Сергей Тармашев – Ареал (страница 163)
– Очаги влияния противника вспыхивают по всему Ареалу, – продолжил Белов, – его агенты начали террористическую деятельность в Ухте! Наш основной спутник связи перестал отвечать на команды операторов, к счастью, мы ещё можем поддерживать связь с вами по запасному каналу. Время уходит! Необходимо срочно начать операцию «Дезинфекция»! Если к противнику прибудут дополнительные силы или иные ресурсы, мы не удержим ситуацию под контролем! Интенсивность вражеского влияния растёт с каждой минутой!
– Господин Президент, необходимо принять решение немедленно! – поддержал его вице-премьер. – Счёт идёт на минуты, возможно, на секунды! После того как приборы засекли сигнал Эпицентр-космос, их возможности растут…
Мощный взрыв заставил здание дрогнуть, и видеосвязь оборвалась. Лозинский замер на полуслове, все вновь подскочили и испуганно обернулись к Белову.
– Это то, что я думаю? – нервно спросил вице-премьер. – Без накладок?
– Без, – кивнул генерал-лейтенант. – Со спутника должно быть хорошо заметно. Тревога в Ухте уже объявлена.
Телефон Лозинского зазвонил, и вице-премьер ответил на вызов:
– Да, господин Президент! Противник взорвал здание ретранслятора! Их агенты уже здесь! Мы в порядке, но вынуждены перейти в защищённый командный пункт! Да, в городе идёт эвакуация, мы стараемся минимизировать панику! Что, повторите! Судя по всему, нет у нас времени! Понял! Буду держать вас в курсе!
Он отключился и посмотрел на затихших Директоров:
– Операция «Дезинфекция» начата. Семь минут до удара. Эвакуация в Ухте объявлена?
– Сигналы гражданской обороны прозвучали, – пожал плечами Белов, – но после взрыва у здания мэрии там стоит неразбериха, и непонятно, как отреагировало на них население. МЧС не может связаться с Воронцовым и предпринимает меры с опозданием. Они начали эвакуацию, но это лишь усиливает вызванную взрывами панику. В общем, то, что нам нужно. Мы своевременно предупредили руководство Ухты, но оно не справилось с ситуацией. Неразбериха уляжется ещё не скоро, взрывы взбудоражили город надолго. Этого времени хватит, чтобы арестовать Воронцова и всё замять. Правда, с задержанием возникли некоторые трудности, он успел организовать оборону лаборатории силами своих людей, прибывших туда вместе с ним, но к моменту завершения «Дезинфекции» я решу и эту проблему.
– Хотя на этом расстоянии ядерный взрыв нам ничем не угрожает, – вице-премьер окинул взглядом Совет Директоров, – я всё же предлагаю на всякий случай спуститься в защищённый командный пункт. Там составим план дальнейших действий. – Лозинский вновь посмотрел на Белова: – Воронцова живым лучше не брать. Эдуард, держи всех, кого можешь, на границе с Жёлтой Зоной. Не хватало ещё, чтоб какой-нибудь Рентген выскользнул оттуда у нас из-под носа. Вениамин, – обратился вице-премьер к Линдеру, – как взорвётся, необходимо направить в Жёлтую научные партии, нужно выяснить, что из этого вышло. Лена, возьмёшь на себя прессу и общественность, Роман, пока заменишь Прокопенко.
Он нахмурился с видом крайнего недовольства и сказал Белову:
– Прокопенко пока под домашний арест! Из квартиры не выпускать и глаз с него не спускать. И присмотри за своим племянником, чтобы держал язык за зубами. Как появится время, необходимо разобраться, что за выходки они устроили. – Вице-премьер раздражённо поморщился: – Из-за каких-то копеек всё началось, а теперь… – Он замолчал, скривившись.
– С мелочами будем возиться потом, – нахмурился генерал-лейтенант, – сейчас есть проблемы важнее. Весь этот спектакль не возник сам собой. Его устраивали соответствующие специалисты. Это мои проверенные и надёжные люди, но теперь они знают нечто лишнее. Кто-то больше, кто-то меньше. С этим надо что-то делать.
– Заплати им, – прищурился Лозинский. – Заплати всем, и заплати хорошо. Используй личный счёт Прокопенко, по моим данным, он ещё не успел спустить всё в казино. Он тщательно скрывает свои счета в нейтральных странах, но я дам тебе доступ.
– Не нужно, – коротко отмахнулся Белов, – он у меня есть. – Генерал-майор многозначительно окинул взглядом остальных. Пусть понервничают, гадая, а что, если он имеет доступ и к их офшорам? Это заставит родственников лишний раз оценить, с кем они имеют дело.
– Тем проще. – Лозинский удовлетворённо кивнул. Похоже, его этот момент не смутил абсолютно. Или старый прожжённый интриган искусно скрыл свои эмоции… – Солидный кусок на какое-то время заткнёт им рты. Позже, когда всё утихнет, мы уладим все детали.
