Сергей Тармашев – Ареал (страница 84)

– Медведь вечно чем-то недоволен, – отмахнулся Лемур, – и его с нами не было, если помнишь. Так что это не показатель.

– Он не сам придумал, что бандюки тогда вас поджидали. – Иван покачал головой. – Кто-то из раненых ему рассказал в вертушке на обратном пути. Я слышал обрывки фраз.

– Не буду спорить, – нахмурился Лемур, – я шёл в ядре отряда, за боевое охранение отвечал Виталя… – Он вдруг замолчал и нахмурился ещё сильнее. – А ведь и действительно… странно как-то всё тогда получилось…

– Вот и я о том же, – вздохнул Берёзов, – все операции по поиску лабы заканчиваются провалом, на первый взгляд по причинам, ни от кого не зависящим. Но если задуматься, то возникают вопросы. И в центре их – Ферзь с Ветром. Третий момент: наш крайний выход в поиск вместе с контрразведчиками. Они вытащили из кого-то точные координаты лабы, но Салмацкий с самого начала заявляет, что это чушь и деза, ничего в этом районе быть не может. Выходит, он эту местность хорошо знал, но при этом вывел отряд к лаборатории с самого опасного места и утверждал, что ближе подойти нельзя. Хотя с другой стороны к лабе ведёт широкий коридор, и Ферзь, имея в руке «Ариадну», не мог того не знать. Более того, он заявляет, что на самой лабе сидит Зыбь, и даже даёт контрразведчику воспользоваться своей «Ариадной». Естественно, тот, не имея никакого опыта работы с Ареалом, не может отличить Зыбь от Лизуна и даже понятия не имеет, что именно видит. Всё, что ему остаётся, это обалдеть от страха и признать правоту Ферзя. Но Салмацкий по Зонам ходит не первый год, да ещё и с «Ариадной», он прекрасно отличает аномалии одну от другой. Он знал, что на лабе Лизун, как знал и о существовании безопасного коридора к ней. Вывод простой: Ферзь очень не хотел, чтобы отряд добрался до лабы. Вопрос: почему? Зачем ему это нужно? Я уже не говорю о драке с внезапно взбесившимся зверьём. Как вообще она стала возможной?

– В каком смысле? – Лемур мрачно посмотрел на него.

– В таком, что это не произошло само по себе! – ответил Берёзов. – Я разговаривал с Болтом и Лавандой, и оба они назвали такое нападение нонсенсом! Ареаловское зверьё кровожадное, но не тупое. Они могут броситься, если уверены в своём превосходстве, численном или мускульном. Звериная или птичья стая наверняка атакует одиночку, если голодна, и даже небольшую группу людей, если охота в крайние дни не шла и животные голодают особенно сильно. Но они никогда не бросятся на три десятка вооружённых бойцов, местная живность отлично чувствует присутствие оружия. На подобную атаку их должно было что-то спровоцировать.

– «Шестое чувство»? – предположил Лемур. – Поэтому ты о нём спрашивал?

– На самом деле это была мысль Болта, – уточнил Иван, – но и Лаванда с этим согласна. Применение мета могло вызвать резкую деформацию пси-поля, если предположить, что использовавший «Шестое чувство» специально транслировал всем острое чувство агрессии. Почувствовав угрозу своей жизни, зверьё и атаковало. Правда, я не понимаю, почему мы не почувствовали сам факт применения…

– Ну, это как раз объяснимо, – задумчиво потёр виски Лемур, – «Шестое чувство» не клаксон, оно не издаёт явных сигналов. Оно заставляет тебя как бы ощутить присутствие того, кто до него дотронулся. Но если этот человек и без того на виду, прямо перед глазами, то факт использования мета можно и не понять… А знаешь, – невесело спохватился он, – я тут вспомнил одну вещь: меты для Отряда заказывает Ферзь, но со склада их обычно получает Виталя…

– Даже так? – поднял брови Берёзов. – Ты уверен?

– Да, – нехотя ответил Лемур, – мы перед каждым выходом что-нибудь получаем, на всякий случай. Ну, там, «Пиявку», «Энерджайзер», «Филина», «Медсестру»… «Примусы» так и вообще почти что на каждого есть – на случай, если поиск затянется… Виталя их получает на складе и распределяет между командирами групп согласно распоряжениям Ферзя.

– Тогда всё это тем более не к добру, – подчеркнул Иван. – И вчера, когда мы с Болтом дошли до лабы, на земле были отпечатки сапог от «Мембраны» двух разных размеров. К тому же Ферзь не мог сам применить «Шестое чувство», у него в руке постоянно зажата «Ариадна», если б он начал менять мет, это неизбежно заметили бы очень многие. Значит, ему кто-то помогал. А Зомби, появившиеся потом, пришли как раз на звуки и эмоции боя, и не догнали они нас именно из-за того, что шли издалека. Да, они не устают и бегают, словно заведённые, но даже им требуется время, чтобы преодолеть большое расстояние. Пока добрались, пока разобрались, пока нашли следы – мы уже успели и раненых перевязать, и контрразведчику лабу показать, и отойти довольно далеко. Тот, кто использовал «Шестое чувство», тоже идиотом не был, он не держал контакт с метом постоянно. Применил, спровоцировал атаку животных и спрятал. Дело сделано. Смысл в том, – подытожил Берёзов, – что нелегальная лаба действительно существует, и информация у госкомиссии была верная. Только Ферзь и его помощник всё провернули так, что теперь никто её искать в этом месте не будет ещё долго. А она по-прежнему функционирует, и вчера мы с Болтом очень вовремя унесли оттуда ноги. Он, кстати, сказал, что ощутил множественную опасность. Я и сам почувствовал на себе чей-то взгляд, будто на мушку взяли.

