Сергей Тармашев – Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь (страница 138)

– Здравы будьте, милые гости, – улыбнулась девушка с бездонно-синими глазами. Берёзов внутренне собрался. Всё-таки вот оно – их глаза. Таких глаз не бывает. Они словно наэлектризованы изнутри. – Ладно ли чувствуете себя?

– Спасибо. – Туман остановился в шаге от непонятной копны, накрытой белой тканью. – Мы в порядке. Я хотел поблагодарить за помощь. И за тот, прошлый раз, тоже. Я тогда покинул это место немного неожиданно… и не успел сказать спасибо.

– У нас спасибо не говорят, – весело отмахнулась девушка с бездонно-синими глазами. – Чужое это слово, иноземцами выдуманное. Мы же дарим друг другу благо.

– Тогда, стало быть, мы благодарим вас за помощь, – поправился Берёзов, кивая приближающемуся Айболиту. – Могу я спросить, что это за место и что вы планируете делать дальше? От этого многое зависит…

– Отчего же не спросить, человече, – изрёк Фронтовик. – Токмо соратников твоих дождёмся и поговорим. – Он кивнул в сторону терема: – А вот и они, легки на помине.

Туман обернулся и увидел Болта, появляющегося из резных дверей. Следом за ним показались Водяной с Кнопкой, и Айболит потрясённо выдохнул.

– Не может быть… – Военврач устремился к крыльцу.

За Кнопкой шёл Шорох, затем Базальт, потом Капкан и Байкал. Замыкала процессию могучая фигура Медведя, за которой спешила точёная фигурка Бэмби. Болт убедился, что все вышли на улицу, и сделал жест в сторону Фронтовика. Берёзов увидел, как невольно напряглись бойцы ОСОП, и понял, что это их первое пробуждение. До сего момента они, как когда-то он сам, находились в состоянии сна и не отдавали себе отчёта в реальности происходящего. Значит, в том, что происходит, они понимают сейчас ещё меньше. С другой стороны «плаца» в сторону Фронтовика двинулись контрразведчики, и спустя полминуты все собрались у накрытого белым брезентом пузыреобразного нагромождения, которое Берёзов про себя назвал «копной». Спасенные невольно оказались по одну сторону «копны», загадочные хозяева по другую, лишь Болт, Водяной и Кнопка стояли немного поодаль, словно являлись некоей третьей стороной. Едва был сделан крайний шаг, громадная антрацитовая лайка мгновенно прекратила игру и улеглась на лапы позади Фронтовика. Небольшая летающая пластина немедленно спикировала на огромную голову пса, превратилась в серый шарик с двумя разновеликими ушами-тарелками, превышающими диаметрами диаметр собственного туловища, и заняла место меж навострённых собачьих ушей.

– Все в сборе, – подытожил Фронтовик. Его голос звучал степенно и неторопливо. – Можно и разговор начинать.

– Я пока без сознания был, сон видел, – хмуро произнёс Медведь, – как Никиту с Людмилой убили по приказу Совета Директоров. Тела сбросили в аномалию, чтобы наверняка. А Рас где? Он жив?

– Жив, – подтвердила синеглазая хозяйка. – Потому и нет его здесь.

– Он стал Зомби из-за того, что меня спас, – угрюмо произнёс Водяной. – И ушёл в Эпицентр.

– Он всё ещё жив. – Девушка с бездонно-синими глазами обратила на Водяного загадочный взор.

– То есть мы все здесь мёртвые? – поинтересовался Туман, вспоминая собственную гибель под Выбросом в Оковах, куда его бросили Ферзь с Лемуром.

– Нет, – спокойно ответила синеглазая хозяйка. – Все вы в разное время погибли, но пока ещё не умерли. Вам дан второй шанс, и сейчас вам предстоит сделать выбор.

– За что же нам так повезло? – уточнил Медведь.

– Ты хотел сказать – не повезло, человече? – изрек Фронтовик. – Жизнь ты прожил блёклую и бесславную, служил супостатам, что кровь из Родины твоей пьют да народ твой с лица земли изводят успешно. Помимо ворогов чужеродных сражался ты и с людьми из народа собственного, да не по велению Совести, а по безразличию собственному да корысти. Деяниями своими ты Сущность свою обессилил так, что не бывать ей более в Роду древнем. Но под закат жизни то ли Человек в тебе пробудился, то ли обстоятельства так сложились, но стал ты деяния славные вершить, за Родину и народ свой ратовать, за то и жизни своей не пожалел. В итоге воспряла Сущность твоя, да только времени тебе на деяния славные не хватило. Вот и застыл ты в опасном равновесии хрупком, не то в пропасть сорваться, не то в Высь ринуться. Потому и дан тебе Предками сей выбор, дабы ты раз и навсегда себе направление выбрал. И каждый из вас, предо мной стоящих, таков.

– Невесёлое объяснение, – Медведь погрустнел ещё сильнее, – ладно, пора привыкнуть к тому, что правда всегда болезненна.

Внезапно откуда-то из-под ног раздался недобрый рыкающий бас, и собравшиеся невольно отшагнули от накрытой белым брезентом «копны».

