Сергей Тармашев – Ареал (страница 172)

– Всё в порядке? – Николаева опасливо выглянула из-за груды битого кирпича, окидывая Медведя настороженным взглядом. – Я слышала перестрелку. Мы окружены?

– Уже нет. – Здоровяк протянул ей флягу: – Вот, прохожие подарили.

– Давайте скорее! – Профессор выхватила ёмкость и заторопилась к бессознательному телу Степанова. – Сделаем ему компресс, это хоть немного ослабит жар!

Она на ходу отвинтила пробку и смочила кусок тряпки. Потом её ноздри шевельнулись, и Николаева понюхала открытое горлышко.

– Спиртом пахнет, – сообщила она. – Водка, наверное…

Договорить она не успела: майор одним прыжком оказался рядом и вырвал флягу. Он с размаху запустил её в дальний угол развалин и коротким движением выбил из рук профессора мокрую тряпку.

– Уходим! Быстро! – Медведь схватил бесчувственного учёного и взвалил его себе на плечи. – Скоро сюда сбегутся Зомби! Рукой машите, пусть запах выветривается!

Он побежал к пролому в стене, и Николаева поспешила за ним.

– Зомби чувствуют запах спирта? – Она машинально оглянулась назад. – На каком расстоянии?

– Не знаю, – майор протолкнул в дыру Степанова, – но обычные собаки позавидуют! – Здоровяк вылез на улицу и снова взвалил на себя учёного. Вот чёрт, как он не догадался проверить содержимое фляги? Хотел поскорее отнести воды Никите… и каким вообще надо быть дебилом, чтобы таскать с собой на службу водку в штатной фляге! И ведь таких недоделанных хватает! А ему теперь с Зомби в догонялки играть!

Дождавшись, когда Николаева окажется снаружи, Медведь сунул ей в руку несколько автоматных гильз.

– Идите строго за мной, не обгоняйте и не становитесь рядом, – торопливо инструктировал он профессора. – Если я попрошу, будете швырять гильзы по одной, куда скажу. Помните, аномалии не видны глазу, а приборы здесь не работают. Если увидите тонкие серебристые нити, ни в коем случае не приближайтесь к ним – это Паутина, она вызывает отсроченную смерть, шансов выжить нет. В ямки и даже мелкие углубления не наступать, там может быть Студень. Ещё немного стемнеет, и его станет видно, он такой, синеватый, подрагивает, словно призрак. Пошли!

Майор швырнул перед собой гильзу и устремился по следам Зомби, хорошо заметным на засыпанной строительной пылью покрасневшей земле. Бежать, одной рукой удерживая Степанова и висящий на груди автомат, было очень неудобно, но двигаться без пробника он не рискнул. Конечно, Зомби чувствуют аномалии и обходят их, но это не значит, что идти по следам безопасно, – в Жёлтой Зоне аномалия может появиться прямо перед тобой в любой момент.

– Город в другой стороне! – зашептала Николаева. – Мы удаляемся от него!

– Знаю…

Медведь обернулся. К их бывшему убежищу уже тянулись с десяток Зомби. Ближайшие в нерешительности вертели головой то в сторону убегающих людей, то в сторону развалин.

– Уже унюхали, уродцы! – Здоровяк метнул гильзу подальше вперёд. – Надо отойти от фляги, в ней водки больше, она перебьёт запах от вашей ладони!

Они пробежали метров двадцать, и вдруг очередная гильза, брошенная вперёд точно вдоль натоптанной Зомби тропы, прямо в воздухе распустилась на множество тонких игл, вонзившихся в землю.

– Стоять! – Медведь остановился как вкопанный, и профессор с непривычки врезалась в его мощную спину. – Впереди Сито! – Он поморщился. – И откуда только взялось… Садимся!

Опустившись на колено, майор уложил рядом Степанова и окинул взглядом окрестные руины. В сгущающихся сумерках в чёрных провалах развалин синели слабые отблески. Здоровяк указал профессору на один из них.

– Вот так выглядит Студень. Ночью здесь всё будет сиять, как новогодняя еёка, увешанная синими огнями. Пойдём туда! – он ткнул рукой между двух развалин. – Место открытое, значит, хотя бы Паутины нет, а Студень уже видно. Я буду кидать гильзы и определять путь, а вы подбирайте их, когда будем проходить, иначе не хватит.

Он встал, подхватил Степанова и улыбнулся профессору:

– Не переживайте, Людмила Петровна, дойдём! Тут недалеко, и все окрестные Зомби как раз рванули за водкой. А там, глядишь, стемнеет, и они улягутся спать. Эта братия ночами ходить не любит.

Медведь швырнул перед собой пару гильз, убеждаясь в приемлемой ширине безопасного пространства, и осторожно сошёл с тропы, двигаясь вдоль руин какого-то строения.

– Куда мы направляемся? – Не отстающая от него Николаева подобрала лежащую на пыльной земле гильзу. – Вы сказали, тут недалеко. Разве нам не следует выходить к городу?

