Сергей Тармашев – Ареал (страница 143)

– То, что от ваших манипуляций гибнут люди, это невелика беда? – Иван зло уставился на академика. – Несколько десятков детей стоят тысяч жизней, которые вы тут погубили?

– Разумная жизнь священна, остальное вторично, – холодно повторил сидящий. – Мы уже рассмотрели пример с вашей самкой и муравейником. Я предпринял бы всё эти же меры в любом случае, даже если ради сохранения жизни одному ребёнку мне пришлось уничтожить всех муравьёв на планете. К тому же нам не нужна вся планета, достаточно одного материка. Мы не стремимся выжить ваш вид, у нас просто нет иного выбора. Верните аварийный маяк, и я пошлю сигнал бедствия. Теперь мои возможности позволяют сделать это быстро. Мы уйдём, и трансформация будет отменена. В противном случае мы продолжим спасательные мероприятия.

– Значит, академик Лаврентьев был прав и изменения Ареала всё-таки можно обратить! – Берёзов поднялся на ноги. – За это открытие вы и вскипятили ему мозги?

– Попытайтесь понять, что мы не ставим целью чью-либо гибель, – устало произнёс сидящий в кресле. – Да, нам нужны были рабочие руки, и мы трансформировали тех из вас, к кому имели доступ, – людей, вступавших в контакт с обломками корабля. Кто-то должен был собирать эти обломки, чтобы мы могли продолжить самосовершенствование. И кто-то должен был позже распространять их, чтобы мы могли расширять сферу своего влияния. Но мы никого не убиваем целенаправленно. Люди, по своей воле приходящие в Красную Зону, как вы её называете, обречены на смерть. Трансформируя их разум, мы сохраняем им жизнь.

– Вы считаете, что быть ходячим овощем – это жизнь? – усмехнулся Иван.

– Повторяю, они бы в любом случае погибли, – нахмурился академик. – Вы побывали и в Красной Зоне, и в Эпицентре, и прекрасно понимаете это. Так что плохого в том, что мы нашли им применение? Это рационально. Гораздо логичнее, нежели просто смотреть, как они умирают.

– Почему бы просто не внушить им мысль о том, что неплохо бы повернуть назад? – не унимался Берёзов. – Зачем вам столько рабов?

– К сожалению, мы не в силах этого сделать, – развёл руками сидящий. – Коммуникационная составляющая нашего мира, которую некоторые из ваших учёных называют пси-полем, есть неотъемлемая часть мироустройства. Её нельзя просто выключить. В силу несовершенства вашего вида, ваш мозг, попадая под его воздействие, сразу же претерпевает серьёзные изменения. Наиболее близким будет сравнение с употреблением мощнейшего наркотика, вызывающего устойчивое привыкание после первого же приёма. И чем дольше вы находитесь под воздействием пси-поля, тем сильнее трансформация. Узкая специализация наших функций делает нерациональным излечение каждой попавшей под действие поля особи. Это очень долго, и к тому же я не вижу в этом смысла. Уже много лет все знают, что Красная Зона смертельна, и тем не менее многие из вас идут сюда. Значит, они сделали осознанный выбор. Зачем же тратить на них время? Вы же знаете, что бабочки, летя на огонь, сгорают в нём, но при этом не спешите оградить от огня всех бабочек на планете. Летят себе и летят. Причём в отличие от бабочек ваши соплеменники знают, на что идут. Естественный отбор в действии. Кстати, эту особь, – академик указал сам на себя, – мне едва удалось спасти. Ваши соплеменники напали на него ради наживы, ограбили и убили. Я смог трансформировать это тело только в таком состоянии. Его мозг содержал множество полезной информации о вашем виде, и я принял решение применить его в качестве элемента коммуникации. На случай, если мне потребуется установить связь с кем-то из вашего вида, кто может оказаться полезным. Надеюсь, это себя оправдает.

– Ваше отношение к нам меня прямо-таки восторгает, – угрюмо произнёс Иван. – Но довольно об этом. Я хочу получить её обратно, – он кивнул на Лаванду. – Прямо сейчас. Мне нужно убедиться в том, что вы не лжёте и она станет прежней.

– Мы уже говорили на эту тему, – сидящий в кресле отрицательно покачал головой, – эта особь является моей платой за вашу работу…

– А я предлагаю изменить условия сделки, – прервал его Берёзов. – Верните её в нормальное состояние, она может мне помочь. Быть может, она даже подскажет, где начинать поиски этого вашего маяка. В качестве платы за его возвращение вы просто вернёте здесь всё, как было, и уберётесь с планеты подальше. А этот, – он указал на Ферзя, – пусть пока будет у вас в качестве гарантии. Он мне тоже нужен, особенно его рюкзак. Без его содержимого я рискую попасть в крайне неприятную ситуацию.

