Сергей Тармашев – Ареал (страница 114)

– Забудешь тут, – буркнул Медведь, обшаривая взглядом окружающие заросли, – неделю волдыри со спины сходили.

– Её можно было вот так же пропустить мимо, – мрачно усмехнулся Иван, – без остросюжетных приключений с поджаренными спинами.

– Выходит, Ферзь специально нас под неё положил? – Здоровяк скривился. – Зачем?

– Полагаю, хотел произвести впечатление на меня, – вступил в разговор Рентген, – согласно изученным мною отчётам, газовая аномалия вытесняет из нор зверей. Мы должны ожидать нападения?

– Вряд ли, – Медведь покрутил головой, – все разбежались, «Филин» ничего не видит.

– Здесь на нас никто не нападёт, – Берёзов рассматривал медленно ползущую параллельно тропе Плешь, – из кустов выйти живым невозможно. Если только дальше.

Рентген с Медведем, не сговариваясь, одновременно отшагнули на середину тропы. Больше никто не разговаривал до тех пор, пока Иван не подал сигнал продолжать движение. К месту боя приближались предельно осторожно, но Ферзь умел учиться на ошибках и выставил на тропе наблюдателей. «Филин» показал тепловой отпечаток залёгшего в кустах человека, и Берёзов сделал жест «Стой!» и сразу за ним – «Вижу цель!». Их небольшая группа немедленно вжалась в синий мох, изготавливаясь к бою. Иван внимательно вглядывался в даль. «Филин» заметил сигнатуру человека задолго до того, как тот мог появиться в поле зрения, заросли слишком густые. С «Невидимкой» в кармане засечь Берёзова было невозможно, значит, об их приближении тем, кто засел в кустах впереди, ещё неизвестно. Он обернулся и поманил к себе Медведя. Тот подполз ближе и вопросительно посмотрел на Ивана.

– Дальше по тропе, метров тридцать, сбоку за кустом сидит человек, – тихо объяснил Берёзов.

– «Филин» заметил? – понял здоровяк. – Мой никого не видит. Твой мет, стало быть, крупнее, цепляет подальше… – Он подполз ещё ближе, поравнявшись с Иваном, и остановился: – Вижу. Чёрт! И меня тоже заметили. – Здоровяк кивнул, указывая вперёд.

Тепловая отметка цели раздвоилась, одно пятно осталось на месте, другое спешно удалилось в противоположную сторону. Стало быть, изначально наблюдателей было двое, отметил Берёзов, и сейчас один из них спешит к основной части своего отряда.

– Думаю, это наши, – определил Медведь, – мы недалеко от места засады, раз отряд сейчас там, то больше некому оставлять на тропе пост. Надо приблизиться и подать условный сигнал, пока через лес долбить не начали. После вчерашнего все нервные.

– Идите вчетвером, – решил Иван, – тропа чистая. А я обойду через кусты, тут есть, где пройти. Заодно посмотрю, что там к чему, и не придётся раньше времени пугать народ моим появлением.

– Чтобы всех испугать, будет достаточно и моего появления, – бесстрастно произнес Рентген. – У Ферзя возникнут подозрения в любом случае. Поэтому действуйте быстро, Туман, и помните: Салмацкий нужен следственной комиссии живым, это в ваших же интересах.

Берёзов утвердительно кивнул.

– У Ферзя «Филин» самый мощный в Отряде, – предупредил Медведь, – имей в виду.

– Он ему не поможет, – мрачно усмехнулся Иван, машинально проверяя, удобно ли сидит в руке пистолет.

– И где ты успел насобирать столько всего? – философски вздохнул здоровяк.

– Идут! – Берёзов указал на показавшиеся в радиусе действия «Филина» тепловые отметки. – Я пошёл.

Он нырнул в кусты, перепрыгивая через заполненную Студнем рытвину, и двинулся через заросли в обход наблюдателей. Оставшийся на тропе Медведь достал боевой нож и несколько раз ударил тупой стороной клинка по пулемётному стволу, подавая условный сигнал «Я – свой», установленный в ОСОП на текущую неделю: три точки, два тире, две точки. Пока ему отвечали, Иван вышел к месту недавнего боя. С первого же взгляда стало ясно, что вчера здесь разразилась настоящая бойня. Растительность вокруг была переломана и измята, повсюду были лужи крови, лежали изодранные в клочья трупы в камуфляжных костюмах всевозможных расцветок, покорёженное оружие и россыпи стреляных гильз. Красная почва хранила на себе чёткие отпечатки огромных собачьих лап и глубокие борозды от когтей. Кровавые ошмётки разорванных на части тел засохли на кожистых листьях синюшных кустов и покрытых жёлтыми потеками стволах деревьев, внутри многих аномалий можно было различить бурые кучи тряпья – всё, что осталось от вляпавшихся людей, пытавшихся спастись бегством.

Посреди небольшой поляны, свободной от аномалий, десяток бойцов Спецотряда укладывали на носилки облачённые в «Мембраны» тела в испещрённых пулями «Латниках». Ферзя среди них не было, и Иван посчитал трупы. Пятеро убитых. Вероятно, Салмацкий с остальными разыскивает шестое тело. Если выследить его сейчас, без крови не обойтись, с ним слишком много людей, и времени объясниться Ферзь ему не предоставит уж точно. Придётся дождаться, когда Рентген официально лишит Салмацкого полномочий. Но до того момента показываться не стоит. Берёзов затаился в кустах.

