Сергей Тармашев – Ареал (страница 50)

– Ну, сейчас наговоришь, – хохотнул Лемур, – нормально так сравнил!

На огневом рубеже заняла позиции следующая пара стрелков, загремели выстрелы, и Лемур жестом предложил Берёзову отойти подальше от ведущих огонь бойцов.

– У нас, конечно, работа связана с риском для жизни, – продолжил он, – но так за это и доплачивают немало. На самом деле люди гибнут редко, да и то не везде. Настоящему риску подвергаются те, кто ходит в Зоны и охраняет внутренний периметр Пояса. То есть мы, Служба Безопасности, поисковики и учёные, что в лабораториях сидят. Их может подопытный зверь загрызть или какой-нибудь испытуемый образец как-то не так себя поведёт. У остальных шанс погибнуть не выше, чем попасть под машину. По статистике шахтёром быть в двадцать четыре и семь десятых раза опаснее, чем в «Ареале» работать. Для сравнения смертность среди нелегальных сталкеров, постоянно лезущих в Зоны, почти в сорок раз выше, чем у сотрудников РАО.

– Впечатляет, – кивнул Иван, – и они всё равно идут на такой риск? Или они просто не в курсе статистики?

– Идут толпами, – усмехнулся Лемур, – и всё они прекрасно знают. Просто это лёгкие деньги. Сам знаешь, сколько стоят меты на чёрном рынке. Да и края наши особо благополучными не назовёшь. Места глухие, они и раньше-то особо обжитыми не были, а с появлением Ареала и подавно. Те, у кого возможность была, давно уехали отсюда. Остальные перебрались в Ухту и прилежащие посёлки. С работой туго, да и не все хотят работать честно, прямо скажем. Близ Ухты несколько исправительных колоний, одна из них, Бельгоп, сейчас вообще вплотную к Поясу примыкает. А это тысячи человек. Многие зэки, освобождаясь, оседают здесь и начинают мутить со сталкерами, перекупщиками, подпольными торговцами. Раздавим одну банду, тут же возникает другая. И так постоянно.

Они зашли в помещение для чистки оружия, и Берёзов, отыскав глазами кусок ветоши и маслёнку, собрался разобрать «Абакан».

– Вон молоток. – Лемур движением подбородка указал ему на полку.

– Вовремя, – хмыкнул Иван, протягивая руку за инструментом, – я уже думал, чем же штифты выбивать. – Берёзов взял в руки выколотку. Разборка АН94 – занятие не из самых увлекательных. – А что наша местная контора? – спросил он товарища. – Совсем мышей не ловит?

– ФСБ? – уточнил Лемур. – Ловит, и ещё как. Тут под это дело все подряжены, и контора, и милиция, даже УИНовцы нам помогают. Только пока за меты на чёрном рынке платятся деньги, это не закончится. Сейчас ещё более-менее проредили всё это безобразие, стало поспокойней. Ты бы видел, что тут два года назад творилось, когда Безногий Сёма Чих выполз из Красной Зоны с «Ариадной» в зубах.

– Из Красной? – изумился Иван. – Да ещё и безногий? А если подробнее? Фёдор Степанович, помнится, рассказывал, что за всю его здешнюю службу из Красной Зоны вернулось ровно три с половиной человека. Про троих я уже в курсе. Этот, что вышел с артефактом в зубах, и есть четвёртый?

– Не вышел, а выполз, – усмехнувшись, поправил его Лемур. – Степаныч не обманул. Это теперь Сёма Чих стал Безногий, а в Красную он уходил на своих двоих. Там его Зомби едва не выпотрошили, спасся чудом – внезапно начался Выброс, Зомбаки почуяли это дело, да и бросили его. Чих пытался укрыться, вляпался в Студень сначала одной ногой, потом, пока ползал в поисках убежища, ещё и другой. Полдня где-то хоронился, тут ему ещё раз повезло – Выброс оказался коротким, быстро закончился. Чих пополз назад, к Жёлтой Зоне, по дороге вляпался вновь, рукой зацепил Сито, кисть срезало начисто. Говорит, сам не помнит, как от боли орал, как кровотечение останавливал, помнит только, как «Ариадну» нашёл. Будто бы увидел её сквозь кусты и камни, будто рентгеном глаза стали. Держать её было нечем, единственной рукой он хватался за траву и землю, чтобы ползти, а выпускать «Ариадну» боялся, жить хотелось очень сильно. Вот тогда Чих её в зубы зажал, да так и полз. Двое суток полз, пока не выполз в Жёлтую, за это время ноги у него по самый зад в кисель превратились. Там его кто-то из сталкеров нашёл и в Ухту доставил, говорят, за спасение заранее потребовал с Чиха двадцать штук зелёных. Не знал, простофиля, что именно Безногий из Красной вытащил. Чих, как оклемался, вызвонил торгашей, причём, не будь дураком, сразу нескольких. Собрал их всех вместе и «Ариадну» им показал. В общем, две сотни зелёных косарей ему отстегнули. Что тут началось – просто кошмар! Народ в Зоны толпами повалил, словно в Клондайк во времена золотой лихорадки. За первую неделю внешний периметр Пояса в разных местах взрывали раз двадцать. Колючку джипами и грузовиками на таран брали. Столько остолопов в Красной Зоне сгинуло, что и не сосчитать.

– М-да… – протянул Берёзов, накручивая протирку на шомпол для чистки ствола. – Двести тысяч долларов за мет, просто фантастика какая-то. Неудивительно, что у народа крышу сорвало. Что же это за артефакт такой, он что, из чистого алмаза сделан, что ли?

