Сергей Тарасов – Необъяснимые фантастические истории. Забвение и заклятие (страница 4)

А между тем уже началась зима и сражение с использованием конницы исключалось – драться со стрельцами и рыцарями можно было только в пешем порядке или сразу сдаваться. Пешая конница стрельцов с железными рыцарями уже не спеша начинала переходить Ладожское озеро по льду и нацелилась на Москву. Мне надо было что-то делать, иначе царь был готов отречься и вместе с ним пропал бы наш с Еленой Мудрой семейный бизнес.

Я принял самое верное в этой ситуации решение – смотался в свое время на машине времени, которую изобрел Ломоносов и пока он ждал меня в дремучей Уральской тайге, я накупил у прапорщиков автоматов Калашникова, фауст-патронов и химических отравляющих веществ удушающего действия. Кроме того, учитывая тот факт, что сражение должно состояться на льду Ладожского озера, выбил у них снаряжение для подводной охоты и скутера – для русалок…

В машину времени Ломоносова все это не входило и мне пришлось действовать, как русским челнокам в 90-е годы… Но все равно, весь запас огнестрельного оружия и химических веществ со скутерами я умудрился переправить и складировать на южном берегу Ладожского озера, где уже в палатках жили лешие, кикиморы, черти, водяные – словом весь личный состав наемников из нечистой русской силы, которые обещались защитить святую Русь от стрельцов и тевтонского рыцарей.

Я успел доставить оружие и медикаменты для нашего войска – колонны тевтонских рыцарей и стрельцов уже были на самой середине озера, скованного льдом. Их было тьма тьмущая, но кикимор и чертей это не пугало – они устроили вражескому войску котел и начали стрелять по тевтонским рыцарям и стрельцам из немецких гранатомётов – настоящими ми фауст-патронами. Кикиморы же стали поливать врагов трассирующими очередями из автоматов Калашникова. Чертей и кикимор было относительно немного – несколько десятков. Но кинжальный автоматический огонь и взрывы фауст-патронов сразу же так напугали неприятеля, что стрельцы сбились в одну кучу, а тевтонские рыцари в другую

Скоро лёд озера стал трещать, а потом и ломаться. Первые пошли ко дну тевтонские рыцари – на них было так много железной амуниции с оружием, что лед не выдержал их веса. Стрельцы же были одеты в полушубки и оружие у них было лёгкое, поэтому они не так давили на тонкий еще лёд озера. Им еще повезло – этим рыцарям: – место, где они начали проваливаться было довольно мелким – метра два глубиной. Поэтому я выпустил на этот железный хлам отряд морского спецназа – русалок, которые были вооружены подводными ружьями и ехали на скутерах.

Рыцарям, которые со своими копьями и мечами шли по дну озера, пришлось туго, когда они увидели внезапную атаку русалок с подводными ружьями на скутерах. Они бы и рады сбежать, но не могли. Так что русалки надели такого шороху среди рыцарей, что многие тут же утонули. А те, кто не смог утонуть самостоятельно, русалки расстреляли из своих ружей и потопили своими водными мотоциклами…

Остались стрельцы, которые наблюдали за гибелью тевтонских рыцарей на острове, до которого они сумели добраться. Но тут их ждали черти с кикиморами и лешие. Мокрых стрельцов согнали в центр острова и мигом наставили столбы с колючей проволокой и сторожевые вышки, на которых засели черти с автоматами. Короче, чертями для этих пламенных революционеров был оборудован первый в мире концлагерь.

В нем было довольно тепло, так как черти не теряли время даром – они соорудили им ад на острове: – на многочисленных кострах жарились туши быков, баранов и кипел чай. Я провел перед сражением беседу с этими чертяками и объяснил, что они русские воины, только им промыли мозги и как только они поймут, в чем дело, так снова станут законопослушными защитниками своей родины… Поэтому эти стрельцы вскоре высохли, наелись и напились. Но покидать этот конкреционный лагерь им пока было нельзя – до царского указа.

Так благополучно закончилось это ледяное побоище – иностранные наемники все утонули, а стрельцы на острове ждали указа о помиловании…

Царь сначала в гневе хотел всех стрельцов казнить, но я его отговорил – пусть они живут и приносят ему доход, – со своих заработков платят НДФЛ. Их можно было отправить в Сибирь на строительство железной дороги, а можно отправить на Урал, где они могли выкопать всю медную и железную руду… Сейчас на Руси еще не было такой мощной техники, но металлов надо было много и пусть они копают… Царь, выслушав нас с Еленой Премудрой и согласился. Стрельцам после месяца ничегонеделанья на пустынном острове надоело есть и пить и они подняли бунт: – главный лейтмотив которого было – «Дайте нам работу!»

