Сергей Тарасов – Выдающие фантастические истории. Чудеса и магия (страница 4)

Я уселся на пенек, набил трубку и закурил. Прошедшая на отмели стычка с огромным и опасным хищником из прошлого меня беспокоило все меньше и меньше, и я вспомнил о геологических образцах, которые даже не осмотрел на берегу. Теперь, в безопасности, можно было на них взглянуть. Они не были представлены известняком – это была кристаллическая порода тёмно-зелёного цвета, достаточно тяжелая, и в ней были маленькие кристаллики красного цвета. Кроме них в породе были бесцветные кристаллики. Чтобы дать название этой горной породе, надо было определить ее петрографический состав, но без микроскопа и шлифа сделать это было для меня сложно.

Я просмотрел остальные образцы и в одном обнаружил крупный бесцветный кристалл. Пришлось доставать семикратную складывающую лупу, без которой рассмотреть кристаллы было тяжело. Под лупой я понял, что красные кристаллики были гранаты – они были ромбододекаэдры, и любой человек мог определить гранат по внешнему виду кристаллов. А бесцветный кристалл оказался тетраэдром со слегка выпуклыми ребрами – это был настоящий алмаз, судя по форме кристалла. Проверить его на твердость я не мог – у меня не было никакого минерала с собой.

Все образцы я положил в мешочек, туда же положил этикетку, на которой написал номер, место отбора и дату. С этого момента это не были собакиты – так иногда назывались образцы без этикеток, которые были отколочены непонятно кем и где. Закончив с работой, я посмотрел на часы. Плот плыл уже три часа и мне надо было не пропустить место, на котором высадилась группа на первом плоту.

Прошло еще несколько десятков минут, и я уловил своим носом запах дыма, – кто-то развел костер, и наверняка это были рабочие с Александром. Других людей в этих краях не было – кроме заключенных и военных с автоматами, которые выбирались на охоту в тайгу.

Из-за поворота показались палатки и я вдохнул облегченно – свои. Они уже меня заметили и обрадованно махали руками. Я помахал в ответ и стал толкаться шестом. Свой плот я пришвартовал к первому плоту, который уже выполнял роль мостика – с него было удобно набирать воду, мыться или просто сидеть, например, с удочкой. Привязав свой корабль, я взял карабин, рюкзак, спальный мешок и ступил на твердую, сухую землю.

Было начало вечера. Солнце уже склонилось к лесу, а устройство лагеря было в полном разгаре. Кто варил ужин, кто таскал дрова, остальные делали нары в палатках. Когда я принес на берег большую щуку, все обрадовались и тут же принялись за ее разделку, – готовить королевскую уху на ужин: всем уже надоела тушенка. Геофизик стоял на берегу и расстилал около отмели палатку. Я спросил у Александра, уж не думает ли он устраивать здесь баню, а онответил, что я угадал. В ответ я попросил его немного подождать, отойти со мною на несколько минут, подальше от народа. Он с явным неудовольствием оставил постройку бани и пошел за мной.

Я ему рассказал, а потом тут же показал: огромные клыки тигра и образцы. Получилась немая сцена – он с изумлением смотрел то на клыки, то на гранаты и алмаз. То что я ему рассказал, не вписывалось ни в одни рамки – совершенно фантастический сплав, и если бы я ему не показал доказательства, то он бы счел меня пустомелей. Но факты были налицо – он держал в одной руке клык саблезубого тигра, а в другой кристалл алмаза. Мне повезло целых два раза за этот день: на вынужденной охоте, и когда я нашел диатрему, – трубку взрыва, да еще с алмазами.

Космическая рыбалка

С самого моего детства отец меня брал с собой на рыбалку. Обычно мы ходили летом на Визовский пруд, где у отца была лодка на лодочной станции «Ерыш». Вставать на рыбалку надо было рано – мы выходили в три часа ночи и шли с удочками на станцию. Светало, но солнце еще не было, и я шел сонный, как осенняя муха. Окончательно я просыпался, когда мы подходили к нашей лодке.

Отец отпирал замок от цепи, которая не давала уплыть нашей лодки от пирса, я садился за весла и осторожно выплывал из узкой гавани в акваторию пруда. Когда мы проплывали последний мостик, отец бросал в банку на мостике бирку от лодки. Так было заведено – считалось, что лодка с этого момента находиться в плавании.

Обычно отец знал, где сейчас будет клевать и говорил мне, куда плыть. Я махал веслами, а когда доплывал до того места, где должна находиться рыба, то отец начинал корректировать – говорил, «вправо, лево»…А когда он считал, что мы приехали, то говорил, «все, приехали», и бросал задний груз. Я бросал весла и шел на нос, кидал в воду передний груз. С этого момента начиналась рыбалка, – мы распутывали удочки, насаживали на крючки червяков, или тесто, отец кидал прикормку, и когда все было готово, мы садились на скамейки, отец закуривали и смотрели на свои поплавки.