– Ты что?! – Лемур ошарашенно посмотрел на него. – Это же «Ариадна»! Их всего три штуки было найдено за всё время существования Ареала!

– А что она такого делает, эта «Ариадна»? Деньги печатает? Печенье выдает? С чего цена такая? – спросил Иван. – Извини, я просто не в курсе. Вообще впервые о ней слышу.

– Ну ты даёшь, – хмыкнул Лемур, – это самый редкий и желанный мет в Ареале. Пока держишь его в руке, видишь все аномалии. Абсолютно все, в любой Зоне, в любое время дня и ночи.

– Вот это новость! – оценил Берёзов. – Никогда бы не подумал, что такое возможно! А не маловато ли этому Безногому денег дали? Глядишь, наш ГНИЦ и побольше бы заплатил, если б узнал.

– Да брось! – хихикнул Лемур. – Какие деньги, прислали бы нас или СОБР и изъяли бы бесплатно.

– И что, хочешь сказать, что эту «Ариадну» так и не изъяли? – поднял брови Иван. – Что-то мне не верится, что контора так просто оставила этого Безногого в покое.

– Как же! – Лемур усмехнулся. – Едва оперативная информация появилась, всех на уши поставили. Но так и не нашли её, – он покачал головой, – год следствие длилось, всю Ухту вверх дном дважды переворачивали, но безрезультатно. Едва вся возня началась, как торговца, что мет у Чиха перекупил, нашли за городом мёртвого, остальные разбирательства ничего не дали.

– Жаль, – Иван тщательно протёр затвор промасленной ветошью, – такая ценная вещь могла бы серьёзно облегчить жизнь нам и поисковикам. Можно ходить по Зонам без риска погибнуть на ровном месте каждую секунду. А где ещё две? Ты сказал, что «Ариадну» находили трижды.

– Одна у нас, – улыбнулся Лемур, – её Болт нашел в Красной Зоне года четыре назад, если я не ошибаюсь, и просто сдал в ГНИЦ, как положено. Теперь её Ферзь получает лично в руки под гору расписок перед каждым выходом отряда в Жёлтую Зону. Ну, и крупные научные поисковые партии её берут, но без нас они ходят редко. Особенно теперь, когда Зомби в Жёлтую зачастили.

– А ещё одна? – напомнил Берёзов.

– Самая первая «Ариадна» была у академика Лаврентьева, – ответил Лемур, – говорят, он её случайно обнаружил среди осколков метеорита и прочей ерунды, которую накопали ему стройбатовцы ещё в первые месяцы после падения. Вместе с Лаврентьевым она и пропала. Ходят слухи, что старик устроил себе небольшую научную базу где-то в тайге и будто там должно быть много всего очень интересного. Вроде бы это не то охотничья сторожка, не то заимка лесника, точных данных не сохранилось, и это стало ещё одной из легенд Ареала, на которую, как железки на магнит, тянутся новоиспечённые сталкеры. А так как место это находится в Красной Зоне, сам понимаешь, что с ними там происходит…

Внезапные переливы множества телефонных трелей прервали его рассказ. Судя по тому, что мобильные зазвонили сразу у всех присутствующих в тире бойцов, это был циркулярный вызов, адресованный сразу всем сотрудникам Отряда Специальных Операций. Иван с Лемуром синхронно потянулись к своим трубкам, и Берёзов взглянул на определитель. Звонила автоматическая система экстренных оповещений. Механический голос объявил тревогу и приказал немедленно прибыть в штаб отряда.

– Значит, нашли-таки Хромого! – хищно усмехнулся Лемур. – Хорошая новость. Давно пора этих гадов прищучить!

– Думаешь, это по его душу тревога? – Берёзов принялся собирать автомат, недовольно морщась. Пружины, ролик, тросик, штифты… Только при неполной разборке «Абакан» разбирался на тринадцать частей. По сравнению с автоматом Калашникова сборка АН-94 была настоящей головной болью. Три месяца о нём ничего не слышно.

– Наверняка, – Лемур засунул мобильный в карман камуфляжа, – Ферзь говорил, что оперативники из ухтинского УФСБ на прошлой неделе вышли на кого-то из его контактов. Вчера им слили его схрон в Зелёной Зоне, группа Медведя ещё с вечера ушла к тому месту, посмотреть, что к чему. Видать, кто-то там объявился. Давай быстрее! – Он выскочил из комнаты для чистки оружия.

Иван закончил сборку, торопливо закрыл маслёнку и выбежал на лестницу, на ходу забрасывая на плечо «Абакан». Лично он не был любителем этого автомата, предпочитая свой излюбленный 9А-91, но было понятно, почему СБ «Ареала» сделала выбор именно в пользу АН-94. Это при штурме позиций противника достоинства «Абакана» выглядят сомнительными. Но для специфики Ареала автомат совсем неплох. Случайных людей в Службе Безопасности нет, все профессионалы, для которых освоить непростой в эксплуатации «Абакан» не составляет труда. К тому же среди аномалий особо не побегаешь, зачастую далеко не всегда есть возможность сменить позицию, и огневые контакты в Зонах нередко сводятся к прицельной дуэльной стрельбе, где решающими факторами являются точность и скорострельность. А в этом свете АН-94, поставленный в режим огня двухпатронными очередями, очень даже хорош. К тому же выпущенные одной очередью две пули «Дырокол», которые хороший стрелок на полста-сотне метров способен положить в одну точку, при удачном раскладе могут послужить решающим фактором, даже если цель защищена «Латником». Да и вопреки распространённому среди «чайников» мнению «Абакан» при всей своей сложности весьма надёжен. Не говоря уже о том, что новые четырёхрядные магазины увеличенной ёмкости на шестьдесят патронов – немаловажный плюс.