Сергей Тамбовский – Управдом-2 (страница 2)
- Не упоминай всуе имя нашего спасителя, - погрозил мне пальцем настоятель, - а в остальном получается, что наш монастырь немного неправ оказался, да…
- И что мы будем делать, отец Серафим? – осторожно осведомился я.
- Что ты будешь делать, мне неведомо, - хитро прищурился он, переходя на современный жаргон, - а я должен пофиксить косяки наших сотрудников. Возвращайся домой, Сергей, - впервые назвал он меня по имени, - и ничего не бойся – Лысый Джо теперь это наши проблемы…
- Благодарствуйте, отец Серафим, - поклонился я, - ну я пошел?
- Конечно… - встал он с кресла и пожал мне руку, - кстати, мне тут птичка на хвосте принесла, что у тебя немаленькие деньги завелись, это так?
- Смотря что считать немаленьким, - дипломатично ответил я, - кое-что имеется, да…
- Так вот, деловое предложение к тебе будет, - он снова подошел к окну и закурил сигару, - эта ваша улица, как ее уж…
- Черняховского, - подсказал я, - в честь полководца Великой Отечественной.
- Вот-вот, Черняховского… она страшно запущена, хотя и находится практически в центре города, так?
- В принципе правильно, - осторожно подтвердил я, не совсем понимая, к чему он клонит.
- Так вот, надо перевести ее из категории запущенных в категорию раскрученных, понимаешь?
- И какой в этом сакральный смысл? – задал я прямой вопрос.
- Затем, сын мой, что у вас там можно построить кучу жилья и потом продать ее с большой выгодой. Ну и Харе-Кришну хорошо бы попросить оттуда на выход, это чисто личное – не перевариваю эту секту.
Общество сознания Кришны действительно избрало своей штаб-квартирой нашу тихую улицу, в пяти домах от нашего они сидели. И по выходным ходили взад-вперед со своими крестными ходами, барабанами, бубнами и песнопениями. Пара сотен адептов в белых простынях там на пике участвовали.
- Мне они тоже не нравятся, отец Серафим, - честно признался я, - задолбали, если честно, своими приставаниями – пока идешь от остановки трамвая до своего дома, обязательно прицепятся с предложениями какими-нибудь.
- Вот в этом, сын мой, - наставительно поднял палец вверх Серафим, - и заключается главное отличие классической православной церкви от этих неофитов – мы не занимаемся прозелетизмом, а они занимаются.
- Не совсем понял, - попросил уточнений я, - что это за прозелетизм?
- Прозелетизм в переводе с греческого – это обращение или попытка перевести в свою веру. Агрессивный прозелетизм имеет место в молодых религиях типа этого вашего кришнаитства, а еще у свидетелей Иеговы, адвентистов и мормонов. А православие это древняя устоявшаяся во времени и пространстве религия, которая прекрасно себя чувствует и без агрессивной экспансии, так понятно?
- Да уж куда понятнее, - протянул я, допивая свой бокал Распутина, - давайте меняться, отец Серафим, - неожиданно предложил я.
- Что на что ты предлагаешь менять? – откровенно заинтересовался он, усаживаясь обратно в свое кресло.
- Вы решаете мои проблемы с бандитами, причем так, чтобы ни одна сволочь больше не подходила ко мне с такими вопросами, ни днем, ни ночью, в любую погоду… а я в свою очередь убираю кришнаитов с Черняховской улицы – идет?
- И как же ты это сделаешь? – в голосе настоятеля откровенно прозвучала издевка, - если не секрет?
- Секрет, отец Серафим, - твердо ответил я, - срок две недели – если после этого харе-кришны останутся на нашей улице, значит, сделка расторгается.
- Ладно, я подумаю до завтра… если надумаю, сброшу ответ на пейджер – твой номер я знаю.
Откуда же это он знает мой номер, пронеслось у меня в голове, но времени обдумывать это у меня уже не было, поэтому я честно ответил.
- Договорились, звоните, если что… ну то есть сбрасывайте на пейджер, если что… а у вас-то у самого есть такая штука?
- Конечно, записывай, - и он продиктовал мне номер все того же Вессо-Линка.
- По рукам, - отсалютовал ему я и откланялся, что-то он напрягать меня начал своим суровым внешним видом.
На свою Черняховскую я спустился вдоль Похвалинского съезда, от домика настоятеля так ближе было. Трамваи еще не убрали отсюда, пока шел, целых три штуки проехали мимо, 26 и 27 вверх и 27-й же в обратном направлении. Печорская площадь была тиха и пустынна, тишина нарушалась только шумом ручья, забранного в железную трубу – ввода там катилась без остановок и невзирая на неурядицы в экономике и политике. Пройти мимо 4 дома, который значился в начале нашей улице (предыдущие три дома не устояли в череде революционных преобразований, поэтому и начиналась улица с четвертого номера), мне без остановок не удалось, правда. Там возле входа во второй подъезд стоял, ухмыляясь, все тот же комиссар Женя – он, собственно, и жил в нем, в 4-м доме.