– Понятно. – Лемур тяжело вздохнул. – Стало быть, подозрения серьёзные. Я с тобой согласен, если Ферзь имеет отношение к лаборатории, то мы никогда её не найдём. Только потери будут расти. – Он зло скривился. – Вот сволочь! Никогда бы не подумал! Салмацкий, конечно, напыщенный индюк, любит лишний раз продемонстрировать звёздность и превосходство, разговаривает через губу, на «мерсе» своем прямо на базу заезжает и всё такое. Но дело он знает, людей всегда бережёт, по Зонам водит очень аккуратно и помогал многим не раз, вон Витале в прошлом месяце пробил кредит через РАО на новый автомобиль, даже своих денег ему добавил… А, чёрт! – спохватился он, осознав скрытый смысл своих же слов.

– Не знал, что Ветер купил новую машину, – невесело покачал головой Иван, – да ещё с помощью Ферзя.

– Он не хотел распространяться об этом, – поник Лемур, – говорит, зачем людей задевать, не у всех в Отряде есть возможность купить себе новенькую «пятёрку».

– Ветер взял себе «жигу»? – удивился Берёзов. – Зачем она ему?

– «БМВ», – ещё сильнее потемнел Лемур, – пятьсот тридцатую.

– Это что ж за кредит такой ему Ферзь организовал? – опешил Иван. – Ты знаешь, сколько стоит такая машина?

– Его стоила восемьдесят тысяч евро, – Лемур вновь потёр виски, – он сам мне рассказал, мы же друзья. Просил не говорить никому…

– Что делать будем? – Берёзов посмотрел на него в упор. – Ты же понимаешь, что просто так всё это оставлять нельзя.

– Нельзя, – уныло согласился тот, – нельзя… госкомиссия не успокоилась. Будут и другие выходы в поиск, а значит, скорее всего, будут и новые потери… – Он грустно поморщился. По его лицу скользили мрачные тени, было видно, что всё, о чём он только что услышал, причиняет ему почти физическую боль. – Кто ещё знает обо всём этом, кроме тебя, Болта и Лаванды?

– Знаем только мы с тобой, – отрицательно кивнул Иван. – Болт не глуп и может догадываться о чём-то в той или иной степени, но предметно мы с ним ни о чём не говорили. Более того, я предупредил его, чтобы держал язык за зубами, пока время не пришло. Лаванда вообще не в курсе.

– Ясно. – Лемур взял в руку кружку. – Кстати, что у тебя с Лавандой, если не секрет? По всему Отряду слухи ходят…

– Пока ничего такого, чему бы обрадовался Медведь, – улыбнулся Берёзов. – Мы редко видимся, ты же знаешь наш график не хуже меня. Но она в действительности совсем не такая, как о ней думают. Романтическая натура, всё в Эпицентр рвётся, Ареал вспять оборачивать… – Он покачал головой. – А вообще хорошая девочка, я уверен, просто как-то у неё с нашей службой с самого начала не заладилось.

– Что ж, я рад, что хоть кто-то нашёл с ней общий язык, – тряхнул головой Лемур. – В общем, давай так: я сегодня разузнаю всё, что смогу. Поговорю с людьми в городе, аккуратно. Пороюсь в бумажках со старыми отчётами. Подумаю обо всём. Завтра в полдень встречаемся в тире. Там решим.

Когда на следующий день в условленное время Берёзов пришел в тир, Лемур был уже на месте. На огневых рубежах проводил стрельбы личный состав одного из отрядов отдела физической защиты, грохотали выстрелы, завывала вытяжка, звучали команды и зуммеры электронных секундомеров. Увидев Ивана, Лемур молча указал на помещение для чистки оружия, и оба бойца зашли внутрь. В комнате было пусто и относительно не шумно.

– В общем, так, – негромко произнес Лемур, – ничего конкретного у нас на Салмацкого нет, как я и думал. Но нашлись кое-какие любопытные мелочи. В городе сказали, что раньше его частенько видели в баре «Гуталин» – это излюбленное место бандюков, сталкеров и прочих криминальных субъектов, местные правоохранительные органы не раз его чистили. Не самое подходящее заведение для борца с преступностью, прямо скажем. Вроде даже он там был в своё время уважаемым завсегдатаем, и никто, заметь, не пытался по пьяни воткнуть в него нож. Любопытно и то, что Ашот Хромой там тоже бывал, и вроде кое-кто даже видел их выпивающими вместе, правда, было это довольно давно, больше года назад. Но теоретически контакты между ними могли сохраниться. Так что косвенно твоя версия подтверждается. Хромой засветился, а потом и попался. И Ферзь убрал его, так как знал, что ФСК с большой долей вероятности вытряхнет из него много чего интересного. Помимо того есть мнение, что Салмацкий живёт не по средствам. Но всё это лишь незначительные детали, сам понимаешь. А нужны факты. Короче – надо идти в лабу и добыть оттуда улики.