После этого стрелецкого бунта Елена Премудрая, которая была на девятом месяце, удалилась к своим мамкам-нянькам и там родила не то сына, не то дочку, не мышонка, не лягушку, а неведомую зверюшку… Когда я приехал ее поздравить, то оказалось, что это был андроид… Но я все равно ее поздравил и сказал, что это новое поколение, которому предстоит многое сделать для нашего семейного бизнеса и, возможно, он, когда мы станем старыми, сделает из России могущественное государство и полетит со своими клонами к звездам.

Елена Премудрая очень обрадовалась и сдала этого нашего андроида в пансионат, – специально для таких одарённых детей, где главным воспитателем стала Золушка.

А мы с Еленой Премудрой, став свободными от детей, занялись расширением своего семейного бизнеса. Я, будучи дипломированным менеджером и бухгалтером – экономистом, рассказал ей, что нам останавливаться на достигнутом еще рано: – если мы это сделаем, то по законам рынка, наше дело зачахнет и умрет. Надо расширять наш бизнес…

Пока наше с Еленой Премудрой камнерезное производство, швейная фабрика и сеть трактиров моментальной еды процветало, нам надо обратиться к новым перспективам – допустим, заняться земледелием, транспортом, навигацией, бытовой техникой и ремеслами.

Решили для начала разогреться и занялись народными промыслами. В деревнях обнаружилось такое огромное количество самобытных художников, иконописцев, кузнецов и чеканщиков, что просто яблоку было некуда упасть. Бересты, на которых художники создавали свои картины на Руси было просто завались. Кедров и сосен, на которых иконописцы писали свои иконы, тоже было много. А осин и липы, из которых вырезали кружки, ложки и другие кухонные предметы было так много, что из них сколачивали огромные плоты и везли в безлесные страны и в пустыни. Для чеканок надо было много меди и я озаботил этой проблемой Хозяйку медной горы. Короче, с народными промыслами мы в течение нескольких месяцев мы разобрались и создали для координации народных умельцев министерство народных промыслов.

Но этих художников и чеканщиков надо было кормить. Долго мы с Еленой Премудрой не думали: – сразу же после ремесел занялись земледелием. Я нашел на Руси таких пахарей, что и во сне не могли нам присниться – Никиту Кожемяка, Микула Селяниновича и других, неизвестных широкой деревенской публике… Они были готовы перепахать всю Россию и накормить всех желающих. С нами они были согласны и моментально начали пахать и сеять – на целине. Мы с женой посмотрели на их трудовые подвиги и назначили потом их нашими помощниками: – один стал президентом Земледельческой компании, а второй – его замом.

После этого дело пошло и поехало. Плохо было, что пашни в святой Руси было пока мало, целина тоже была под гнетом кочевников, а с ними нам предстояло ругаться до посинения. Тракторов не было, комбайнов тоже; и я был вынужден придумать новый метод: – пахать можно не только с поверхности, но и под землей – одну и то же полоску снизу обрабатывали бы мертвые души, а на поверхности бы трудились обычные живые крестьяне. Так что количество пахотных земель сразу удвоилось… Но обитатели загробной жизни и их начальники сначала были против моего метода.

Когда мы начали привлекать мертвых душ для пахоты, то первыми возмутились черти – типа, это их владения и души… Ну что можно было в этом случае нам поделать? Сначала мы с Еленой Премудрой хотели с ними договориться, – как с нормальными людьми. Но черти встали в позу и тогда мы призвали на помощь остальную нечистую силу и сказочных персон – восьминогов, мышиного царя с его подчиненными мышами и крысами, золотого петушка и еще подкупили некоторых чертей. У чертей сразу появились проблемы и они сдались, так как мыши, петухи и курочки -рябы были кровно заинтересованы в обилии зерна, так как и сами крестьяне.

Придумав такой неожиданный, хитроумный ход, мы с Еленой Премудрой занялись развитием транспорта – хоть Черепанов и ездил на трехколесных железных самокатах и ввел в обращение несколько железных дорог, это было для России маловато. Надо было ввести в обращение другой транспорт – на других технических принципах. Заморские инженеры, как Галилео, Пифагор и Микеланджело соорудили первый управляемый дирижабль, который мог поднять и перевести огромное количество груза, в том числе людей. Но для него требовалась навигация и топографические карты.

Навигацию мы с Еленой взяли из народных былин и анекдотов – это был волшебный клубок, золотое кольцо и наливное яблочко, а с картами была проблема: – для их создания требовалось масса чертежников, топографов и множество приборов: – компасы, гироскопы, теодолиты с нивелирами… Короче, это было очень долго. Я просто начертил кроки карандашом на бересте для этих воздухоплавателей и на этом успокоился.