Сергей Тармашев – Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь (страница 66)
Туман выдохнул, чувствуя, как от нервного напряжения взмокла спина, и осторожно выбрался из зарослей. Он подошёл к воде, достал из подсумка «Живую Воду» и опустил её в озеро. Мутный водянистый мячик быстро просветлел, становясь чистым, словно хрусталь, и увеличился на треть. Берёзов аккуратно положил метаморфит обратно в подсумок и поспешил к лаборатории. Пробитая Генералом просека уже начала восстанавливаться, смятые синюшные стебли выпрямлялись, жёлтые венчики побегов распушали сморщенную в узлы бахрому, озеро будто восстанавливало свой занавес от окружающего мира. Иван добрался до кромки растительности и выглянул наружу. Генерал обходил здание, осматривая пробитые стены придирчивым взглядом. Торчащий из-под крыши короткий обломок арматуры чем-то не понравился монстру, он аккуратно заправил стальной прут под просевшее потолочное перекрытие и двинулся дальше. Туман дождался, пока Генерал скроется за углом, и побежал к Лизуну.
До инопланетного шлюза Берёзов добрался быстро. После хождения по Эпицентру с Рентгеном на плечах путь налегке показался ему почти элементарным. У входа в пролом Туман остановился. Внутри всё как всегда, светло, пусто и тело Лаврентьева в кресле. Что там творится на самом деле, можно будет увидеть только после того, как зайдёшь внутрь. По идее Рентгену уже должно было стать гораздо лучше, хотя для него прошло лишь несколько секунд. Это хорошо, что он без сознания, так даже проще: и умереть не успел, и в шкуре Зомби пробыл недолго. Остальное завершит «Живая Вода» и обратная регенерация. Чтобы не терять времени, Туман заранее достал «Живую Воду» и второй рукой ухватился за противогаз. Он решительно ворвался внутрь шлюза, срывая с себя противогаз, и тут же остановился, медленно пряча водный метаморфит в подсумок. Однако на этот раз в десять секунд уложиться не удастся… Напротив него, за креслом Лаврентьева, стоял Рентген в расстёгнутом до пояса гидрокостюме. Раны на его груди не было, глаза сверлили Берёзова злобным взглядом, в руках он сжимал баллон от акваланга, удерживая его как дубину. Полковник, не меняясь в лице и не произнося ни звука, взмахнул баллоном, занося его для мощного удара, и ринулся в бой.
– Кварц, ответь Расу! – тихо зашептала гарнитура рации. – Водяной – Расу!
Водяной отпрянул от бутылки с водой, торопливо закручивая крышку, и отошёл в дальний угол гостиничного номера. Рации ОСОП снабжены скрэмблерами, просто так их разговор не перехватить, но здесь, под землёй, связь работала нестабильно, и эфир шипел помехами, иногда съедая в словах отдельные буквы. Если придётся повышать голос, то существовал риск, что кто-нибудь, проходящий по коридору мимо двери, может услышать.
– Водяной на связи! – негромко ответил Влад. – Рас, в город не заходи! Нас ищут везде, на КПП наверняка всех проверяют на предмет грима!
– Я догадался. – Эфир зашипел помехами. – Так что в город не тороплюсь. Я в лесу, недалеко. Нас вчера из «Градов» чуть не размазали. От агитпункта осталось два гектара воронок. Наши ушли на базу, я остался, чтобы вас предупредить. Но добраться досюда смог только сейчас. Что у вас?
– РАО объявило антитеррористическую операцию. – Водяной прислушался к шагам за дверью. Кто-то прошёл мимо, не задерживаясь, и он продолжил: – По центральным каналам второй день крутят правительственную пресс-конференцию. Нас всех объявили изменниками Родины, террористами и агентами Меркулова. Рентген его правая рука, Прокопенко – левая. Или наоборот. Вся наша информация – это деза и провокация, изготовленная за океаном врагами страны. Сказали, что Прокопенко уже во всём сознался, Рентген арестован, остальных найдут в кратчайшие сроки. Награды за нашу поимку дополнили наказанием за содействие преступникам. Мы с Кварцем пока вне подозрений, сидим и ждём снятия блокады.
– Что нашим передать? – спросил Рас. – Я не могу в кустах долго сидеть, слишком близко. Могут заметить, сейчас вокруг Сателлита ни одного гражданского. Патрули каждые пять минут проезжают. А из глубины леса рация до тебя не достает. Надо уходить, пока РАО нас у Тэбука ищет!
– Мы не сможем выйти сейчас, – возразил Водяной. – На КПП сразу же арестуют, город покидать запрещено. Пока режим антитеррористической операции не снимут, придётся сидеть здесь. Возвращайся сам!
– Мы пока останемся, – меланхолично вклинился в разговор Кварц. Контрразведчик лежал в одежде на неубранной постели, сложив обутые ноги на спинку кровати, и с безразличным выражением лица вяло крутил в руках рацию. – Теперь торопиться некуда. Посмотрим, что будет дальше, соберём информацию. Возвращайся вечером четвёртого дня. Принеси денег, к тому времени за воду платить будет нечем. Медведю передай, что Бэмби объявлена нашей заложницей. Её бывший шеф, Абрамов, собирается приехать куда-то сюда, поближе к Ареалу, и искать её следы. Если вдруг кто-то будет пытаться предложить вам встречу от его имени – не встречаться ни при каких обстоятельствах. Всё это наверняка ловушка.
