Сергей Тамбовский – Управдом: назад в 90-е (страница 22)

Прятаться на этом почтамте я не стал, не от кого, а перебрался по заброшенным помещениям на другой конец, там начиналась частная застройка. А за ней, насколько я хорошо представлял себе карту этой части города, должен был ходить какой-нибудь транспорт. И точно, буквально через пять минут я услышал характерный лязг трамвайных колес, а еще чере пять минут уже ехал в трамвае-четверке, который меня довез практически до моей родной Черняховской. Мост только пришлось пешком одолеть.

Никого я по дороге не встретил, ну если не считать зловредной бабки Груши, которая по традиции выгуливала своего кота по кличке Кысик. О, Ваську же покормить надо, вспомнил я, а то оголодает совсем мое животное. Но первое, чем меня встретило мое жилище, был даже не Васька, а надрывающийся телефон.

— Алло, — поднял я трубку, когда разулся, — да, узнал… дела были… хорошо, жду тебя.

Это, как вы все наверно уже поняли, звонила моя любимая супруга Ирочка, она обещалась прибыть через полчаса… а теперь можно и Ваську покормить, да и самому подзаправиться. Пока жевал бутерброд, думал, где ж мне хранить эти деньги — не в Сбербанк же их, в самом деле, тащить. И еще надо ведь отстегнуть долю Палыча, да и Саню Томина не забыть… первому полагается 985 пополам… 490, если грубо… а второму 80 штук, тоже грубо. Да, надо бы, наконец, пересчитать бабло-то, подумал я, разворачивая пакет.

Все купюры были тысячного номинала, того же дизайна, что и последние советские, но без Ильича, в этом овале слева нарисовали Сенатскую башню Кремля с триколором на ней. Хотя бы в сумме Паша не наколол, подумал я, закончив подсчет, ровно 985 тысяч тут значилось, девять пачек по сто купюр и одна неполная. Но тут зазвонили в дверь — деньги я быстро спрятал в тумбочку в зале и пошел открывать… да, это пришла Ирочка.

— Как жизнь? — спросила она у меня, — не скучаешь тут?

— Некогда, дорогая, — отозвался я, — дела навалились как-то… что забирать-то будешь?

— Сейчас определюсь, — осмотрелась она по сторонам, — вот это и вот то…

Вещей с собой она набрала довольно большую кучу, я еще подумал, как же она их потащит? Во всяком случае, я ей не помощник в этом занятии. Но она как будто услышала мои мысли.

— Я на машине приехала, поможешь дотащить до нее?

— Конечно, — не стал отпираться я, — а что за машина?

— Там и увидишь.

Глава 19

— Окей, до машины донесу, — нехотя согласился я, — надеюсь, она не за километр стоит?

— Что ты, возле подъезда, — усмехнулась в ответ она, — и еще я у тебя денег хотела попросить — дашь?

Я на автомате глянул в сторону тумбочки с пашиным лямом, быстро справился с собой — не хватало свои нетрудовые доходы светить… нет, про это мы будем молчать, как рыбы в пруду.

— Возьми остаток заначки, — вместо этого сказал я Ирочке, — мне в понедельник должны премию в институте выдать, так что я перебьюсь.

Она открыла ящик посудного шкафа, где хранилась эта заначка, вытащила конверт с 25 тысячами, все по 500 рублей, взяла все, потом подумала и несколько бумажек все-таки вернула.

— Не такая уж я сволочь, как ты думаешь, — сообщила она мне, — все брать не буду. Ну пойдем…

Я взял два самых больших узла, она прихватила два поменьше, и мы спустились вниз — дверь я даже закрывать не стал, все равно же в доме кроме меня никого нет. Машина и точно стояла прямо тут, у кучи строительного мусора, и была это праворульная Тойота, КаринаЕ, если верить буковкам на багажнике. И за рулем ее сидел (вот сюрприз, так сюрприз) комиссар Женя Зайцев.

— Привет, Сергуня, — весело усмехнулся он, выйдя из машины, — что, не ожидал?

— У тебя же другая Тойота была, — это все, что нашелся ему в ответ, — на той названия модели не было…

— Ту продал, теперь на этой езжу, какие проблемы? — он взял у меня оба свертка и закинул их на заднее сиденье, а Ира тем временем уже уселась слева от водителя. — Ты мне, кстати, должен ответить сегодня, будешь с нами работать или как?

— Буду, — хмуро выдавил я из себя, — давай инструкции, что надо сделать…

— Инструкции в понедельник будут, — ответил он, усаживаясь за руль, — я позвоню тебе на работу…

Он, было, закрыл дверцу, но тут же опустил стекло и присовокупил пару слов на дорожку:

— А с Пашей с Сортировки ты зря связался, это я тебе как большой специалист по цветному лому говорю, — после чего он лихо стартовал, слегка проехавшись юзом по нашей заледеневшей улице Черняховского.

