Сергей Тамбовский – Управдом-2 (страница 7)
Владленыч кивнул, тогда я продолжил.
- Которая следит за благоустройством территории – с ней у нас за последние полгода целых две неприятности были. Первый, это когда снег вдоль дома не чистили… ну а кому его чистить, дворника у нас в штате нет, я и чистил в основном, но не успел один раз после сильного снегопада. Итог – вызов на ковер и штраф. А второй раз вот буквально в марте – один товарищ на первом этаже ремонт затеял, а мусор прямо из окна выкидывал, не на улицу, а во двор. Но это опять узрело зоркое око АТИ, итог…
- Вызов на ковер и штраф? – закончил за меня зам по кадрам.
- Вы прямо в корень смотрите, - польстил ему я, - штраф мы, конечно, на этого жильца переложили, но выволочку все равно я получал.
- Любопытная у тебя работа, - хмыкнул Владленович, - а про нашу службу знаешь что-нибудь?
- Один знакомый есть, на посту в Стригино работает… работал, точнее – от него кое-что узнал.
- Как у него фамилия? – поинтересовался начальник.
- Сокольников, Игорь, - ответил я.
- Не знаю такого… ну ладно, с тобой мне все ясно, - поправил он очки на носу, но ясности пока что не внес и повернулся к Виталику, - а теперь давай с тобой разберемся… надеюсь, на этот раз ты подготовился получше, чем раньше…
Но надежды его не оправдались – после четвертого вопроса он замахал руками и сказал, чтоб Виталий больше сюда не приходил, а мне он все же сказал следующее:
- Завтра… нет, лучше послезавтра приходи по этому вот адресу, - и он выдал мне листочек, - там спросишь начальника поста, он с тобой дополнительно побеседует. Если твои ответы его удовлетворят, примем тебя младшим прапорщиком таможенной службы.
- На железнодорожном вокзале этот пост? – решил все же уточнить я.
- Ну да, - согласился начальник, - к нам в город товары, требующие растаможки, тремя путями попадают – через аэропорт, на автомобилях и по железной дороге. Этот последний путь самый главный, на него больше половины приходится. Так что…
- Я все понял, Андрей Владленович, - встал я, - послезавтра обязательно зайду на этот пост, а там уж как бог даст…
- Это верно, - поднял тот палец вверх, прямиком в люстру, у которой не хватало пары рожков, - бог всемилостив, но не до бесконечности, он же дает, он же и забирает, тут важно баланс соблюсти.
Меня несколько напрягли такие религиозные мотивы в речи госчиновника, но уж вдаваться в их анализ я не стал. Мы с Виталием вышли в приемную, секретарша посмотрела на нас очень пристально, но какие-то слова произносить не решилась. На улице уже мой коллега вывалил на меня целый мешок претензий, главным из которых было то, что он вообще меня с собой взял, один бы он лучше справился. А я ему помешал справиться.
- Ну так надо было определяться на берегу, Виталя, - возразил ему я, - сказал бы перед заходом туда, что напарники тебе не нужны, я бы и не пошел… а задним умом мы все крепки – после драки кулаками махать, это смешно.
На это он совсем не нашел, что отвечать, а просто махнул рукой и двинулся по направлению к Кремлю – дорога в наш институт лежала через него. А я отправился в другую сторону, до ментовского отделения тут быстрее было пешком добраться. Маяковка была одной из двух центральных улиц нашего городка, застраивалась она самопроизвольно одновременно с развитием ярмарки на другом берегу реки. Поэтому дома тут стояли крепкие и красивые, богатенькие предприниматели и торговцы соревновались друг с другом, кто круче – особенно выделялись два бывших банка, Волго-Камский, хозяином которого был купец Тимофей морозов, и Волго-Окский под руководством Рукавишникова. Этот последний занимал целый квартал и выделялся оригинальными архитектурными решениями в стиле модерн. Никаких банков тут сейчас, конечно, уже не было, но например через квартал банка Рукавишниковва очень удобно было попадать на Нижнюю набережную, куда мне и надо было сейчас попасть.
Если честно, то свежесформированные власти города и страны особо не заморачивались коммунальными проблемами, например уборкой снега и мусора, и особенно выпукло это было видно не на проезжих частях, а во дворах. Вот и двор банка Рукавишникова был завален разным хламом чуть меньше, чем до второго этажа. Кое-как пробрался по этим мусорным горам, а вот и она, родная уже практически ментовка. Лейтенант Скворцов сидел на своем рабочем месте, тупо глядя в окно на ледоход, проплывающий по реке куда-то в направлении Астрахани.
- Явился? – недобро прищурился он, - ну что скажешь по делу?
- Товарищ лейтенант, - скромно предложил ему я, - может по улице прогуляемся, а то у вас тут душно как-то.
Два соседа Скворцова синхронно хрюкнули, прекрасно поняв мой посыл, а он сам встал, одернул китель и уверенным шагом направился к выходу, а я за ним. Мы пересекли набережную и сели на бетонный парапет, он тут сплошной лентой шел на протяжении километра. Основной ледоход вообще-то уже прошел в начале месяца, а сейчас на реке наблюдались остаточные явления… конкретно сейчас мимо нас проплыла здоровенная льдина с деревом, стоявшим вертикально – как это так получилось, подумал я.
