Сергей Тармашев – Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь (страница 75)
– Медведь, прикрой меня сверху, – сказал Байкал. – Пока Токсик здесь, попробую выйти в поле.
– Как из Токсика выходить будешь? Можно вляпаться на первом шаге!
– Если не вляпаюсь, то выйду им во фланг, – невозмутимо ответил снайпер. – Здесь я почти бесполезен. Просто лишняя мишень для операторов «Шестого Чувства». А там от меня будет толк. Лёжки заготовлены, даже запас патронов кое-где имеется. Надо идти, пока Токсик здесь.
– Не вернёшься ты оттуда, – вздохнул майор. – Вычислят тебя и накроют из АГС или «Корда»… Они к «Шестому Чувству» перед каждой атакой прикладываются…
– Значит, нужно успеть поработать до атаки, – невозмутимо ответил снайпер. – У меня ствол бесшумный, пока поймут, что да как, я уже успею принести пользу этому несчастному миру.
Медведь мгновение смотрел Байкалу в глаза, потом протёр ладонью забрало шлем-сферы, скрывая тоскливую гримасу, и подхватил свой «Печенег»:
– Выходи через минуту в пролом со стороны лестницы и беги через Токсика по ходу его движения, пока не обгонишь. Он ползает медленно, но аномалии перед ним заранее расступаются, сразу точно не вляпаешься. Я буду уже на крыше, прикрою в случае чего.
Байкалу удалось выйти чисто. Никто не ожидал броска через токсичную аномалию, и наблюдатели противника не разглядывали Токсика. В утренних сумерках снайпера не заметили глазами, а «Невидимка» скрыла его от приборов и «Филинов». Чтобы отвлечь от него внимание, Медведь, как только Токсик сполз с разбитой базы, подключился к «Шестому Чувству» и выстрелил из одноразового гранатомёта в занятые противником руины. Нескольких сателлитовцев накрыло осколками камня, и одного из них срочно оттащили в тыл. К тому моменту майор уже вёл огонь сверху вниз по залёгшим перед финальной атакой штурмовым группам. Противник сосредоточил огонь на столь неожиданно появившемся на преобладающей высоте пулемёте и отвлёкся от окружающей местности. Работу снайпера, оказавшегося вне базы, враги распознали только после того, как понесли ощутимые потери и были вынуждены отвести оказавшиеся под плотным огнём штурмовые группы. Но после командиры вражеских отрядов подключились к «Шестому Чувству» и позицию Байкала обнаружили. Медведь с грустной гордостью отметил, что на этот раз метами воспользовалось на одного командира меньше. Значит, Байкал успел добраться до кого-то из них… Через минуту позицию снайпера накрыли автоматические гранатомёты, и «Шестое Чувство» показало, что Байкал больше не в сознании.
С того момента Медведь держал оборону на полуобвалившейся крыше, засев между Воронкой и вакуумником, который он пододвинул к аномалии настолько близко, насколько удалось под огнём, и его пулемёт стал костью в горле атакующего противника. Враги обрушили на него целый ураган огня, но Воронка проглатывала большую часть снарядов, недавно усиленная «Эмка» пока удерживала урон, и врагам никак не удавалось уничтожить ненавистную огневую точку. Несколько раз штурмовые отряды сателлитовцев пытались сблизиться ползком прямо во время ведущегося своими огневыми средствами обстрела, но в сотне метрах от базы их встречал огонь засевших среди разбитых стен Базальта и Айболита. Необходимость обходить аномалии, которых в развалинах Городка было очень много, ещё сильнее замедляла передвижение противника, и прижатый плотным огнём к вакуумнику майор, выбирая подходящий момент, успевал произвести очередь в того или иного врага. Чаще всего пули увязали в расположенных на пути аномалиях, но когда очередь всё же достигала цели, мощные «Дыроколы» «Печенега» прогрызали защиту, и противник выбывал из строя. К концу пятого часа боя сателлитовцы и их союзники потеряли убитыми и ранеными более тридцати человек и неожиданно отвели штурмовые группы в руины Городка, пряча их от пуль Медведя. Грохот стрельбы стих, и вызов Базальта, раздавшийся в эфире, прозвучал неожиданно громко:
– Медведь, что там происходит? Видишь их?
– Отходят в развалины. – Здоровяк осторожно выглянул из-за разбитых в каменный мусор кирпичей, и рядом тут же засвистели пули. Что-то ударило вскользь по шлем-сфере, заставляя майора снова упасть на покрытый кирпичным крошевом пол, и остатки кладки в десяти сантиметрах перед его головой брызнули фонтаном красных осколков, расцветая пулевым отверстием. Снайперы противника били из крупнокалиберных винтовок прямо через стену.
– Посмотреть не могу, снайперы пристрелялись! – Медведь отполз под защиту вакуумника. – Наверное, перегруппировываются. Мы им попили крови. У меня патронов осталось две ленты.
– Сбрось трос, я подвяжу к нему новые ленты, – ответил Базальт. – Десять штук есть.
– Откуда такие сокровища?