Взгляд академика на мгновение затуманился, сидящий человек замер, словно прислушиваясь к чему-то, и вскоре произнёс:

– Я нахожу подтверждения вашим словам. Эта особь – он протянул руку в сторону Лаванды, – точно знает, где находится аварийный маяк. Правда, она считает, что речь идёт о некой военной разработке, одном из секретных проектов вашего ГНИЦ. Однако математический анализ показывает, что данный секретный объект с вероятностью в восемьдесят семь целых и тридцать одна сотая процента и есть сокрытый вашими властями аварийный маяк. Что ж, я пойду на ваши условия. Тем более что согласно информации, имеющейся у него, – с этими словами сидящий указал на Ферзя, – вы имеете весьма смутное представление, насколько сильно вам нужен он и его рюкзак.

– Если быть точным, я не имею об этом никакого представления вообще, – коротко усмехнулся Иван. – Этот человек – предатель Родины, пытавшийся заставить всех поверить, что истинный преступник не он, а я. Надо признать, что ему это удалось. Ну, или почти удалось. Содержимое рюкзака позволит мне вернуть доброе имя. Его ждёт один человек… представитель власти, как вы предпочитаете говорить.

– О, – улыбнулся сидящий в кресле, – этот рюкзак жаждет получить не он один! Насколько я вижу, носитель пытался скрыть его от особи, называемой им Рентген. Это и есть представитель власти, как я понимаю. Однако сам носитель планировал распорядиться содержимым рюкзака иначе. А именно – для спасения от рук властей и получения материальной выгоды.

– С этого момента, пожалуйста, подробнее, – скривился Берёзов. – Что задумала эта сволочь?

– Пожалуйста, если для вас это столь важно. – Академик не стал упорствовать. – В рюкзаке содержатся документы, посредством которых носитель может доказать причастность к предательству государственных интересов нескольких особей, являющихся его сообщниками. Если вам это о чём-то говорит, могу назвать имена. Некто Прокопенко, Рашпиль, Меркулов. Это помогло?

– Отчасти, – нахмурился Иван. – Я не знаком ни с кем из них, знаю только, кто такой первый, и слышал о последнем.

– Последний является нелегальным представителем властей другого государства, – пояснил академик, – именно ему носитель планировал продать несколько осколков нашего корабля и результаты их исследований ныне умерщвлёнными учёными. Информационные носители, содержащие эти данные, также находятся в рюкзаке. Хочу сразу предупредить, что наш договор не будет распространяться на осколки. Я заберу их.

– И как тогда я докажу свою непричастность к предательству, – поинтересовался Берёзов, – если исчезнут главные улики?

– Не беспокойтесь, – авторитетно заявил сидящий, – иных доказательств вам вполне хватит. Помимо этого я могу предоставить вам полный перечень участников заговора и всего, что с ним связано.

– Откуда возьмётся информация? Перетряхнёте ему мозги? – Иван кивнул на Ферзя. – В таком случае это бездоказательно. Никто не будет меня слушать.

– Вы подходите к моему предложению с позиции доступного вашему виду уровня технического развития, – упрекнул его академик. – Наши возможности позволяют полностью восстановить всю картину заговора. Мы проведём анализ информации, имеющейся у этого носителя, а также других трансформантов, плюс аналитика прослушивания беспроводных коммуникаций и некоторые другие технические моменты. Полная совокупность данных позволит математически смоделировать любой социальный процесс, происходящий в вашем примитивном обществе. Тому, кого вы именуете Рентгеном, останется лишь проверить и убедиться в правдивости полученной картины. В качестве примера могу сказать, что особь, именуемая большинством своих слуг как Рашпиль, объявила награду за интересующий вас рюкзак. Сумма столь велика, что многие ваши соплеменники прельстились ею, в очередной раз проигнорировав угрозу смерти, и собрались разыскивать носителя в Красной Зоне. Ряды наших работников уже пополнились несколькими трансформантами.

– Когда же он успел узнать? – удивлённо произнёс Иван. – Прошло всего пара дней! Мне казалось, Рентген объявит всё это государственной тайной.

– Так и есть, – улыбнулся сидящий, – но примитивизм полуразумных одной из своих черт имеет низкий уровень социальной ответственности. Иными словами, животные эгоистичны и в первую очередь преследуют личные интересы. Каждый второй телефонный разговор в вашем городе сейчас об этом. Причём утечка, как вы это называете, произошла на уровне ваших руководителей. Они поделились друг с другом, потом – с ближайшими родственниками, те – со знакомыми, и так далее. Я мог бы включить вас в информационное поле, чтобы вы послушали сами, но в вашем случае подобное невозможно.