Сергей Тарасов – Секретные фантастические истории (страница 4)

Дома было тихо и тепло. Я на всякий случай посмотрел, что делается в мастерской и остался доволен. Там было все в порядке – все инструменты лежали в ящиках, стол был абсолютно пут, а овощная яма была закрыта крышкой.

За окном было темно, и я решил, что настало время для просмотра новостей, а потом ужин. Новости вел не тот ведущий, на которого я ругался за то, что он употреблял без конца и без края слова-паразиты, а какой-то новый ведущий. Он не употребил ни одно слово из запрещенных, а в конце сказал, что на телевидении наступала новая эра – новости, прогноз погоды и некоторые другие передачи будут вести роботы. Но вы, дорогие телезрители, вряд ли отличите человек от робота. А сейчас, вместо рекламы сможете посмотреть советскую классику – роман-эпопею про советских разведчиков: «Семнадцать мгновений весны»

Горькая ягода калина

Калина была очень красивая – темно красные кисточки ягод выглядывали из-под белого снега, и я иногда смотрел на нее, когда отдыхал за своим рабочим столом. Это была такая картина за окном, что смотреть на нее было для меня счастьем. Это было мое лекарство, которое я съем, когда на меня накинется ОРЗ или поднимется, ни с того ни с сего, давление. К тому же я знал, что она провисит всю зиму: – ее не ели голодные снегири, и тем более, воробьи с синицами.

Часть ягод я подарил моему соседу, – деду, который оказался любителем этой горькой, но полезной ягоды. Он осенью каждое утро смотрел на кусты с ярко красными ягодами и только радовался за меня, – какое богатство у меня выросло. А потом стал намекать, что он любит калину, и было бы прекрасно, если я подарю ему несколько гроздьев этого лакомства.

В конце концов, я про него вспомнил, когда наводил в своем палисаднике порядок. Смородину я немного обрезал, чтобы мне можно было проходить, а потом принялся за калину, которую я посадил много лет назад, и с той поры к ней не прикасался. Она прижилась и стала расти так, словно палисадник был только ее. Но я так не считал, и решил из огромных раскидистых кустов сделать радующие мой взгляд красивые, симметричные и высокие стройные кустики. Я обрезал все шесть кустов калины со всех сторон и выкинул огромные ветви на улицу. На них было масса ягод, и я еще тогда подумал, что выкидывать столь полезные и красивые ягоды никуда не годиться.

Я немного походил, отдохнул от этой вечной огородной работы и взялся за дело – собрал все ягоды с веток, которые бесформенной грудой лежали перед домом на улице. Потом оценил урожай и понес его во двор. Ягод оказалось неожиданно много – почти три больших ведра. Поскольку была только осень, а до заморозков было еще далеко, то я встал перед выбором – сварить из калины варенье, или засунуть ее в морозильник: – до той поры, когда у меня появиться желание съесть или кого-либо отравить этими красивыми, но горькими ягодами.

Это была не сладкая черника и даже не смородина: – из нее, как мне было известно, варенье не варят – она была чересчур горькая, и ее даже зимой не клевали голодные птицы – брезговали. Она была готова провисеть всю зиму, а потом благополучно упасть на землю, как в прошлые годы. С вареньем я уже закончил – сварил массу разных ягод и засунул их в банки: – из смородины, яблок и груш. Так что снова приниматься за варенье мне очень не хотелось. Но мой чересчур практичный характер не позволял выкинуть эти красивые ягоды, и я пока просто поставил их во дворе – подумал, что потом придумаю, что с ними можно сделать.

Первый, кто заметил похорошевшие кусты калины и связку ветвей с ягодами на улице, был мой сосед – тот, кто с завистью смотрел все лето на ягоды. Он сразу прибежал ко мне – подумал, что я собираю урожай, и попросил часть ягод продать ему, так как он не представлял себе жизнь без калины. Пришлось его успокоить – я просто привожу кусты калины в нормальное состояние, а рвать ягоды даже не думаю – это я буду делать после первых морозов.

Сосед топтался около меня минут десять – надеялся на чудо, которое ему выдаст немного ярко красных ягод. Потом, когда я отказался от того, что я чудо, стал ныть – выпрашивать немного ягод. Во дворе у меня стояло несколько ведер с ягодами калины, и когда я перевязывал ветки, перед тем их унести их в лес, я думал о довольно странном, на мой взгляд, пристрастии соседа к этим горьким на вкус ягодам. Что он в них нашел, я не знаю. Но, по его словам, он просто не мог жить без калины.

По его словам, он также не мог жить без пива и других алкогольных напитков, и я часто видел его в неадекватном состоянии, – правда, я не знал, что он употреблял…

А я был очень практичный и хозяйственный хозяин – у меня все шло в дело, и даже эти горькие на вкус красные ягоды. Просто я еще раздумывал, куда их пристроить. Но их было полных три ведра, и мой разум никак не мог определиться, что с ними сделать. В конце концов, было только начало сентября – до морозов было далеко. Варенье из них нельзя было сварить – они требовали огромное количество сахара, а мне это не нравилось, так как мне было жалко деньги на сахар. И еще одно обстоятельство терзало мой практичный и хозяйственный разум – мало того, что эти три ведра требовали, чтобы я с ними что-то сделал, – они просто могли прокиснуть, а этого я допустить не мог.