- Ну, здорово, председатель, - максимально сильно ухмыльнулся он, - как жизнь, как подшефный кондоминимум?
- Жизнь хороша, - ответил я ему словами рекламы из будущих периодов, - когда пьешь не спеша… а кондоминимум стоит, куда он нахрен денется.
- Я слышал, у тебя появились некоторые проблемы? – продолжил он все с той же широкой ухмылкой.
- Проблемы есть, - предельно неконкретно ответил я, - покажи мне того, у кого их нет, я первым брошу в него камень.
- Ладно, если конкретно припрет, звони на пейджер, - сказал он на прощание, сдвинув ухмылку в угол, - может, и договоримся о чем-нибудь.
- Заметано, - протянул я ему руку, - обязательно позвоню.
Не стоит село без праведника
Ничего примечательного в этот день у меня больше не случилось – ущерб от действий Гвоздя с партнерами я устранил за полчаса. И начал размышлять о былом и грядущем… ну в том смысле, что обещанное отцу Серафиму как-то надо выполнять, кришнаитов гнать с нашей улицы поганой метлой. Но никаких умных мыслей мне в голову не пришло, поэтому я решил, что утро вечера мудренее будет и засел за свой эпохальный труд про потеряшек на далеком курильском острове.
Джек же там в оригинале тело отца вез для захоронения на родине, а мне пришлось изворачиваться – мой самолет летел на таиландский курорт, было бы смешно, если б я оставил линию с умершим отцом, восставшим потом из гроба. Что ему там в Пхукете делать, этому трупу… извернулся я простым образом – в полете отдал концы один из пассажиров, его перенесли в хвостовой отсек, а уже после падения с этим трупом и произошли разного рода приключения.
И с прототипом Кейт пришлось повозиться, в Лосте же ее поймали в солнечной Австралии, после чего ее маршал вез для предания правосудия в родной Лос-Анджелес, а тут я переделал, естественно, Кейт в Катю, а легенду ей придумал родную. Аферисткой она у меня стала, разводящей состоятельных мужиков на бабки, в Шереметьево ее не успели взять, поэтому агент ФСБ сел в самолет, сопровождая ее в дальние края. А уж там с помощью местной полиции ее должны были завернуть обратно в снежную Россию…
Пока прикидывал перипетии сюжета, уже и вечер подкрался – Городской мост зажегся огнями, а на Ярмарке началось очередное увеселительное действо. Там они регулярно проводились в эти постсоветские годы, то Маша Распутина споет, то Макс Покровский из Ногу свело чего-то отыграет. Фили Киркорова только ни разу не было и Алла Пугачева почему-то обходила нас стороной, а так все звезды тут позажигали по разу. Сегодня, судя по тембру мелодии, на Ярмарку пожаловал сам Кай Метов… ну который позишн намба ванн, отдыхаю сам. Ни слуха, ни голоса, а поди ж ты, подумал я, добивая очередную главу своего псевдо-Лоста.
Тут неожиданно грянул телефон, я даже вздрогнул, подумав, не бандиты ли это продолжают свои претензии. Но все оказалось совсем не так страшно, как представлялось – это всего-навсего был сосед Миша, с которым мы недавно убирали склон и обшаривали подземелье.
- Привет, - сказал он, - ты как там?
- Все под контролем, - быстро ответил я ему, - а с какой целью интересуешься?
- Да видел недавно, как ты из окна на стенку перебирался, вот и решил спросить…
- Это была тренировка, - нашелся я, - хочу записаться в контрактники-десантники.
- Интересно, - видно было даже без видеосвязи, как Миша ухмыльнулся на том конце провода, - а я пробил цену монет, которые ты мне отдал, представляешь.
- Представил… и что почем же там оказалось?
- От десяти штук за медь до сотни за серебро… два коллекционера готовы взять хоть сегодня.
- Я тебя услышал, - дипломатично ответил я, - давай отложим эту тему до завтра. Да, взнос за апрель когда внесешь?
- Сколько там?
- Восемь пятьсот…
- Завтра, крайний срок послезавтра занесу.
На этом наш интеллектуальный разговор сам собой прекратился, а я дописал еще одну страничку к своему Лосту, да и переключился на Цивилизацию имени Сида Мейера. Под порядковым номером два… я там за карфагенцев играл, уже дошел до второго тысячелетия нашей эры, а конкурентов у меня осталось три штуки – ацтеки, французы и американцы. Последние очень сильно развились, не уследил я за ними, надо будет решать эту проблему в ближайшие пятьсот-шестьсот лет.
И опять затренькал телефон… а, нет - это сообщение на пейджер пришло. Открыл и прочитал следующее “Тебе скучно и одиноко? Не с кем провести вечер? Звони” ну и номер телефона, где-то в заречной части, судя по первым цифрам 52. Звонить туда я, естественно, не стал, мало что ли у нас разводилова на этой почве в последнее время, а вытащил свою записную книжку и набрал номерочек Леночки, которая так и продолжала работать секретаршей у бизнес-провайдера Юрика. Леночка отозвалась на третьем гудке.