- Разлив приличный в этом году будет, - выдал неожиданную тираду Скворцов, - как думаешь?
- Похоже, - не стал спорить я, - возможно, и до набережной вода дойдет… ваше отделение тогда закроют.
- Ну будем надеяться, до этого не дойдет, - вздохнул лейтенант, - давай уже по делу побазарим – чего сказать-то хотел?
- С пенсом договорился, от него будет отказняк, заверенный нотариусом, но только завтра.
- Это хорошо, принесешь его сюда… нашу таксу знаешь?
- Десять процентов? – бухнул я первую попавшуюся цифру.
- Десять было в прошлом году, - строго посмотрел на меня он, - а сейчас уже пятнадцать, инфляция, сам понимаешь… только мухлевать не надо, я же проверю потом, на сколько ты договорился с этим терпилой.
- А я и сам могу сказать, - решил открыть карты я, - восемьсот баксов, на этой сумме сошлись… выходит тебе надо сто двадцать передать – два вопроса есть.
- Задавай.
- Первый – в валюте или в рублях? А второй – как передавать, вы же там, как я знаю, собственной безопасности опасаетесь.
- Валюта любая, как тебе удобнее, - начал по порядку отвечать он, - а как передавать… у тебя там рядом с твоим девятым домом есть такое полуразрушенное здание, верно?
- Ну да, бывшая баня, - подтвердил я.
- У самого ближнего к твоему дому окна вынимается один кирпич из оконного проема… сейчас пойдешь домой – проверь. Вот туда и положишь мое бабло, а кирпичом прикроешь, годится такой способ?
- Никаких возражений, - кивнул я, - давай о времени только договоримся.
- Как привезешь отказняк, тогда и порешаем все наши вопросы.
Лост – и никаких гвоздей
Хватит мне на сегодня этих кувырканий, думал я, направляясь от Нижней набережной к себе на Черняховского. Займемся лучше делом… а именно добьем первый том саги о потеряшках под незамысловатым названием “И живые позавидуют мертвым”. У меня уже не много не мало, а почти восемь авторских листов было готово, поэтому я закрыл дверь, отключил телефон и пейджер и целенаправленно уселся добить тему до требуемых десяти алок, такой вроде бы стандарт был во все времена и нравы.
Других я очень аккуратно ввел в ткань романа, они у меня тоже строили разные подземные бункеры, но происхождение вели совсем не от неизвестной народу Дхармы, а от секретного 11 отдела КГБ… почему 11-го? Затрудняюсь с ответом, просто из пальца высосал я этот номер… там их всего десять штук было, по-моему, этих отделов, 9-й это охрана высших лиц, ФСО по-нынешнему, 10-й спецсооружения типа подземных тоннелей и бункеров под Москвой, ну пусть будет еще и 11-й, самый суперсекретный.
Дымок, летающий по острову взад-вперед, я конечно оставил, так загадочнее будет, ожившие трупы тоже, пусть их, а вот любовных треугольников добавил – теперь к стандартному Джек-Сойер-Кейт (Жека-Сема-Катя) у меня добавился еще и Чарли-Саид-Клер (Гарик-Ахмед-Лера), для этого пришлось убрать беременность у Клер и добавить африканских страстей.
Финал я в принципе сильно менять не стал – ну нашли они бункер Лебедь, ну сбежал оттуда шотландец Десмонд (я его переделал в прибалтийца Расмуса), ну увидели они эту страшную ЭВМ типа СМ-4 с загадочными циферками. Затемнение. Смотрите в следующих сериях…
Требуемый объем я добил за каких пару часов, после чего проверил еще раз ошибки и распечатал на Хьюлет-Паккарде два экземпляра. Можно отправляться в издательство – и я не я буду, если не втюхаю свое творчество за приличные бабки…
В нашем городке имелось целых две штуки этих издательств, первое элитарное под названием “Крокодил”, там печатали шикарные альбомы и авторские издания на твердой бумаге и, как я понимаю, за собственные деньги авторов. Поэтому я его сразу отмел. А второе располагалось в здании типографии Центр-полиграфа на улице Варварка, и называлось оно ровно так же – Центр-полиграф. Печатали там в основном расхожие детективы и фантастику, поначалу импортную, но уже год-два, как среди Берроузов, Гамильтонов и Чейзов начали пробиваться и робкие российские ростки.
Свою Санни я с необычайной легкостью припарковал буквально в сотне метров от входа в Центр-полиграф, на самой уж Варварке не стал палиться, там иногда и штрафы выписывали, а на соседней Володарской – пожалуйста. На входе в издательство даже охранник сидел, старый и с гримасой отвращения на лице – он выслушал меня и ткнул куда-то направо по коридору, там тебе помогут типа. Здание это состояло из двух частей, новый пристрой, выходящий на Ковалиху, содержал собственно типографию с немецким оборудованием, купили и запустили все это на самом излете советской власти. А вот издательство располагалось в старинном доме, где до революции был, если не ошибаюсь, работный дом, учреждение для принудительного или добровольного привлечения к труду нуждающихся, бездомных или мелких правонарушителей. В обмен на жилье и еду. Капитальное было строение, со стенами в метр толщиной и потолками в четыре метра.