– Мы идём на базу Спецотряда, там есть оружие, снаряжение и медикаменты. – Майор подобрал обломок камня и бросил его – пока есть возможность, гильзы стоит поберечь. Позже он раздобудет верёвку и сделает «жучку». – Я попытаюсь отыскать что-нибудь в развалинах. До базы отсюда метров восемьсот, думаю, за час доберёмся. А вот до ареаловского госпиталя – почти десять километров, вряд ли дойдём без хорошей подготовки.

– Разве госпиталь расположен не в Ухте? – переспросила профессор, передавая ему подобранные гильзы.

– В Ухте, – подтвердил здоровяк, осторожно продвигаясь к брошенному камню, – но есть одно неприятное обстоятельство: вокруг нас Жёлтая Зона, и где её граница, неизвестно. Даже если ширина Зон не изменилась, а сейчас я уже ни в чём не уверен, то после Жёлтой будет ещё двадцать километров Зелёной. А расстояние от внешнего периметра Пояса до окраин Ухты меньше трёх километров.

– Вы полагаете, что город, как и мы, оказался внутри Ареала? – напряжённо произнесла Николаева. – И помощи ждать неоткуда?

– Выйдем к городу – узнаем, – ответил Медведь, методично расшвыривая обломки перед собой, – но, думаю, им там сейчас не до нас. И потом, кто добровольно полезет в Жёлтую Зону? Это целая операция. Тут не знаешь, на каком шагу умрёшь… так, впереди что-то есть. Обходим справа, там чисто. Держитесь ближе.

Минут десять они молча огибали невидимую смерть. Майор продвигался короткими шагами и через каждый метр разбрасывал попадающиеся под руку обломки, нащупывая границы аномалии. «Похоже, Жернова, – отметил он, – эта гадость формой вроде усечённой сферы, то есть у земли её поперечное сечение меньше, чем на уровне лица. А ведь на плечах лежит Степанов, не оставить бы без ног человека. Хорошо хоть мусора под ногами хватает, есть что использовать в качестве пробника. Иначе бы точно уже вляпались…»

– Тут сможем пройти. – Бросив очередной камень, Медведь остановился. – Не знаю, что там правее, но здесь два метра чистого коридора у нас есть. Идём! Будет очень хорошо, если успеем подойти к базе до темноты. Иначе Паутина перестанет быть заметной и станет невозможно найти убежище.

– А если сбить её чем-нибудь? – предположила профессор. – Палкой или брошенным камнем?

– Не поможет, – покачал головой майор, – это не материальное образование. В первые годы существования Ареала сталкеры так и делали. Пошерудят веткой и идут дальше. Паутина даже трещит при этом, будто рвётся. Только на самом деле не рвётся она. Нити просто отдают энергию тому, к чему прикасаются, и потому гаснут. Но «гаснут» не значит «пропадают», какая-то часть их заряда всё равно остаётся. Она слаба и потому убивает не сразу, но все, кто тогда ходил через Паутину, не прожили больше полугода. Причём умирают от неё всегда по одной причине – остановка сердца… Идём! – Он бросил вперёд пару камней и двинулся дальше.

– Дефибриллятор не помогает? – уточнила Николаева. – Хотя, полагаю, медики пробовали все варианты.

– Пробовали, – подтвердил Медведь, шагая к пробникам. – Тут вопрос до сих пор спорный. Однажды после Паутины удалось запустить сердце. Научная экспедиция работала в Жёлтой Зоне, и один из сотрудников вляпался. Его вытащили крюком и сразу же применили дефибриллятор. Вроде после третьего разряда он ожил. Только через полгода всё равно умер. Учёные так и не смогли однозначно установить причину смерти, хотя народ считает, что это действие Паутины. Те, кто ходил через неё с палкой, тоже ведь умирали ровно через полгода. Как тут проверишь, добровольцев нет.

Следующие двести метров оказались самыми трудными. Аномалии встречались через каждые десять-пятнадцать шагов, и в одном месте проход между ними оказался настолько тесным, что Медведь сначала минут двадцать вымерял ширину коридора, а после волоком тащил за собой Степанова, чтобы максимально сузить свои габариты. Дальше идти стало несколько легче, но добраться до базы так и не удалось: в полусотне метров от очередного фронта руин майор остановился и принялся всматриваться в сгущающиеся сумерки, обильно расцвеченные синими подрагивающими огнями.

– Это база, – наконец определил он. – От КПП и забора остался только фундамент, остальное не могу разглядеть. Оружейная и склад НЗ вкопаны под землю, поэтому хоть что-то там должно было уцелеть. Но идти дальше нельзя – Паутины уже не видно, а в развалинах без неё не обходится. Скоро будет совсем темно, нужно отыскать место для ночёвки, пока ещё видно, куда летят пробники.

– Если перед нами база вашего Отряда, то это, наверное, наша лаборатория? – Профессор неуверенно указала на приземистую бетонную коробку, увенчанную зазубренными обломками и витками скрюченной арматуры. – Немного похоже… У нас там вода в холодильнике… – Она невольно закусила пересохшие губы.