13
В коридоре послышался звук приближающихся шагов, и Медведь поднял голову, прислушиваясь. Похоже, конвоир остановился у ближайшей к выходу камеры. Обед уже был, для ужина ещё рано, скорее всего, арестанта собрались отвести на допрос. Но вместо грохота дверного замка раздался скрип открывающегося по соседству смотрового окошка, и голос конвоира произнёс:
– Руки в окно!
Вероятно, учёный подчинился, и Медведь услышал клацание защёлкивающихся наручников, следом за которым последовала новая команда: – Отойти назад! Развернуться лицом к стене! – Дверной замок загремел, и стальная дверь камеры со скрипом отворилась. – Стоять на месте и ждать команды!
– В чём, собственно, дело, сержант? – донёсся до майора ироничный голос Степанова. – Вы решили проветрить мою камеру?
– Молчать! – оборвал его конвоир. – С места не сходить, оружие применяю без предупреждения!
– Хорошо-хорошо, – хмыкнул учёный, – обойдёмся без нервов. Стою я, стою…
Это уже интересно. Медведь уселся на нарах. Он как раз собрался извлечь пользу из своего ареста и как следует проспать несколько суток, благо пользоваться нарами в дневное время ему не запретили, но послушать, что там происходит со Степановым, стоило. Тем временем конвоир подошёл ближе и вновь остановился. Видимо, перед камерой Николаевой, – других арестантов в подвале не было. Лязгнула заслонка окна, и требование повторилось:
– Руки в окно!
– Молодой человек, – сердито заявил голос Николаевой, – я хочу знать, где мой адвокат?! Почему нам до сих пор не предоставили адвоката? Это нарушение наших прав! Я направлю жалобу в конституционный суд!
– Направляйте хоть в ООН, мне-то что? – огрызнулся конвоир. – Моё дело маленькое. Отойти назад! Лицом к стене! С места не сходить! Оружие применяю без предупреждения!
Скрежет несмазанных петель возвестил о том, что дверь в камеру профессора тоже открылась.
– Я хочу видеть следователя! – настаивала Николаева. – Потрудитесь доложить об этом своему начальству. Надеюсь, эта обязанность входит в ваши «маленькие дела»?!
– Начальству сейчас не до вас, – буркнул в ответ конвоир, – оно изволит в игрушки играть. А мне лишняя возня. Вот натешатся, тогда и доложу.
Медведь подошёл к двери. Не иначе теперь его очередь, всё это очень напоминает учения или штабную проверку, когда проверяющие намоделируют нештатных ситуаций, а простым сотрудникам приходится с этим возиться. Интересно, это тоже дело рук Рентгена или просто совпадение? Более вероятно всё-таки второе. Про побег речи не шло, провоцировать контрразведчику тоже вроде бы незачем… Заслонка на его двери со скрежетом скользнула вверх, и в открывшемся оконном проеме показалось лицо конвоира.
– Руки в окно! – скомандовал он.
Медведь подчинился, и наручники защёлкнулись на его запястьях.
– Отойти к дальней стене! Лицом к стене! Не оборачиваться! – монотонно повторял заученные фразы конвоир. – Огонь открываю без предупреждения!
– Что, начальству, как всегда, нечем заняться? – поинтересовался здоровяк, отходя в дальний угол камеры. – Устроило вводную?
Защёлкал замок, и открывающаяся дверь лязгнула.
– Угу, – недовольно промычал конвоир, – ввели. По самое «не хочу».
– Что на этот раз? – фыркнул Медведь. – Опять взрыв на складе боеприпасов? И нехватка пожарных бригад? Снова ящики с огнетушителями на горбу из консервации таскать?
– Теперь они придумали кое-что получше, – злобно процедил сержант, – отрабатываем особо крупный Выброс!
– А до Зоны, как до Луны пешком. Гениально! – оценил майор. – Я начинаю радоваться тому, что сижу в камере. Не придётся ближайшие двое суток строчить бумажки!
– Николай Иванович, это вы? – раздался голос Николаевой. – Вы тоже здесь?
– Куда же я без науки! – хохотнул Медведь. – Вот, решил составить вам компанию!
– А вас-то за что, Николай? – присоединился к разговору Степанов. – Уж не из-за нас ли?
– Молчать! – опомнился конвоир. – Разговаривать запрещено!
– Да брось, сержант! – добродушно пробасил майор. – Ничего страшного мы не сделаем, мы тихие. Поболтаем немного, и всё. Тебе же польза, укажешь потом в рапорте, начальство оценит. Кто знает, сколько тебе теперь тут торчать!
Конвоир недовольно пробурчал что-то нечленораздельное и вышел из камеры.
– А что происходит, Николай Иванович? – Голос Николаевой лёгким эхом отражался от стен камеры. – Что-то случилось?
– Ничего не случилось, – ответил Медведь, – очередные внеплановые учения. Отрабатываются действия при возникновении внезапного Выброса. По инструкции двери камер должны быть открыты, чтобы облегчить эвакуационно-спасательные работы на случай обрушения здания. Мы же в подвале. – Он издал короткий смешок: – Приятно осознавать, что о нас заботятся даже в таком положении…
Здание слегка вздрогнуло, и сквозь толстые стены глухо дошёл слабый отголосок взрыва.