Сергей Тамбовский – Кирпичики 2 (страница 6)

— Можно? — приоткрыл дверь я после стука.

— Заходи, не бойся, — раздался изнутри зычный голос.

— Здрасть, — с ходу протараторил я, — я Саша Летов, мы вместе с горкомом комсомола организуем в городе концерт Цоя и Гребенщикова, пришёл пообщаться на этот предмет. — И я плюхнулся на гостевой стул.

— Не части, — строго указал мне редактор. — Давай ещё раз помедленнее.

Я повторил, мне не жалко.

— Что-то я ничего про это не знаю, хотя мне по должности положено, — ответил он, когда, наконец, переварил информацию.

— Теперь вот знаете, — скромно указал я.

— И чего ты от меня… ну то есть нашего канала хочешь?

— Чтоб вы стали информационным спонсором этого мероприятия, — ответил я, — титульный спонсор у нас уже есть, это АМТ во главе, как вы сами наверно догадываетесь, с Куриленковым Сергеем Владимировичем…

— Ни хрена себе, — позволил себе просторечное выражение редактор, — как это вам удалось?

— Коммерческая тайна, — напустил тумана я, — а информационного спонсора пока нет. Шума вокруг этого концерта будет немало, так что вашу рекламу увидят очень многие, а значит и зрителей у вас прибавится. Плюс можно будет устроить осторожные объявления про ваш канал в перерывах между исполнителями.

— Интересное предложение, — сказал, устраиваясь в кресле поудобнее, редактор. — Давай подробности.

Я пожал плечами и вывалил всё, что знаю — мне не жалко.

— Как же ты сумел Цоя зацепить, что он в нашу провинцию решил заехать? — задал наболевший вопрос редактор.

Я прикинул кое-что к носу и решил выложить всё, как есть — рассказал в деталях о происшествии 15 августа на шоссе Слока-Талси.

— Прямо в детективный роман просится такой сюжет, — задумчиво ответил он, — а знаешь что — не повторишь всё это на камеру? В новостях хорошо зайти должно.

— Какие проблемы, Владимир Николаевич, конечно повторю, но только не сегодня, тут дел ещё по горло.

— Сегодня, если честно, и нам было бы неудобно — а подходи-ка ты завтра в это же время сюда же.

— Замётано, — ответил я и тут же добавил, — насчёт спонсорства, я так понял, принципиальных возражений у вас нет?

— Вот завтра заодно и обсудим.

А следующим пунктом моего сегодняшнего путешествия, как вы все уже наверно и сами поняли, был концерн АМТ и его директор. Охранник пропустил меня без единого вопроса, а вот в предбаннике я с удивлением узрел Любашу Поклонскую, сидевшую за экраном компьютера, Ай-Би-Эм Пи-Си совместимого.

Глава 5

— Какая неожиданность, — ядовито заметил я, — никак не ожидал тебя тут увидеть.

— С сегодняшнего дня, Санечка, — скромно ответила Люба, — я первый помощник главы концерна. А у тебя как дела?

— Лучше не бывает, — буркнул я, — поговорить-то с главой можно?

— Подожди минутку, — сказала она и скрылась за тяжёлой дубовой дверью с вычурными филёнками.

Вернулась она довольно быстро и коротко бросила «заходи», я и зашёл. Куриленков стоял возле окна, разглядывая большой и красивый глобус… не иначе подарок чей-то, подумал я и задавил на корню шутку про глобус.

— Привет, — бросил он мне через плечо, — что нового?

Разборок, значит, по любашиному поводу не будет, подумалось мне, ну и славно — перешёл сразу к делу.

— Новостей много, про банк, про телевидение и про вояк — с чего начать?

— Ну давай с военных что ли, — он вернулся в своё кресло.

— Волжский военный округ дал предварительное согласие на участие истребителя в нашем концерте… а может даже сразу двух штук.

— Дада, — рассеянно произнёс он, — там же слоган какой-то хитрый, «Рок за авиацию» что ли.

— Для закрепления договорённости потребуется ваша личная встреча с вояками.

— Это в Кремле? Хорошо, встречусь. Дальше что?

— Телеканал «Сети Энска» уговорился на информационное спонсорство — там тоже нужна личная встреча, но это не срочно.

— А зачем нам такой спонсор? — осведомился Куриленков.

— Ну как зачем, Сергей Владимирович, — пожал плечами я, — реклама бывает плохой только в некрологе. Остальная хорошая.

— Ну допустим… сколько это будет стоить?

— Всё обговаривается… скорее всего нисколько, наоборот они приплатить должны за то, что мы их на концерт пустим.