А вторая мысль у меня возникла, когда я уже поднимался на свой четвертый этаж — нахрена же Ирочке была моя заначка при таком-то упакованном хахале? Запишем пока в загадки… а дверь в квартиру оказалась приоткрытой, хотя я ее точно плотно прикрыл при уходе… что за дела? На кухне что-то звякнуло, я осторожно взял в руку арматурину (еще с позавчерашней битвы с гопником я ее на всякий случай тут поставил в уголок) и выдвинулся в кухонный проем…

Там за столом сидел заслуженный строитель Костик и пил чай из моей чашки… ну дела, ну дела…

— Ты бы хоть предупреждал, — в сердцах сказал ему я, поставив арматуру обратно в угол, — а то заикой сделаешь.

— Извини, не успел… — ответил он, — поднялся к тебе поговорить, а тут все открыто, я и зашел… в окно видел, как твоя супруга с Евгением уезжала — я не ошибся?

— Не ошибся… с ним и уехала, скатертью, так сказать, ей дорожка, — но продолжить я не успел, потому что в дверь застучали.

— Кого это там нелегкая принесла? — думал я, открывая… а там оказался Коля-Николай, один из наших пайщиков-концессионеров.

— Деньги тебе принес за декабрь, — сообщил он, — на вот… — и он протянул мне мятые тысячерублевки.

— Заходи уж, раз пришел, — предложил я ему, забрав деньги, они лишними никогда не бывают, — чаю выпьем вместе.

А Костик тем временем хозяйничал на моей кухне, как у себя дома — на столе уже стояли рюмки и бутылка Белого орла, купил как-то по случаю да поставил в холодильник, а на тарелке лежали бутерброды с колбасой и сыром, оставшиеся после вчерашнего.

— Не против? — спросил у меня Костя, — я тут немного распорядился…

— Чувствуй себя, как дома, — слегка подколол я его, — ну что, здравы что ли будем, бояре…

— Новый год на носу, — сказал Николай, выцедив налитое, — как встречать будем?

— Да как обычно, — не совсем понял я его вопроса, — с Иронией судьбы и поздравлением президента.

— Не, я не про то, — махнул он рукой, — в каком составе, в смысле…

— Аааа, в этом смысле… — начал я, но меня перебил Костик.

— А приходите все ко мне в офис, там и встретим…

— Мысль интересная, — задумался я, — надо обмозговать. А ты когда переезжать-то сюда собираешься? — обратился я к Коле.

— Ремонт вот закончу, тогда и перееду, — его квартира была через стенку от меня, но в соседнем подъезде, — там начать, да закончить, всего и делов…

— Да, — вспомнил я про рекламу, — Самсунг, похоже, отвалился — слышали про взрыв у нашего института?

— Ага, — кивнул Костя, — Волгу там какую-то взорвали.

— А в Волге, — продолжил я, — сидел топ-менеджер Самсунга, он сейчас в больничке лежит… кстати, надо бы сходить туда, проведать… а все проекты соответственно ставятся на паузу.

В это время зазвонил телефон в зале — я вышел туда, поговорил накоротке и вернулся повеселевший.

— Стиморол отзвонился, они согласны, сумму только слегка скорректировали — не тыща, а восемьсот пятьдесят.

— За это надо выпить, — Костя оперативно наполнил наши бокалы, — к Стиморолу еще бы Пепси добавить, совсем бы жизнь наладилась.

Больница номер 5

Белого орла мы приговорили буквально на полчаса, после чего и Николай, и Костя вспомнили о своих делах и засобирались на выход.

— Да, — вспомнил по дороге к двери Костик, — сходи в военкомат, желательно в ближайшие пару дней.

— Зачем? — не успел испугаться я.

— Чтобы поставить ваш кондоминимум на учет, — пояснил он, — в дальнейшем будешь подавать там справки о военнообязанных, а пока просто зарегистрироваться надо.

— Понятно… — кивнул я, — а мне еще и учет проживающих делать придется?

— А как же, — весело ответил Костя, — ты ж теперь в одном лице председатель, главбух и паспортистка — надо заводить домовую книгу и регистрировать там всех поселившихся… поквартирные карточки опять же, это все в паспортном столе тебе объяснят и выдадут, знаешь, где это?

— На Рождественской где-то?

— Ну да, только не прямо не на ней, а на Почтовом съезде, это ответвление на гору.

— Понял, — угрюмо кивнул я, — схожу, только уж не сегодня — не работают же они в выходные дни…

Деньги я, конечно, проверил в тумбочке — все на месте оказалось, но на будущее дал себе зарок закрывать все же входную дверь на ключ, мало ли что. Посмотрел на часы, пятнадцать-десять, а что, есть еще время для визита в больницу. Быстро собрался и выдвинулся на Благовещенку, там останавливался первый трамвай, у которого кольцо было почти рядом с нужным мне пунктом.

Билет на трамвай у нас сейчас стоит столько же, сколько и на все остальное, те же два червонца, хотя при советской-то власти чуть ли не вдвое дешевле было. Шесть остановок — и вот он, центр города, а если не огибать застройку по Пискунова, а пройти дворами, то пятая больница совсем рядом почти… в приемном отделении справился насчет Вадика.

— Папиков? — строго посмотрела на меня санитарка в марлевой повязке по глаза, — ему вчера операцию сделали, сейчас лежит в реанимации… доступ ограничен.