Сергей Тамбовский – Санаторий (страница 3)
— Тэээк, — почесал затылок доктор (фамилия у него соответствующая была, успел прочитать на бейджике — Бердымухаммедов), — значит у вас тут остеохондроз и гастрит, верно?
— Абсолютно, — ответил я.
— Какое заболевание сделаем основным? — продолжил он бомбить вопросами.
— Давайте остеохондроз, — осторожно предложил я, — а то на диету посадите ведь…
— Правильное решение, — улыбнулся он (несмотря на заковыристую фамилию, речь у него была вполне правильной), — сделаем так… по остеохондрозу я вам пропишу массаж, душ Шарко и жемчужные ванны, а по гастриту — минеральную воду, лечебные грязи в область живота, магнитотерапию и электрофорез. Ну и общеукрепляющие процедуры, йога и пилатес… есть возражения?
— Нет возражений, — эхом откликнулся я, — прописывайте.
Он поколдовал немного в санаторной программе на древнем ноутбуке и через пару минут из принтера вылез мой дорожный лист на ближайшие две недели.
— Поправляйтесь, — напутствовал он меня, сунув в руки распечатку, снабженную подписью и печатью, — сегодня только грязи и йога, остальное завтра начнется.
Я поблагодарил и вышел из 205 кабинета… так, на часах половина двенадцатого, обед через полтора часа, чем бы заняться? Но на ловца, как водится, набежал зверь в лице Ириночки — она спускалась с третьего этажа вниз, и я автоматически предложил себя в ее провожатые.
— Ну проводи, — улыбнулась она, — все равно до обеда делать нечего.
И мы пошли через центральную клумбу с Ильичом посередине… в виде разнообразия Ильич здесь не протягивал руку к горизонту, а просто стоял, прищурившись и в расслабленной позе.
— Ну как, — спросил я у Ирины, — с программой на ближайшее время определились?
— Можно на ты, — быстро среагировала она, — и да, определилась — бассейн, грязи, массаж и пилатес.
— О, у меня тоже пилатес значится, — достал я из кармана свою санаторную книжку, — что хоть это такое, расскажи…
— Странно, — ответила она. — обычно на него мужчин-то не записывают… а так-то это обычная лечебная гимнастика. Под современную музыку. Больше ничего.
— Ну вот заодно и приобщусь к новым веяниям, — сказал я, — как номер в твоем втором корпусе?
— Наверно, почти такой же, как и в твоем третьем, — ответила она, — пенал два на пять метров с балконом.
— Как насчет отметить заселение сегодня вечером? — взял я быка за рога, — у меня все для этого уже запасено и ждет своего часа в холодильнике.
— Я подумаю, — тряхнула головой она, волосы у нее были черные, как смоль, длинные и очень густые, так что процесс потряхивания выглядел довольно впечатляюще.
— Подумай, конечно, думать никогда не вредно, — распрощался я с ней перед входом в ее корпус, а сразу вслед за этим нос к носу столкнулся с соседом по столу Игнатом — он посмотрел на меня достаточно грозно, но сказать ничего не сказал.
Глава 3
Первый звоночек
Первый звоночек
Я еще до обеда и по окрестным лесам и перелескам успел пробежаться, благо, периметр санатория здесь никто не контролировал, не то, что в предыдущих заведениях сходного профиля, где я успел побывать. Там по контуру стоял забор в три метра высотой с колючей проволокой по верху, а выход за него разрешался только в одном месте для машин и в другом для пеших граждан. С обязательной отметкой главврача, что тебе разрешен этот выход. А тут все по-простому разрешалось, в этой Пермской глуши — ходи, куда хочешь, и делай, что хочешь. И это мне сильно понравилось.
Если направо пойти, то там значилось большое и красивое озеро, даже с мостками для захода и переодевалками. Но погода хотя и довольно теплая была, купание меня что-то не очень привлекло. Оставлю на потом, решил я и двинулся налево… тут, если перейти довольно глубокий овраг, начинался смешанный сосново-дубовый лес с не очень высоким подлеском. Бродить по нему было одно удовольствие, проблема только заключалась в том, что грибов и ягод тут не было. А без них бродить по лесу в разы менее интересно.
Под конец уже моего путешествия нашел я пару дубовиков, сунул их в пакет и отправился на встречу с прекрасным, а именно — в грязелечебницу. Вы никогда не бывали в подобном заведении? Ну и зря, между прочим, можете попробовать на досуге. Только не вышло у меня воспользоваться этой процедурой — что-то у них в грязелечебнице коротнуло, поэтому все отменили. После обеда, сказали, заходи, тогда все и сделаем…
А когда я вышел из грязелечебницы, то пройдя мимо красивого прудика с золотыми рыбками (они немедленно сгрудились в мою сторону, но я, глядя на устрашающий плакат «рыбок свои кормом не кормить», прошел мимо, явно разочаровав их) был сильно удивлен наличием милицейского УАЗика прямо перед товарищем Лениным. Подошел поближе и справился у первого попавшегося постояльца, что это и зачем это.