– Не всегда! – В самом центре «копны» вспыхнули два кроваво-красных глаза, и стало ясно, что рычащий бас принадлежит существу, которое до этой секунды все считали скопищем непонятных предметов, собранных воедино. – Истина не имеет оттенков и неоднозначных толкований. Ты получаешь то, что взрастил своими деяниями. Болезненно оно или любо – зависит целиком от тебя. Вы не пожалели отдать за Истину жизни – и вот вы здесь. Остальных всё устраивает там, где они сейчас. Поэтому мы ставим вас перед выбором. Он покажет, по какому пути желают идти ваши Сущности.

От бесформенного существа с пылающими глазами ощутимо веяло опасностью, и Лаванда крепче сжала ладонь Туману.

– В чём заключается выбор? – спросила она, стараясь не опустить глаза под жёстким, словно лазерный луч, взглядом Существа.

– Вы можете родиться заново, – ответила вместо него девушка с бездонно-синими глазами. – И не будете ничего помнить. Начнете жизнь сначала, там и будет видно, к чему это вас приведёт.

– Каков второй вариант? – Потухшие глаза Рентгена потухли ещё сильней.

– Здешнему сборищу рабов потрясения не нужны. – В рыкающем басе Существа предельно ясно звучали брезгливые интонации. – Посему им не нужны те, кто наполняет их жалкую, но зато тихую и спокойную рабскую жизнь сражениями и угрызениями Совести. Но за эту планету сражаются не только здесь. Вы можете отправиться туда, где идут другие бои, и они тяжелее схваток, в которых вам пришлось сражаться здесь. Там собирают тех, кто не пожалел жизни ради Родины и своего народа, но оказался не нужен тем, за кого ратовал.

При этих словах сидящее на собачьей голове ушастое существо многозначительно заявило:

– Фьють!

Контрразведчики хмуро переглянулись, и Рентген мрачно произнёс:

– Мы не можем похвастаться таким подвигом. Нам нечем гордиться.

– На вас двоих пришёл отдельный запрос, – неожиданно ответило Существо с кроваво-красными пылающими глазами. – Ты же отправлял кодовое послание с просьбой о помощи? Ответ пришёл. Тем, кто выдал на вас запрос, требуются толковые контрразведчики. Которые теперь понимают истинный смысл понятия «служба Родине».

Сидящее на собачьей голове ушастое существо авторитетно подтвердило:

– Фьють!

– Пришла пора сделать выбор, – прорычало пылающее взором Существо.

– Я пойду! – вскинулся Рентген, и его глаза вспыхнули лихорадочным блеском.

– Я тоже, – негромко поддержал его Кварц. – Пора перестать играть в прятки с Совестью.

– Я пойду, – произнёс молчавший до сего времени Байкал. – Всегда хотел сделать что-то достойное. Такое, что не вызывало бы сомнений у самого себя.

– Я иду, – присоединился Базальт.

– И я. – Капкан шевельнул рукой, удивлённо косясь на свою совершенно невредимую кисть. В последнем бою, перед смертью, когда его накрыло миномётами, руку оторвало по локоть.

– Я тоже, – произнёс Шорох.

– Там шоколада нет, – немедленно встрял Медведь.

– Как это – нет?! – изумился Шорох, переводя ошарашенный взгляд на пылающее кроваво-красным взглядом Существо. – Шоколад есть везде… Разве не так?..

– Не так, – подтвердил рычащий бас. – Но там есть лакомства поинтереснее. Тебе понравится.

Шорох бросил на Медведя мстительный взгляд, но здоровяк увлечённо разглядывал далёкое небо и не вступил в обмен зрительными выпадами. Он покосился на Шороха, убеждаясь, что тот оставил его в покое, и спросил:

– Оттуда можно вернуться сюда, чтобы отплатить некоторым той же монетой?

– В этом мире вы погибли, – прорычало Существо. – Для вас в нём места нет. Твой выбор?

– Я иду, – решительно ответил Медведь. – Только… могу я взять её с собой? – Он указал на Бэмби.

– Мне без него нельзя, – Бэмби настороженно прижалась к Медведю, – но я не солдат…

– Вы неделимы. – Горящий взор Существа полыхнул ещё сильней. – Вы засчитываетесь за одного.

Прожигающий взгляд пылающих кровавым огнём глаз обратился на Айболита.

– Я пойду! – немедленно откликнулся тот и неожиданно замялся: – Только… я военврач. Мне бы людей лечить… но могу сражаться, если других вариантов нет.

– Там тебе найдётся удел по умениям и стремлениям, – ответило Существо с пылающим взором.

– Фьють! – со знанием дела подтвердило ушастое Существо, восседающее на собачьей голове.

– Мы тоже пойдём, – Туман переглянулся с Лавандой, – вдвоём.

– Вдвоём, – подтвердила она. – Куда нужно идти? В тот портал? – Она перевела взгляд на энергетическую завесу позади лежащей в позе сфинкса Собаки. – Это ведь канал транспортировки?

– Фьють! – Ушастое Существо одобрило правильность догадки.

– Болт, ты с нами? – Медведь обернулся к стоящим чуть поодаль гражданским.

– Я останусь. – Болт с улыбкой покачал головой. – Я тут вырос, это мои родные края. Приглядывать за ними надо, пока всё не наладится. Опять же, вдруг помощь моя кому потребуется? Без «газика» сюда не попадёшь. Тут всем подряд не место, но не может такого быть, чтобы все хорошие люди закончились. Рано или поздно кто-нибудь ещё найдётся.