уверены, что весь это пустой укрепрайон есть одна большая западня, потому что только идиот отдаст без боя столь защищённую и дорогостоящую базу, да ещё и с системами маскировки, позволяющими сделать её невидимой из космоса. Как её так быстро обнаружили – это уже само по себе странно. Яотл с их мнением был согласен, и Куохтли понял, почему тим-лидер отдал столь бестолковый приказ: патрулировать район вскрытой цитадели, в котором не имелось признаков жизни. Он стремился держать свою Команду поближе друг к другу, чтобы в случае чего иметь возможность выставить единую противоракетную оборону либо дать дёру всей командой, что увеличивает шансы прорваться прочь отсюда. Яотл даже докладывал об этом Нопалцину по секретному каналу, так он сказал одному из своих подхалимов, и вроде полковник разделяет опасения, но на него давят представители заказчика. Им плевать на эту базу, их интересует только одно: засекут здесь идентификационные маркеры украденных документов или нет. И сделать это надо быстро, пока представители командования Красного сегмента не обнаружили в зоне своей ответственности присутствие целой эскадры Жёлтых. А так как линия фронта формально начинается через две солнечные системы отсюда, то патруль здесь может появиться в любую минуту. Поэтому все ждут результатов сканирования.

Ну и, как положено в таких случаях, дождались. Едва десантные баржи с Пятой Командой пошли на снижение над укрепрайоном, Легированные нанесли удар. Одна из цитаделей разъехалась на две половины, внутри обнаружилась пусковая установка, которая врезала тактическими ядерными зарядами по баржам в упор. Ближайшую баржу разнесло в клочья вместе со всем содержимым, остальные взорвались в воздухе, и на землю посыпался дождь из боевых роботов вперемешку с обломками. Впоследствии оказалось, что много кто выжил, но в тот момент Куохтли обуял воистину животный ужас. Легированные не стали подниматься из-под земли в свои цитадели и защищать укрепрайон. Вместо этого оказалось, что многие цитадели вместо орудий и гарнизонов содержат внутри себя ядерные фугасы малой мощности, который начали взрываться один за другим. Яотл только и прокричал приказ всем спасаться, как и эфир, и окружающее пространство захлестнула серия ядерных взрывов.

Куохтли на полном ходу мчался сквозь бушующую огненную геенну, сталкиваясь с другими роботами и в последнюю секунду огибая выныривающие из облаков кипящего пламени и раскалённого газа стены цитаделей. Связи не было, приборы не работали, половина датчиков внешнего наблюдения отказали, и он бежал, больше полагаясь на рефлексы, чем на дрожащую на маршевых экранах нестабильную картинку. Куохтли пытался вызывать Чикахуа, но в эфире стоял жесточайший треск, и от этого пришлось отказаться. Как он вырвался из укрепрайона, Куохтли не помнил. Зато он хорошо помнил, как сразу после этого Легированные привели в действие минные поля, залегающие на подступах. Не приходилось сомневаться, что Гиены не поленились протянуть к фугасам провода под землей, потому что в условиях этого кошмара взрывать что-либо посредством радиосигнала бесполезно. Землю вздыбило на добром гектаре вокруг, «Могилу» оторвало от земли и опрокинуло навзничь. Куохтли поставил её на лапы, наверное, за секунду, что являлось рекордом даже не всей Галактики, а всей механики, потому что узлы робота такого класса просто не могут двигаться с подобной скоростью.