– Принято, – подтвердил Рас. – Через два дня вернусь.
Эфир умолк, и Водяной потянулся за бутылкой с водой. После ранения пить стало хотеться чаще. Не то чтобы ему теперь требовалось прям совсем много воды, вроде для успокоения жара в голове он делал столько же глотков, как раньше. Но теперь прикладываться к бутылке приходилось чаще. Кварц прав, так их деньги быстро закончатся. Может, из-под крана пить? В крайнем случае он так и сделает, но пока, пожалуй, лучше не рисковать. Вода в кране стоит лишь немногим меньше питьевой, а как там она очищается, это ещё вопрос… Водяной смерил печальным взглядом опустевшую бутылку и поднялся со стула.
– Я за водой, – сообщил он контрразведчику. – Заодно консервов куплю. Что-нибудь надо?
– Постой в очередях и сходи в кафе, послушай, о чём люди говорят. – Кварц не двинулся с места.
Влад кивнул и направился к выходу. Весь первый день они просидели в гостинице. Из номеров никого не выпускали, запрещено было даже выходить в коридор, и в ответ на жалобы об отсутствии еды охрана язвительно обещала накормить особо непонятливых разрядами электрошокеров. К полудню второго дня Чёрный Плащ снял запрет на выход из квартир, но предупредил, что режим антитеррористической операции будет длиться ещё не менее суток. За прошедшее время Водяной выпил всю имевшуюся у них воду и как раз прикончил крайнюю бутылку, когда на связь вышел Рас. Очень скоро пить захочется с новой силой, и нужно отправляться за водой сейчас, пока голову совсем не печёт. Кварц, безучастный ко всему, продолжал валяться на кровати, и Водяной отправился на улицу.
Для этого пришлось отстоять очередь. На поверхности, у гостиничной «шайбы», стоял блокпост в виде БТР и десятка солдат. Водяного обыскали, заставили произнести на камеру имя, фамилию и место проживания, в который раз записали номер карточки, выданной в оружейной комнате при КПП взамен сданного на входе оружия. Водяной заверил офицера охраны, что идёт купить еды, всего лишь до магазина и обратно, и вообще крайне раздосадован имевшими место волнениями. Потому что приходил в город посетить Банк «Ареал» и все свои дела мог закончить ещё позавчера, а так приходится ждать, когда всё утихнет и банк возобновит работу. Убедившись в лояльности субъекта, офицер охраны не стал изымать у Водяного рацию и занялся следующим постояльцем.
Влад направился в магазин, исподволь осматривая окрестности. Все «шайбы» Сателлита находились под контролем блокпостов, на улицу выпускали по одному, после досмотра и видеофиксации. Ворота между кварталами были открыты и имели вооружённую охрану, на площадях Сателлита трудились аварийные бригады. Кострища из покрышек уже убрали, за исключением тех, на которые во время Выброса сели аномалии, и сейчас аварийщики выставляли вешки вокруг опасных зон. Живучие ареаловские травы за два дня успели зарастить выжженные огнем проплешины, и площадь над Жилым кварталом мало напоминала ту, какой запомнилась за полчаса до Выброса. То же можно было сказать о настроениях обитателей Сателлита. Людские потоки молча текли в разные стороны, кто в магазины, кто на работу, кто к воротам в другой квартал. На улице никто особо не разговаривал. В магазинах было людно, и народ шептался, обсуждая произошедшие события. Из доносящихся отрывков чужих бесед Водяной узнал, что обыски прошли по всему городу и всех, у кого в квартирах находили огнестрельное оружие, задержали до выяснения. Кого-то увели в Административный квартал, но большинство посадили под домашний арест, просто заблокировав в собственных квартирах. Служба Безопасности проверяет их на причастность к стрельбе по вертолётам, в результате которой были жертвы.
Больше ничего интересного не обсуждали, и Водяной вернулся в гостиницу. Через несколько часов в эфир вышла радиостанция ОСОП, и Медведь сообщил всем о том, что артиллеристы Белова стреляют плохо и вместо Спецотряда храбро уничтожили лес. ОСОП жив-здоров и предлагает всем желающим присоединяться к борьбе за справедливость. Сразу после этой трансляции частоту ОСОП начали глушить, наводнив сильными помехами, а телевизионные программы сменились изображением Чёрного Плаща. Он заявил, что террористы вновь провоцируют честных и добропорядочных граждан, толкая их на преступления и подстрекая к антиконституционному мятежу. Поэтому люди не должны поддаваться на провокации, а пособников терроризма и экстремизма РАО будет преследовать повсюду вплоть до полного уничтожения. И если таковых пособников по тем или иным причинам не будет возможности уничтожить сразу, то о торговле с Приёмными Пунктами и магазинами РАО им придётся забыть немедленно. С теми, кто на подозрении, но вина не доказана, торговые точки РАО не будут иметь никаких дел. Пусть покупают всё необходимое через посредников, втридорога. В заключение Чёрный Плащ пригрозил, что и посредникам не поздоровится, если окажется, что они тайно снабжают террористов. Быть может, у РАО и недостаточно сил для захвата всех населённых пунктов, охваченных экстремистской заразой, но у артиллерийских полков, расположенных на нейтралке, больше чем достаточно ракет и снарядов. Поэтому по оплотам террористов ракетно-артиллерийские удары будут наноситься без предупреждения. На этом выступление майора Хантера завершилось, и по телевизору вновь начали крутить пресс-конференцию объединённой следственной комиссии.