Сергей Тарасов – Смешные фантастические события (страница 12)

Потом я вытащил весь железный хлам и отобрал из него колючую проволоку, обломки ржавых труб и проволоку, которую отец притащил с фабрики, изготовлявшую пианино. Эта проволока когда-то служила для изготовления струн и была способна выдержать любой вес.

Изготовление бомб и коктейлей занял у меня почти два дня, после которых я погрузил весь боезапас в телегу и покатил ее к поляне. Близко к ней я подъезжать не стал, а оставил в ельнике, в котором прятался накануне. Потом вернулся домой, отловил Кузю и наточил ему когти напильником. Теперь все для предстоящего боя было готово, и на следующий день я объявил Кузе, что мы отправляемся в лес, но не за грибами, а на борьбу со злобными инопланетянами, которые погасили наше солнышко. Я отобрал у него его игрушку, – этот шар, осмотрел его и оставил дома.

Мы с Кузей плотно позавтракали, потом я засунул его в рюкзак и отправился на поляну. Пока я разносил по периметру поляны свои бомбы и проволоку, Кузя спокойно дрых в рюкзаке, а когда вся подготовка была закончена, я его разбудил и сказал, чтобы он был готов к большой драке.

Агрегат с конусом на радиотелескопе по-прежнему работал, а четыре космических истребителя по-прежнему стояли на опушке поляны на своих опорах. Пришельцы, наверное, спали, резались в карты или собирали грибы в лесу. На нашей любимой планетой стоял плотный сумрак, но я знал все кусты в своем лесу, и для меня не было проблем, как у всякого заслуженного партизана.

Поэтому я тихо подкрался к одному истребителю, опутал его стойки, затем накинув на него петлю и со вторым концом отправился к следующему. Привязал второй конец струны к этому истребителю, обмотал его стойки и пошел к третьему, а потом к четвертому. В результате моей деятельности все космические истребители были связаны друг с другом струнами, а все по отдельности обмотаны колючей проволокой. Теперь они не могли взлететь по одному, а вдобавок ко всему, у всех были связаны стойки, на которых они стояли.

Настала вторая часть моего плана: бомбометание. Перед этой ответственной операцией я попил чаю, перекурил, и со словами, « С нами бог», зажег первую бутылку и швырнул ее на чашу радиотелескопа. Она упала около конуса и разбилась. Тут же возник локальный пожар, в который я подкидывал то цемент, то следующую бутылку. Я двигался вдоль опушки по кустам ивняка, доходил до следующей заначки с бутылками и пакетами с цементом, отправлял их в этот радиотелескоп и шел дальше по ивняку. Кузя смотрел на этот пожар из рюкзака, и я чувствовал, как он точит когти. Он проснулся окончательно и жаждал кинуться в драку. Но было еще рано, – я еще не использовал все свои бомбы и бутылки.

Когда принялся кидать их из четвертой своей заначки, на поляне уже был хаос – появились все пришельцы: – кто, откуда, и часть их принялись тушить пожар, а часть кинулась к истребителям. У меня еще было четыре заначки, в которых лежали пакеты с цементом и бутылки с зажигательной смесью, и я работал: – методично отправлял гостинцы в радиотелескоп и агрегат. Поляна превратилась в огненный ад, по которому метались пришельцы. Тогда я достал из рюкзака кота Кузю, сказал ему «Фас!» и бросил его на ближайшего инопланетянина. Кузя, пролетев метра три, опустился на врага и вмиг раздел его до нитки своими острыми когтями.

Без одежды пришелец напоминал большую крысу или огромную, полуметра ростом мышь, а с этим народом Кузя не привык церемониться: – он, когда понял своим кошачьим умом, что вокруг мыши и крысы, то принялся их уничтожать одну за другой. Так как на поляне было жарковато, то он отлавливал их в зарослях ивняка и быстро расправлялся со своими врагами. Несколько пилотов забрались в свои космические истребители и попытались взлететь. Но взлететь удалось только одному, – и лишь на несколько метров, потому что он потянул за собой все три оставшиеся истребителя и взлететь с такой тяжесть не смог и рухнул в кусты. А у трех истребителей просто подломились стойки, и они лежали на земле: – им не суждено больше взлететь и вырваться в космос, – они валялись на земле, как связанные в одну связку червяки.

А с механизмом с радиотелескопом творилось что-то ужасное – селитра проела конус, чашу радиотелескопа, основную часть эллипсоидов и капала на корпус механизма. Когда из этого агрегата стали выбегать большие крысы, я понял, что добился своего: – внутри был пожар, который пришельцы не могли потушить. В детстве я тоже пытался потушить горящую селитру, но так и не смог, ни разу – ни водой, ни пеной, ни песком. Пришельцам тоже не удалось потушить пожар и поэтому он выбежали, подальше от пожара: – поближе к кустам ивняка, где их ждал Кузя.