Но отдавать эти ведра с такими красивыми ягодами я не торопился – вдруг мой беспокойный мозг найдет им практическое применение? В конце концов, я мог бы съесть эти три ведра красивых ягод, – несмотря на недовольство своего желудка. Правда, съесть я мог совсем немного: – как только я вспомнил их горький вкус, то мой желудок съёжился. Но я все равно решил попробовать: – не есть их сырыми, а сварить из них компот.

Об упоминании о красивом, ярко красном компоте, мой желудок не стал возражать, и я тотчас принялся за его изготовление, оставив соседа с носом. Но он со слезами на глазах стоял напротив моего дома и мне, наконец, стало его по человечески жалко, и вечером, когда я уже сварил очень красивый на вид компот, наложил в большую чашку литра два ягод, подошел к его дому и поставил ее на чурбак около его калитки. Совесть у меня стала спокойной: – может быть, я спас соседа от калиновой недостаточности…

Между тем компот остыл до такой степени, что его можно безбоязненно попробовать. Это было таким тяжелым испытанием для всего моего организма, что он в оцепенении наблюдал, как я наливаю в кружку ярко красный напиток и готовлюсь к дегустации. Глаза мои радовались этому красивому на вид компоту, а вот желудок не знал, как себя вести.

Я зачерпнул маленькую чайную ложку компота и поднес ее ко рту. Сначала я понюхал компот. Судя по всему, он пах хорошо, и я попробовал его на вкус. Страшная горечь обожгла мой язык, и желудок сморщился от предстоящей пытки. Я тут же остановился и посмотрел на очень красивый напиток. Сначала я подумал, что он горячий и потрогал его пальцем. Он был очень холодный, – так как я сварил его еще днем, и он часа четыре простоял на бетонном полу. Я размышлял целую минуту, пока до меня не дошло – он был совсем без сахара!

Это следовало немедленно исправить, и я начал кидать в кружку ложку за ложкой белый растворимый сахар. Когда дошел до пятой ложки, то подумал, что этого количества, может, достаточно. Взял мешалку и начал его изо всей силы размешивать. В холодном компоте сахар не хотел растворяться, но я был неумолим и добился своего – размешал весь сахар и сразу попробовал этот красивый напиток богов. Я раньше пробовал компоты из разных ягод и остался в живых. Но этот красный компот побил все рекорды по невероятному вкусу: – он был кислым, горьким и несладким: – несмотря, на то, что я закинул в него четыре столовых ложки сахара.

Но если я сварил компот, значит, я его выпью, – несмотря на его отвратительный вкус. Желудок мой замер в ожидании конца, а я заглотил целых сто граммов этого красного напитка. По-моему, неразбавленный медицинский спирт был вкуснее… Но я не успокоился и допил кружку до конца, а потом сразу же взял сигарету и отправился курить – чтобы никотином перебить отвратительный вкус от компота.

На завалинке я понемногу пришел в себя и долго изучал ярко красные ягоды калины, которые лежали в ведрах. Их было, по-моему, литров десять. А на компот я потратил всего три литра. Сейчас в одном ведре осталось два литра, и я пока не знал, что с этим остатком и компотом делать.

Решение этой, на мой вид проблемы пришло ко мне, когда я искурил полпачки сигарет и избавился от калинового вкуса во рту. Остывший компот я вместе с ягодами перелил в банку, закрыл ее крышкой и поставил в холодильник: – на случай, если ко мне нагрянут непрошенные гости, и я дам его им попробовать… А дальше я решил перебрать оставшиеся ягоды и положить в морозильник – пусть там полежат, помёрзнут. Вдруг от мороза они станут вкуснее! И тогда я их с удовольствием съем…

Таким образом, я покончил с урожаем калины, – правда, не со всем. Остальные ягоды по-прежнему висели на стройных кустах, и я на них посматривал с недоверием и осторожностью. Потом решил – пусть они повисят до морозов, и, когда я, наконец, не дай бог простыну, я их все рано съем.

Ветки, с которых я нарвал на компот ягод, лежали на улице, и я, превозмогая лень и усталость, перетащил их в лес, – там был заброшенный карьер, в который садоводы бросали ветки от смородины, яблонь, калины, вишни и других своих насаждений, которые, по их мнению, мешали расти клубнике и укропу с петрушкой. Теперь, когда с этой тяжелой работой было покончено, я пошел на кухню и недовольно покосился на кружку, в которой осталось немного компота. Подумав немного, я вылил его в помойное ведро и тщательно вымыл кружку. Итак, с компотом было покончено – правда, не совсем: – осталась банка в холодильнике…