Сергей Тарасов – Смешные фантастические события (страница 8)

У меня в теплице с давних пор висят некоторые лекарственные травы, которые я применял при самолечении и остался не только в живых, но и сумел с помощью их победить ряд недугов, – связки пижмы, сенная труха, березовые веники, золотой корень, лебеда, мокрица, подорожник, пустырник и другие растения, названия которых я уже позабыл. У меня была непростая задача – выделить из них фермент, который мог бы победить лень.

Сложное оборудование, которое применяется на фармацевтических фабриках, где производят в огромных количествах лекарства, в лабораториях, где его изобретают, а потом тестируют на мухах и мышах, я использовать не мог – у меня его попросту не было. Но мне его и не надо было, – я пользуюсь дедовским, народными средствами, проверенными временем.

Сначала я установил, путем проб и ошибок какие лекарственные травы вызывают желание потрудиться, а потом сначала изготовил из них настой, который на водной бане сгустил почти до порошкообразного состояния. Оставалось их смешать в нужных пропорциях: чтобы желание потрудиться не мешало человеку жить, наслаждаться всеми благами цивилизации, заниматься любовью и отдыхом. А то может получиться, что трудолюбие и желание постоянно заниматься какой-нибудь работой сделает из человека робота. Так что в этом вопросе требовалась осторожность и благоразумие, тем более первому испытателю, – (мне) излишняя потребность потрудиться совсем не нужна.

В мензурке плескалось красивая зелено-фиолетовая жидкость, которая у меня получилась в конце всех манипуляций с лекарственными травами. Она приятно пахла и на вкус походила одновременно на вишневый ликер и касторку, – я лизнул ее перед тем, как попробовать.

Как раз у меня было стойкое неприятие к любой работе – хотелось завалиться на диван, почитать что-либо, например свои рассказы, или усесться в кресло, чтобы посмотреть мультики или советскую кинокомедию. И мне было любопытно, отобьет ли мое снадобье охоту к ничегонеделанью.

Достал из шкафа стопку, налил в нее тридцать грамм, представил себе, что это простая водка, зажмурился и опрокинул внутрь. Потом по привычке, взял корочку хлеба, понюхал и крякнул. Хорошо пошла!

Чтобы случаем не повторить, я взял трубку, табак и отправился во двор – подымить. Но спокойно насладиться процессом курения я не успел. Только сел и набил трубку табаком, поднес к ней зажигалку, сразу вспомнил о том, что надо вынести рассаду огурцов в теплицу и посадить – она мне уже надоела на подоконнике. К тому же огурцы уже выпустили свои усы, которые жадно тянулись к моим книгам, наверное, желали почитать…

Пришлось мне отложить трубку, зажигалку и отправиться разбираться с огуречной рассадой. Оказывается, чтобы их пересадить в теплицу, мне надо было убрать телегу, дрова, потом вспахать землю, проборонить, удобрить а лишь потом посадить рассаду. Пока я закончил с этим, сиюминутным вроде бы делом, прошло часа три, и когда все я переделал, то вспомнил сначала о своей трубке, а потом и о принятом ранее снадобье.

Все стало понятным – у меня пропала лень и появилось стойкое желание потрудиться. Снадобье подействовало, и срок его действие примерно составил три часа. Это меня порадовало, но возникло желание изготовить противоядие от этого сильно действующего лекарства.

Пришлось опять приниматься за опыты с лекарственными травами, готовить из другого набора лекарственных трав настой, устраивать водяную баню для него и тестировать полученное противоядие на себе. Работа продолжалась до тех пор, когда я не получил пол-литра жидкости оранжево-красного цвета. Она пахла одеколоном «Красная Москва», но на вкус напоминала яблочный сок.

Я замахнул сто грамм этой необходимой для меня жидкости, закусил по привычке соленым огурцом и отправился перекурить во двор. Спокойно покурил, потом вспомнил, что я давно не отдыхал и со спокойной совестью отправился на диван.

Когда проснулся, на душе у меня было так спокойно и комфортно, что я чуть было не простил своих врагов, и чуть-чуть не отправил свои сбережения ВСУ, подумал о детях, которые нуждались в деньгах на какую-то необходимую им операцию. Кроме того, я начал думать о вечном покое. Я решил додумать эту приятную мысль за чашкой кофе на кухне. Но когда нашел кофе и выпил, то пришел в себя и понял, что надо прекращать тестировать свои лекарства на себе, а привлечь для этого волонтеров.