Кот ловил их в кустах, освобождал их от ненужной им одежды, жизни, складывал в кучи и отправлялся за новой жертвой. Так он методично очищал кусты от пришельцев и когда закончил, прибежал ко мне, весь в крови и азарте. Я спросил у него, всех он поймал, или нет, на что он ответил коротким «Мяу!» и развалился на рюкзаке. Я понял, что он всех переловил и передушил. На поляне догорал радиотелескоп, все космические истребители лежали кучей и я понял, что мы с верным пушистым Кузей выполнили свою задачу на пять с плюсом, а теперь можно и пообедать.

Я раскрыл рюкзак, туда немедленно забрался кот, забросил его на спину, и мы пошли обедать. Обед был очень торжественный: – вкусный и сытный: грибница со сметаной, сметана без грибницы и вареная курица. От чая Кузя оказался, но съел всю сметану и большую часть курицы. Я пытался догнать кота, но не смог, и он первый закончил обед и попросил добавку. Пришлось отдать ему курицу, которую я не успел съесть и перейти к десерту – жареной колбасе. Десерт пришелся к вкусу и мне и Кузе. Он успел съесть и курицу и колбасу, пока я размахивал вилкой над десертом, потом рухнул без сил в кресло и лениво махал там лапой, – притворялся, будто моется.

Остаток дня я провел за чисткой посуды и тоже улегся спать пораньше. Утром нас обоих разбудило солнце: – оно встало ни свет, ни заря, и было такое красивое и теплое после недели, проведшее во мраке.

Мы с котом умылись, позавтракали и отправились на место боя, – посмотреть, что там осталось от злобных пришельцев и их техники. Я на всякий случай взял с собою большой пакет и рюкзак – вдруг попадётся белый или другой гриб, из которого можно сварить грибницу, – со сметаной.

Деревенский алхимик

Сейчас я даже и не слышу про алхимию, – как-то все про нее забыли, с интернетом, новыми технологиями, сотовой связью и международной жизнью. Но когда я был молодым, этой науке отводилось большое внимание, – часто вспоминали алхимиков, которые безуспешно старались изготовить из ничего, или превратить в золото разные металлы, – с помощью философского камня, а также пытались создать эликсир бессмертия. Но, как я помню, никто из них так и не преуспел в таком важном деле, философский камень и эликсир бессмертия так и не изобрели.

Но зато алхимики способствовали развитию химии, и постоянно что-то изобретали, создавали и открывали полезные для людей новые химические соединения и вещества. В двадцатом веке ученые смогли получить золото из другого металла – свинца, и философский камень уже никому не был нужен, кроме, наверное, меня и моего соседа, деда Никанора. А про эликсир бессмертия все просто забыли, кроме деда Никанора.

Он был давно на пенсии, и все свое время проводил на своем приусадебном участке, – выращивал огурцы и помидоры, поливал грядки и боролся с сорняками, а по вечерам смотрел телевизор. Особенно он любил смотреть фантастические триллеры и боевики, в которых персонажи изобретали вечный двигатель, машину времени и превращали какую-то ненужную ерунду в благородные металлы.

Я иногда любил почесать с ним языком через наш общий забор: мы обсуждали все темы подряд – от жизни на далеких планетах до развития науки и техники. Он сокрушался, что стал стар и не увидит воочию пришельцев и нашествия роботов с территории недружественных стран. У него был смартфон, и он любил лазить по интернету, выискивая там способы продления жизни. Я как-то в шутку посоветовал ему заняться алхимией, – поиском философского камня и найти рецепт эликсира молодости. Тогда я не думал, что мои шутливые слова дадут такой неожиданный эффект. Дед Никанор интенсивно начал поиски философского камня и эликсира молодости сначала в интернете, а потом в реальной жизни.

В один летний теплый вечер, когда я поливал свои грядки, он спросил у меня, сохранился ли у меня учебник по химии. Школьных учебников у меня давно не было, но у меня была старинная книга по химии – я бы сказал, это была настольная книга для молодых алхимиков. Она называлась «Техника и методика химического эксперимента», в ней было все разложено по полочкам простым, понятным даже детям, языком. В ней, кстати, была глава о превращениях химических элементов, но большую часть ее составляли описания реактивов, химические приборы и материалы, применяемых в лабораториях. В этом труде было два тома, – второй том, в котором была изложена методика получения философского камня и эликсира молодости, был только в Византийской библиотеке.

Но и этого тома хватило для моего бесценного подарка деду Никанору. Он взял тяжелый, в кожаном переплете, том, и руки у него от волнения тряслись. Я для него стал полубогом, после такого подарка. Теперь у него до самого рассвета горела лампа и грядки с луком и редиской отошли на второй план.