Сергей Тарасов – Легенды Лабиринта. Бескрайний лес (страница 5)

– Что это за такое, скалозуб меня разорви? Как я здесь оказался? – Он поглядел на зеленое озеро и смачно с отвращением сплюнул. В этот момент его повело в сторону, и он стал заваливаться на бок, как подпиленное дерево. Хами-хама бросился к товарищу и успел поддержать его. Раздался хриплый стон, глаза бобра на секунду широко открылись, блеснув зеленью, грудь резко вздулась, а затем он смачно чихнул. Брызги зеленой слизи разлетелись, казалось по всей пещере. Медведь положил потерявшего сознание товарища на землю, и поспешно вытер платком лицо.

Глава 6

До Черныча Аннико добрался еще засветло. Обычно он не любил входить в поселок до первых петухов, но бывали случаи, когда по-другому было нельзя. Этой ночью ему пришлось идти практически без остановки, вместо того чтобы спать, закутавшись в свое потрепанное лоскутное одеяло. Он старался уйти как можно дальше от фиолетовой грозы с зелеными молниями, разыгравшейся за Вертлюгой, где-то над Бескрайним лесом. Ее отголоски болью отзывались в старых костях сказителя. Его подслеповатые глаза и одеревеневшие ноги не позволяли продвигаться быстро, поэтому путь до Черныча занял много времени, и Аннико был на пределе своих сил. Гроза закончилась пару часов назад, но страх вел сказителя дальше.

В обычное время Аннико пережидал ночь за пределами поселения, если, конечно, позволяла погода, а когда солнце поднималось, он вступал внутрь. К тому времени большинство взрослых уже были на работах, а вот малышня с превеликим удовольствием окружала его и неотрывно слушала до обеда. После этого он шел по домам, весть о сказителе уже облетала к тому моменту все дворы и нигде ему не отказывали в отдыхе и кушаньях. Затем Аннико снова веселил детишек до вечера, а после рабочего дня к компании присоединялось и взрослое поколение. Все любили послушать интересные истории и красивые песни. А Аннико превосходно умел делать и то и другое. К тому же он был не только рассказчиком, но и источником свежих новостей. После плодотворного дня Аннико уходил из поселения сытый, и с позвякивающей мошной. Она не всегда была наполнена даже на половину (все же люди больше любят смотреть, чем платить), но сказителя это не сильно заботило. Ему, собственно, и не на что было тратить деньги. Все его имущество состояло из лоскутного одеяла, обмотанного вместо пояса и заплечной сумы, в которой лежали кружка, ложка, небольшой нож, веревка, да кое-что еще по мелочи. Главной его ценностью было старинное кантеле в кожаном чехле – маленький струнный инструмент, чуть больше локтя в длину и две ладони в ширину. Длинный его край украшала резьба в виде двух воронов, сложивших крылья, шеи которых вытягивались и переплетались, а их открытые клювы смотрели друг на друга. Это кантеле было и хлебом, и жизнью сказителя.

Узкая тропа, шедшая вдоль подножия крутого склона, пошла наверх и вывела Аннико на открытое место. Здесь дорога разветвлялась. Более узкая уходила вправо к Чернычу, а та что шире, ныряла в скалы – по ней можно было добраться до Скалистого королевства. Аннико знал все маршруты в окрестностях вдоль и поперек. Знал даже те, которые были скрыты от посторонних глаз – Тайные тропы. С их помощью можно было в разы сократить свое путешествие, а некоторые из них связывали разные части Лабиринта, словно двери в соседние комнаты. Сам Аннико редко пользовался ими. Иногда Тайные тропы давали сбой, и могли привести совсем не туда куда следовало. Происходило это не часто, но результат такого путешествия мог быть плачевным. Связями Тайных троп заведовали из Башни. А все что исходило из Башни было непредсказуемым. К тому же в Башне не любили, когда кто-то пользовался секретными ходами. К сказителям отношение было более благосклонным, но и им не позволялось злоупотреблять их помощью.

В Черныче Аннико был неоднократно. Последний – полгода назад. Он не любил наведываться в одно место чаще раза в полугодие. Люди должны были ждать его, предвкушая новые истории, песни, новости. Хуже всего для сказителя было приесться публике. И Аннико старался этого не допустить.

В этот раз все шло не по плану и настроение Аннико, всегда бодрое и благодушное, мало отличалось от оставшейся за спиной грозы. Что-то тягучее и унылое гудело у него в животе. Сказитель не мог понять, что именно тревожило его. Только ли гроза? Но подобных явлений в Лабиринте всегда было с избытком. Каждая его часть жила своей жизнью, и жизнь эта нередко была связана с выплесками магической энергии. Кроме того, помимо местных жителей здесь частенько появлялись и Плутающие. Эти существа, чаще люди, реже другие виды, шли в центр Лабиринта, в поисках… Чего именно? Аннико не знал. У каждого были свои цели. От этого зависело останутся они в Лабиринте навсегда или найдут отсюда выход. Продвижение этих Плутающих тоже не оставалось незамеченным. Очень часто их судьба тесно сплеталась с судьбой целых Дворов – частей Лабиринта, и отражалась на жизни всех его обитателей.