— Аааа, — ответил постоялец, мужичок предпенсионного возраста с круглых очках, — это по случаю вчерашнего трупа в лесу. Опрашивают, не видел ли кто кого.
— А что за труп? — решил получить я информацию из второго независимого источника.
— Да хто его знает, — пожал плечами он, — вроде не из наших… но лежал, говорят, практически у ограды.
— Понятно, — ответил я, — спасибо за информацию. Меня, кстати, Иваном зовут.
— Антон, — пожал он мне руку, — в третьем корпусе живу.
— И я там же, в 312 номере, — ответил я.
— Ну значит, пересечемся еще не раз, — сказал он, а я побрел на обед, часы уже подошли к нужной отметке.
Столовая еще полупустой была, но наш столик заполнился до отказа. И старичок Афоня сидел, кося глазом в окно, и Игнат угрюмо изучал меню, выпятив нижнюю челюсть уже до невообразимых пределов. Ну и красавица Ирина, конечно, цвела и пахла, как свежесорванная роза из цветника.
— Что у нас сегодня на обед? — справился я, чтобы не молчать.
— Дежурные блюда, — первым откликнулся Афоня, — заказные завтра пойдут.
Я взял второй экземпляр меню и прочитал, что там значилось… ну неплохо в принципе, борщ, котлета с макаронами и компот из сухофруктов. Жить можно.
— А видели ментовскую тачку на площади? — чисто для проформы справился я.
— Ну ясен пень видели, — подал голос суровый Игнат, — она тут уже часа полтора стоит.
— А по какому поводу? — продолжил вопросы я.
— Щас все объявят, — коротко пояснил мне ситуацию он.
И действительно, не успели нам привезти борщ, как по громкой связи сначала поздравили вновь прибывших, а потом сказали, чтоб по окончании обеда никто не расходился, будет небольшой опрос со стороны товарищей полицейских.
— Приехали, — раскрыла рот Ирина, — только вот этого нам тут и не доставало, полицейских расследований.
— Ну а чо, — развеселился я, — совсем как в «Чисто английских убийствах» — зловещий маньяк свил себе гнездо в обители нравственности и добродетели. А добропорядочные граждане выведут его на чистую воду.
Но тут вдруг развязался язык у старичка Афанасия, чего я никак не ожидал.
— Вы напрасно смеетесь, — сказал он, доев свою котлету, — случаи, аналогичные вот этому, совсем не редкие в сегодняшних условиях.
— Правда? — переспросил я у него, — может, примеры какие приведете?
— Запросто, — он допил компот, отставил стакан в сторону и начал приводить примеры, — ангарский маньяк, слышали про такого?
— Я что-то слышала, — тихо сказала Ирина, — в Иркутске он, кажется жил…
— Точно, — подтвердил Афоня, — 80 доказанных убийств за 15 лет. Мстил за измену жены, подбирал на трассе голосующих женщин, потом насиловал и убивал. Березовская потрошительница, бабушка из пригорода Хабаровска, убила и разделала потом топором троих, но это только доказанные эпизоды, так-то их больше было, но фактов следователям не хватило.
— Откуда вы все это знаете? — спросила Ирина с круглыми глазами.
— Работа такая, — пожал он плечами, — в городском РОВД 30 лет оттрубил. Продолжать или хватит?
— Давай еще, — потребовал Игнат.
— Пожалуйста… омский форточник — этот, правда, не убивал, а только насиловал, 12 эпизодов. Поволжский маньяк, 32 нападения на пожилых женщин, выжила только одна, она и дала нужные показания. Якутский Чикатило — специализировался на маленьких девочках, 18 эпизодов в основном 80–90 годах, но поймали его только пару лет назад. Хватит?
— Да, достаточно, — не выдержал я, — но все эти ребята, как я понял, свихнулись на сексуальной почве к противоположному полу. А у нас же тут мужчину убили… так что не складывается.
— Ну может быть, может быть… — забубнил себе под нос Афоня, — время покажет, складывается оно или нет.
А тут и объявленный милиционер… ну то есть полицейский показался в дверном проеме — был он в форме, естественно, роста не большого и не маленького, стрижка короткая, голова лысая. Весь такой усредненный какой-то. Он объявил в микрофон, что сейчас покажет всем примерный фоторобот подозреваемого в преступлении лица, а потом те, кто его видел хотя бы мельком, должны рассказать ему подробности.
И он вытащил из кармана и развернул листочек А4 со звероподобным преступником на нем… прошел по рядам, в том числе и вдоль нашего ряда, задерживаясь на несколько секунд возле каждого столика. И я узнал этого хрена, по шраму на левой щеке — точно такой был у гражданина в модном прикиде, который встретился мне при въезде в санаторий. Некоторое время боролся с самим собой — стоит про это говорить или нет, и в итоге решил, что это себе дороже. Замордуют вызовами и опознаниями, знаю я нашу милицию-полицию. Просто промолчал поэтому.