Медведь, Капкан и два контрразведчика появились спустя пару минут в сопровождении часовых с тропы и нескольких бойцов, выдвинувшихся к ним на усиление. Их появление заставило Спецотряд бросить свои дела, бойцы сгрудились вокруг прибывших, и разговор почти сразу пошёл на повышенных тонах. Иван быстро подсчитал людей. Выходило, что с Ферзём сейчас максимум пара человек. «Это меняет дело, – подумал Берёзов, – стоит взять его сейчас, пока он не заручился поддержкой остальных». Иван уже собрался тихо отступить в глубь зарослей и приступить к поискам, как из кустов с противоположной стороны вышел Ферзь в сопровождении двоих бойцов, несущих на руках тело погибшего.

– Что здесь происходит? – недовольно поинтересовался Салмацкий. – Почему остановили эвакуацию?

– Ферзь! – окликнули его из толпы. – Что за ерунда? Тут контрики пришли и требуют твоего задержания! Говорят, что ты подозреваешься в государственной измене! Что за бред?!

– Совсем оборзели, уроды, – поддержал кто-то.

– Подполковник Салмацкий! – невозмутимо заявил Рентген. – Данными мне полномочиями я отстраняю вас от командования Отрядом Специальных Операций на время проведения расследования и задерживаю в качестве подозреваемого. Сдайте оружие!

– Вы так уверены в своей правоте и силе полномочий? – недобро усмехнулся Ферзь, перебегая взглядом с контрразведчиков на сжимающего в руках пулемёт Медведя и обратно. – Здесь, в Жёлтой Зоне? Разоружить их! – рявкнул он бойцам. – Позже разберёмся, что с ними делать! Сейчас надо собрать тела погибших, они лежат здесь уже сутки.

Бойцы в нерешительности замялись. Кто-то сделал шаг к Рентгену, но ему в грудь упёрся ствол медведевского «Печенега». Все немедленно схватились за оружие.

– Вы собираетесь пойти на преступление всем отрядом? – холодно спросил Рентген, обводя людей взглядом. – Ради человека, подозреваемого в измене Родине?

– Это клевета! – гневно воскликнул Ферзь. – Уж не ты ли собрался меня подсидеть, а, Медведь? – Он стегнул здоровяка полным возмущения взглядом и вновь посмотрел на контрразведчика: – Вы допустили ошибку, и я помогу вам исправить её. Отдайте оружие, и никто не пострадает!

– А потом ты убьёшь его в спину, как Ветра? – громко спросил Иван, возникая у Салмацкого в тылу. – И всю вину свалишь на Медведя? Стрелять сам будешь или снова Лемура подождёшь?

Ферзь резко развернулся, и его взгляд упёрся в Берёзова. Тот стоял с пистолетом в опущенной руке и брезгливо рассматривал Салмацкого, будто ползущую по стене мокрицу.

– Что, не ждал? – удивился Иван. – Думал, запихали меня в Оковы, бросили под Выбросом – и всё? Дело закрыто? Извини, если разочаровал. Кстати, не хочешь попытать счастья и выстрелить в меня? Сделай одолжение!

– Хочешь меня убить? – усмехнулся Салмацкий. – Как убил Ветра? Стреляй, кто же тебе мешает! Вижу, ты записался в стукачи к Рентгену, надеешься, что он тебя отмажет в случае чего?

– Ветра убил Лемур по твоему приказу! – зарычал Берёзов. – Забыл? Так я тебе напомню! – Он перевёл взгляд на замерший Спецотряд: – Он вам, совершенно случайно, не предлагал после эвакуации погибших сходить в лабораторию? Отомстить за павших товарищей? Ему туда очень хочется, надо же замести следы! За полгода их наверняка скопилось немало! А знаешь что, Ферзь? – Иван вонзил в Салмацкого пылающий ненавистью взгляд: – Я поддерживаю твоё предложение! Вот сейчас все мы туда и пойдём! Там и разберёмся, кто стукач, а кто предатель, прямо на месте! Посмотрим, что интересного есть внутри, поговорим с сотрудниками, там ведь кто-то работает, не так ли? Кто знает, вдруг нам повезёт настолько, что они узнают кого-нибудь в лицо?

– Да ради бога! – пожал плечами Ферзь. – Я готов! Пошли!

Он развернулся к Берёзову спиной и пошёл к остальным, чтобы в следующую секунду рвануться влево, прячась от Ивана за двумя своими сопровождающими. Вскинув пистолет, Ферзь несколько раз выстрелил в Рентгена. Тот отлетел в сторону. Берёзов стремительно сместился вправо, чтобы никто не попадал на линию огня, и произвёл в Салмацкого два сдвоенных выстрела. Ферзя швырнуло на землю, он выронил пистолет и покатился к кустам, отшвыривая от себя гладкий зелёный корпус РГД-5. Звонко громыхнул капсюль-воспламенитель, возвещая начало четырёхсекундного отсчёта до взрыва.

– Граната!!! – закричал кто-то, и люди бросились на сине-жёлтый мох, закрывая головы руками.