Нет, не только гроза тяготила его, и не ноющие от усталости мышцы. Что-то поменялось в воздухе. Словно в нем стало больше кислорода и какой-то искрящейся энергии. Но энергия эта пахла подозрительно и неприятно. Хуже всего было то, что Аннико не понимал откуда исходят эти изменения. Если бы из Башни, то он наверняка бы знал об этом. Осведомителей там у сказителя хватало. Иначе бы он не был самым известным рассказчиком в этой части Лабиринта. Да и в диких Дворах о нем тоже были наслышаны.

Он надеялся на скорую встречу со своим давним другом – Хранителем Лабиринта. От него Аннико получил туманные и не слишком понятные известия о некоем грандиозном эксперименте, который может повлиять на весь Лабиринт. В краткой записке, принесенной вороном, кроме этих куцых новостей было указано лишь место встречи – Черный замок. Туда сказитель и направлялся.

Аннико опёрся на свою клюку, чтобы перевести дыхание и только тогда заметил человека. Тот сидел на камне у развилки и махал Аннико рукой. Одет он был как вполне обеспеченный житель Черныча. А таких в поселке было не много. На голову была нахлобучена шапка из белоснежного песца, лучшее свидетельство о состоятельности.

– Здравствуй странник-песенник. Ранехонько ты пожаловал. Не зря меня снарядили заранее. Как знали, что ты предрассветная птаха.

– И тебе не хворать, незнакомец. Неужто меня ждёшь? – Ночь ещё не закончилась, а день уже готовил новые сюрпризы.

– Тебя. Кого ж ещё? – Мужичок ехидно хмыкнул в густые черные усы, казавшиеся еще чернее на неестественно бледной коже.

– И можно узнать для чего? – Аннико знала вся округа, и редкий грабитель покушался на его скудный скарб. Но и на дураков у него были припасены фокусы. За свою длительную жизнь сказитель успел выучить несколько полезных рун. Ещё до того, как незнакомец произнес приветствие, он начал выводить на земле полукруг, рассеченный тремя чертами на четыре равных отрезка. Теперь в любой момент нужно было только вывести галочку над выпуклой стороной фигуры и направить ее широкий конец на врага. Одно слово, и руна бы ожила и выдала струю огня. А вот долетело бы пламя до цели? В этом Аннико сомневался. Оттого и не торопился закончить руну. К тому же незнакомец не выглядел как грабитель, хоть ничего хорошего от него ждать и не приходилось.

– Да брось ты это, дедушка. – подбоченился мужик, выставляя вперёд широкую грудь. – Для чего ж ещё может понадобиться известный сказочник Аннико. Мудрец и философ, стихоплет и великий рассказчик.

– Ну это тебе лучше знать. Не я тебя поджидаю за пределами посёлка в темноте. Да и имени твоего я так и не расслышал.

Незнакомец зашелся задорным раскатистым смехом.

– Да где ж темнота-то. Глянь, на горизонте уж и край солнца взошёл. Видать годы не пощадили твоих глаз. А имя мое тебе все равно ни к чему. Не от себя я пришёл. Но, понимаю, твои сомнения и потому представлюсь. Я десятник короля Лестимира, временно нахожусь в услужении у боярина Глазка. По его поручению и прибыл. А зовут меня Леонил. Может слышал когда?

– Не припомню. – Сухо ответил Аннико.

– Вот и я о том же. – Хохотнул новый знакомый.

– Так что нужно боярину? – сказитель знал Глазка. Это был самый зажиточный человек в округе и, по сути, именно он творил закон в этой области Скалистых гор. Лично с ним Аннико никогда не встречался, но был наслышан о его самодурстве и диких выходках. Года два назад в этих краях, ему рассказывали, что Глазок устроил заплыв через Вертлюгу в шубах. А почему в шубах? Да потому что была зима и вода в реке была ледяной. Благо, обошлось без жертв.

– Ну так я и говорю. Что ещё может быть нужно от сказочника? Пой! Пляши! Развлекай! У боярской дочки день рождения. Да не простой, она входит в возраст. Сегодня пир, завтра будут “поиски пряди”, а послезавтра женихи пожалуют, а там уж гулять до небес будем. Так что добро пожаловать на праздник.

– Для того, чтобы услышать мой отказ, не стоило встречать меня так далеко от дома, да ещё засветло. Я не шут, по пирушкам ходить. Есть среди нашей братии низкосортные певуны, те с удовольствием и за корку хлеба вам станцуют и споют куда ни позови. Но я такими вещами не занимаюсь.

Незнакомец помолчал некоторое время. Вид его нисколько не изменился, а вот голос, когда зазвучал, был холоден как сталь.