Прошел год, второй, и неожиданно на нашем пруду отметили запрет на ловлю рыбы сетями. Раньше это считалось браконьерством, и некоторые рыбаки ставили сети, но редко и только по ночам. Сразу после снятия запрета рыбы на пруду стало меньше и через год отец решил вытащить лодку и привезти ее домой, – все равно рыбы стало так мало, что на удочки было нереально что-то поймать, – ее выловили сетями.

Когда отец ушел навсегда, то мой брат иногда ходил на пруд с удочкой – поймать немного окуней для кота Кузи, и просто отдохнуть на пруду. Лодка по-прежнему стояла во дворе, но Лева мечтал, что когда выйдет на пенсию, снова увезет ее на пруд и будет на ней плавать.

Наверное на пруду появилась рыба, так как на нем появились лодки с рыбаками, которые рыбачили и отдыхали с семьями, и мы с братом выбрали момент и решили, что пора увезти лодку снова на лодочную станцию, чтобы летом, как и прежде, с нее порыбачить.

И в одно тихое летнее утро мы пошли снова на рыбалку. У нас не было планов наловить побольше рыбы, скорее мы пошли просто отдохнуть и позагорать. Я, как прежде, выгреб из гавани на пруд и поплыл к острову Выселок, который очень любил с самого детства. Леве было все равно, где ловить рыбу – он везде ее ловил, где рыбачил больше минуты.

Было уже часов десять утра, когда мы подплыли к острову. Здесь было глубоко – метра четыре, – когда-то здесь, перед тем как образовался пруд, было русло реки Исеть. Мы сбросили груза, посидели с час-другой, но ни у него, ни у меня не было поклевок. Поэтому мы решили поплыть в большую бухту, где в пруд впадала речка Каменка. Там было мелко и вся бухта заросла травой – идеальное место для щук и окуней. Я вытащил свой груз, Лева свой, потом разделся до пояса, сел за весла, и наша лодка двинулась по зеркальной глади пруда под яркими лучами солнца к приключению. Мы плыли вдоль берега, который зарос камышом и осокой, в траве, на мелководье окуни гоняли мальков, а щука гоняла рыб покрупнее. Тихо скрипели и негромко постукивали уключины, за бортом плескалась вода под веслами, и все было тихо и спокойно в природе, и так же было и у нас на душе. Наступила такая рыбацкая идиллия – рыбы в пруду было много, погода отличная и мы расслабились.

Наша лодка заплыла почти в самое устье речки Каменки, где было мелководье и все было покрыто травой, кувшинками и лилиями. Я перестал грести, лодка по инерции проплыла метро шесть и очутилась в небольшой бухте, покрытой темно-красной водой. Берег тоже изменился – вместо камыша и осоки к самой воде подступали деревья, которых я раньше не видел в жизни, – они были с сине-красной листвой, среди которой были видны ярко-синие большие цветы. Пахло смолой и каким-то непонятным ароматом, названия которого мне даже трудно было передать. Пораженный сменой обстановки, я открыл рот и повернулся к Леве. Он был озадачен не менее меня, и тоже озирался вокруг.

Лодка остановилась в двадцати метрах от берега, и мы, как по команде закурили, а потом стали держать совет – где мы, и какой черт нас занес сюда. Первоначальный шок прошел и Лева предположил, что мы очутились в параллельном мире, или на другой планете Он был любитель фэнтези и хорошо разбирался в таких вещах. Мы сидели, курили и смотрели на диковинный лес, на воду красного цвета и думали, как отсюда выбраться на свой родной Визовский пруд. Лева предложил развернуться и плыть обратно, так же медленно, как мы и приплыли. В это время неподалеку от лодки раздался мощный всплеск и какая-то большая рыба проплыла недалеко от поверхности воды, оставляя за собой набольшую волну.

Мой брат был заядлым рыбаком и сразу сделал стойку. Потом размотал свою удочку, насадил большого червяка и закинул. По-моему, червяк даже не успел долететь до воды. Его схватила на лету какая-то зубастая большая рыба и скрылась под водой. Лева сделал подсечку и попытался вытащить улов, но не тут то было. Леска натянулась и лодка, как на буксире, тронулась с места. Я схватился за весла и попытался остановить наш корабль. Видимо, эта рыба не собиралась сдаваться и ходила кругами, зигзагами в глубине этой бухты. Потом пронырнула под лодкой и натянула леску удочки. Я не ожидал такого маневра, и поднял сначала одно весло, а потом и второе.

Брат перекинул удочку на другой борт и пытался вытащить подводного обитателя этой красной бухты, но у него это не получалось. Лодка же поплыла в обратном направлении, и, проплыв еще несколько метров мы увидели знакомый до боли родной пейзаж – мелководный залив, окаймленный камышом и осокой под яркими лучами солнца. Я поморгал глазами и выдохнул. Но у Левы не было внимания обращать на смену пейзажа, – он сражался со своим уловом, и никак не мог вытащить рыбу. Но, по- видимому, у рыбы уже не было сил бороться. Она устала и движения е были медленными и слабыми. Я схватил подсачек и встал. Из воды появился сначала плавник, а за ним зубастая голова рыбы. Подсачек я отпустил в воду и ждал, когда рыба приблизиться к борту. И когда это произошло, я загреб рыбу, поднял из воды и опустил на дно лодки.