— Хорошо, — и он чиркнул что-то в ежедневнике. — Теперь про банк давай.

— Руководство Заводского отделения Промстройбанка…

— Это которое на Октября сидит, вместе с РКЦ? — проявил неожиданную осведомлённость он.

— Да, это самое… в лице управляющей Алевтины Игнатьевны выслушала мои предложения с большим интересом, принципиальных возражений не высказала и тоже желает теперь встречи с вами и комсомольскими руководителями.

— Окей, я всё записал, обсудим и назначим встречи… первую наверно с банкирами, наверно даже завтра, — тут он встал и опять подошёл к окну, я ещё подумал, что он там такого увидел интересного?

И тут краем глаза я вдруг зацепил некое шевеление и поблёскивание на крыше соседнего дома через дорогу — Ильинка улица неширокая, и дома тут очень разной высоты, так что крыша того дома была вровень с нашим окном.

— Ложись, — гаркнул я Куриленкову и толкнул его в сторону от окна, ну и сам, конечно, свалился на пол из свежеположенного красивого паркета.

На улице громыхнуло, после чего разлетелась вдребезги китайская ваза, стоявшая на краю директорского стола… подделка, наверно, откуда у нас настоящие раритеты… Следом из приёмной вбежали два здоровенных паренька, один из них был тот же, с которым Куриленков у меня Любу уводил. Первый паренёк кинулся к окну, фиксируя происходящее на улице, а второй поволок директора прочь из кабинета. На меня никто внимания не обратил. Прямо как в фильме про Бельмондо, подумал я, вжимаясь в паркетные доски, ну там, где он в Венеции развлекается.

Отпустили меня через полчаса, тщательно допросив в специально отведённом месте. Даже намёка на благодарность не увидел, да и ладно. На крышу, где притаился стрелок, выслали, конечно, народ, но никого и ничего они там не нашли. Милицию, как я понял, Куриленков решил не беспокоить. Перед уходом мне строго-настрого было указано не трепать языком про случившееся, иначе пожалею — я твёрдо заверил их, что трепать ничем не буду.

А по дороге домой на свой родной проспект Свердлова я усиленно размышлял, кому же это сумел так перейти дорогу Сергей Владимирович и что же будет дальше — ему явно будет не до банков и не до концертов в ближайшем будущем. А последняя моя мысль перед тем, как упасть на матрас и отрубиться, была такая — есть всё же в мире некая справедливость, отольются кошке мышкины слёзы, вот не надо было уводить у меня Любу, тогда возможно и проблем бы у тебя поменьше случилось бы, дорогой директор…

Но заснуть мне удалось не сразу, потому что с визитом прибыл Саня-второй. Ну хотя бы у него новости были приятные — за сутки подключилось сто пятнадцать новых абонентов, так что держи, дорогой, обещанные 20 % от общей суммы. И он торжественно выложил 460 рублей модными полтинниками.

— А чего так много, если по 10 рэ с носа, то это ж будет 230? — спросил я.

— Так я вчера цену подключения поднял вдвое, — объяснил он, — инфляция же.

На радостях раздавили с ним бутылку горькой Стрелецкой, ничего другого, сказал Саня, достать не удалось. Гадость, конечно, но настроение всё равно поднялось — жизнь-то, кажется, налаживается.

А наутро меня опять почтила вниманием моя бывшая половина в виде Ирочки — была она хмурой и насупленной и прямо с порога предложила прогуляться в загс, сам знаешь зачем.

— Я там на девять утра записалась, первой в очереди, — добавила она.

— Есть время ещё чай-кофе попить, — ответил я, посмотрев на часы. — Не хочешь?

— Давай, если не шутишь, — настороженно сказала она.

— Да какие уж тут шутки в восемь утра, — бросил я и пошёл ставить чайник на плиту.

— Загс это на Счастливой что ли? — спросил я, разлив кипяток по чашкам.

— Не, на Счастливой дворец бракосочетаний, — отвечала она, — там только по торжественным поводам собираются. А для такого, как у нас, есть заведение поменьше, на Комсомольской улице.

— Вспомнил, — буркнул я, — был я там как-то раз, свидетельство о рождении когда восстанавливал. Как жизнь-то течёт, Ируня? — справился я чисто для галочки.

Но она приняла мой вопрос всерьёз и минут десять рассказывала о своих горестях и невзгодах.

— Может повременим с разводом-то? — такая была у неё заключительная мысль, — тем более, что твоя женщина, насколько я знаю, недавно ушла… да и у меня никого нет…

— Нет уж, — твёрдо ответил я, — на переправе коней не меняют, раз уж решили — надо до конца дойти.