В те далекие времена, когда я учился на менеджера, у меня хорошо получались рекламные объявления. Надо было написать рекламу для моего волшебного лекарства от лени и противоядия. Мне это удалось без всякого труда, и когда я разместил эти свои объявления на «Авито», то уже через полчаса начал получать просьбы продать и лицензию и весь запас лекарства. Думал я недолго – сначала я установил цену для обоих лекарственных препаратов, а потом известил всех страждущих о том, что им требовалось раскошелиться сначала, а уж потом я сообщу, где закладки с первым препаратом и вторым.

Лицензию на полученный лекарственный препарат я еще не получал, о чем я сообщил всем заинтересованным в ней коммерческим фирмам. А когда я получу, то устрою среди желающих заняться производством этих микстур аукцион по продаже. Все многочисленные заинтересованные коммерческие фирмы решили поучаствовать в этом мероприятии и начали наперебой спрашивать, где и когда состоится обещанный аукцион.

Смартфон мой уже раскалился добела от предложений, и я сдался, – назначил высосанную из пальца цену за лицензию и снадобья. Цена оправдывала результат от применения этих лекарственных препаратов и была, на мой взгляд не очень и высокой, но и немаленькой. Я думаю, что в любом коммерческом банке найдется эта сумма.

Выстрелы

Сейчас, перед Новым годом, молодежь развлекалась петардами, фейерверками и всякого рода хлопушками. Иногда прямо под своими носами у прохожих раздавался грохот или взрыв, но они уже к этому привыкли и не обращали на эти резкие звуки ни малейшего внимания. Я тоже к этому почти привык, но вздрагивал, когда рядом взрывалась петарда или несколько: – звуки огнестрельного оружия все еще сохранялись у меня в памяти и они действовали мне на нервы.

Поэтому я практически не обратил внимания на очередь из автомата, которые донеслись до меня, когда я переходил улицу в неположенном месте. Может это гаишники расстреливают непокорных пешеходов, вроде меня? Или наоборот, пешеходы расстреливают автомашины и заодно гаишников, чтобы они не облагали их штрафом, когда они переходят улицы в неположенном месте…

Я живой и невредимый перешел улицу и лишь потом завертел головой, чтобы увидеть стрелка. Он стоял на одном переулке, метрах в ста от меня, и держал в руке автомат Калашникова. Уже настали сумерки, и я не мог хорошенько рассмотреть вооруженного автоматом этого пешехода. Но в том, что он держал в руках автомат и расстреливал что-то над собой, у меня не вызывало никаких сомнений. Вообще-то подходить к человеку, который держал в руках боевое оружие не стоило, и я собрался идти дальше, но он опять поднял автомат куда-то в небо, и снова раздалась очередь. Подальше от греха я спрятался за фонарным столбом и выглядывал из-за него, стараясь узнать, что это он расстреливает в сумерках.

Потом, когда пальба прекратилась, и этот ненормальный повесил автомат на плечо, а я вышел из-за столба и предпринял попытку огородами смыться от этого сумасшедшего пешехода, сверху на меня свалилось что-то мягкое и пушистое. Я в ужасе отскочил на несколько метров и, споткнувшись об какой-то камень, упал. Пока я собирался встать, или уползти по-пластунски подальше, стрелок успел подойти ко мне на несколько метров и я заметил, что автомат он снял и был готов открыть огонь. Я сразу завопил, чтобы он не стрелял, – тут лежу я, мирно настроенный пешеход, который вышел на вечернюю прогулку. Но он не обратил на мои крики никакого внимания, и снова раздалась короткая очередь. Стрелял он не в меня, а в какой-то предмет, который находился в нескольких метрах от меня.

Я тут же нашел придорожную канаву и свалился в нее, готовясь к броску – подальше от этого стрелка. Но бежать было уже поздно: – он подошел ко мне достаточно близко и пнул что-то, лежавшее у него под ногами. Потом сказал, чтобы я вылезал: – у него нет желания тратить патроны на случайных пешеходов. Под случайным пешеходом, он, конечно, подразумевал меня, – больше на этой улице никого не было. Я, конечно, встал и вылез из канавы. Этот стрелок тут сказал мне, что, типа, одного он уже подстрелил, и показал на его жертву. Под ногами у него лежал пушистый розовый ком, и он не подавал никого признака жизни.

Потом, когда он повесил оружие на плечо, и поднял голову вверх, я последовал его примеру – в сумерках над нами летало еще несколько пушистых созданий розового цвета. Стрелок тут же вскинул автомат, но раздался щелчок, – патроны кончились. Теперь можно было подойти поближе, не опасаясь за свою драгоценную жизнь. Я отодрал от забора кол побольше и двинулся вперед. По дороге я остановился около кучи розового меха и пнул ее. Когда она перевернулась, я увидел страшную морду этого создания: – с огромными клыками и несколькими глазницами. Эта морда не могла даже присниться в кошмаре, настолько она была страшная на вид.