– Девчонки внизу снаряжают. Айболит выдал им снаряжательные машинки, Бэмби перетаскала на минус второй ящики с патронами, так что пока держимся.
– Бэмби? – фыркнул Медведь. – Что, её уже простили?
– Да ладно тебе, – устало ответил Базальт. – Девчонка не виновата, чего её гнобить. Попала так же, как мы. Да и таскать больше некому. Никите руку пулей зацепило, из остальных она самая сильная.
– Сейчас трос сброшу. – Медведь перевернулся на спину и нашарил рукой аптечку. – Его бы ещё найти! – Действие обезболивающего проходило, и в простреленную пятку всё сильнее вгрызалась боль, немедленно отдаваясь в пробитой икроножной мышце второй ноги. – Пять секунд подождите.
Здоровяк, кривясь, достал нужный шприц-тюбик и вколол его прямо в рану через разорванную «Эмку». Боль резко вспыхнула и начала быстро стихать, сходя на нет с тихим свистом. Чем слабее становилась боль, тем громче звучал свист, и Медведь задрал голову, выхватывая глазами тёмную точку, быстро падающую с неба на землю. Здоровяк инстинктивно дёрнулся, прижимаясь к вакуумнику, и миномётная мина с протяжным воем ударила в крышу. База содрогнулась от взрыва, расцветая клубами жёлтой пыли и кирпичного крошева. Следующая мина угодила точно в Воронку, растворяясь с тихим чавканьем, третья врезалась в вакуумник, разнося его в куски, и в этот момент крыша обвалилась. Медведь рухнул вниз, инстинктивно прижимая к себе пулемёт, и с размаха ударился о куски битого бетона. Находящееся под действием анестезии тело не почувствовало боли, лишь отчетливый хруст и придавленная потолочной плитой нога свидетельствовали о тяжёлом переломе. В базу ударила ещё одна мина, и Медведь выкрикнул в эфир:
– Вниз! Всем вниз! – Он упёрся в нагромождения обломков руками и уцелевшей ногой и с резким выдохом выдернул сломанную конечность из западни под треск рвущихся мышц.
Кто-то схватил его за руку и помог поняться на четвереньки. Медведь дополз до распахнутого люка, содрогающегося от близких взрывов, и ничком скатился по лестнице, стараясь сберечь руки.
– В угол! К несущим стенам! – Базальт с Айболитом потащили его в ближайший угол.
– Надо спустить его вниз! – Айболит прижался к стене рядом с майором и торопливо осматривал ногу. – Открытый перелом, там, под «Эмкой»! Её нужно снимать!
– Не нужно, – отмахнулся Медведь. – Не трать время, потом вы меня обратно не затащите! Отсыпь обезболивающих и поставь «Медсестру» с чем-нибудь ещё. Дальше я разберусь. – Он невесело ухмыльнулся: – Надо же, какие неленивые ребятишки заглянули к нам на огонёк. Даже миномёты на себе притащили… Всем спуститься на минус второй! А я тут покараулю. Будете возвращаться, захватите с собой новый «Печенег», свой я всё-таки потерял.
Миномётный обстрел длился два часа. Судя по интервалам времени, с которыми прилетали мины, противник доставил в Жёлтую Зону три 82-мм миномёта и вёл обстрел до тех пор, пока не сровнял базу с землёй. Всё это время то один, то другой вражеский отряд применял «Шестое Чувство», корректируя огонь, но Медведю увидеть миномётные позиции не удалось. Противник разместил их на удалении, превышающем радиус действия метаморфита. Потом штурмовые отряды Сателлита вновь пошли в атаку.
– Они начали сближение! – вышел в эфир Медведь, сжимая в руке «Шестое Чувство». – Понимают, что мы под землёй. Хотят сократить дистанцию прежде, чем мы выползем. Скорее наверх!
Базальт с Капканом рванули вверх по лестнице, и Айболит подхватил Медведя под руку.
– Сам вылезу! – Здоровяк кивнул на новый «Печенег»: – Пулемёт только вынеси! Быстрее! Байкал ещё жив, я его чувствую! Поддержите его огнём! Базальт, прострели приманку, пока ещё есть возможность! Больше можно не ждать. К нам никто не придёт. Прошло семь часов. Если бы хотели – давно уже пришли.
Майор, подволакивая ногу, принялся на четвереньках карабкаться вверх по ступеням, на ходу сообщая бойцам о текущем местонахождении штурмовых отрядов противника. Враги шли на штурм с запада и севера, не решаясь идти через поле Соленоидов на юге и забитую аномалиями местность на востоке. Но во фланг северному отряду сейчас вёл огонь Байкал, уже поразивший несколько целей, и на том направлении противник залёг, укрываясь от снайперского огня. Медведь выполз из люка и схватил подготовленный для него пулемёт. От базы выше уровня земли остались лишь нагромождения искорёженных обломков да огрызки стен, выход из минус первого этажа был частично завален, и выбираться пришлось почти ползком. В небе над развалинами, словно НЛО, прямо в воздухе висел захваченный Воронкой радиопередатчик, безразличный ко всему, включая законы физики.