Сергей Тамбовский – Кирпичики 2 (страница 31)

— Старообрядческий? — уточнил я.

— Да, в революцию ещё мой прадед туда сложил свои сбережения и замуровал в стенке.

— Окей, — ответил я, немного поразмыслив, — давай координаты дома и хотя бы приблизительно место клада, чтобы весь подвал не перестукивать. А я взамен обязуюсь вылечить одну… нет, даже двух твоих родных или знакомых. Только не сегодня, но на этой неделе точно.

— Я знала, что ты добрый человек, — улыбнулась бабуля, — записывай координаты (и она довольно толково рассказала и про деревню, и по местоположение клада. — А кого вылечить, я до завтра подумаю и с Галюшей вот передам…

Когда мы шли домой через скверик с неработающим фонтаном, я всё это и передал Гале, что мне бабушка рассказала.

— Не захотела, значит, мне сказать, родному человеку, — беззлобно ответила она, — а чужому всё вывалила вот так сразу.

— Бывает и не такое, — заметил я, — только ты на ней зло-то своё не срывай, ладно?

— Ладно, — сказала Галя и сразу перепрыгнула на новую тему, — когда клад-то поедем искать? Я эту деревню хорошо знаю, это километров десять от той, куда мы с тобой недавно ездили.

— Это где баба Феня живёт?

— Ну да, которая Пехтеляй называется.

— Вот когда машину пригоню со штрафстоянки, сразу и отчалим, — предложил я.

— Что хоть за машина-то, расскажи, — попросила она.

— У меня секретов нет, слушай — это БМВ пятой серии, а конкретно модели Е12. 81 года выпуска, красного цвета. Двигатель в 6 цилиндров, карбюраторный, бензин кушает 95-й, но и 92-й в принципе тоже пойдёт. Коробка передач механическая четырёхступенчатая, привод задний, разгон до сотни за 10 секунд. В салоне есть радиоприёмник, кресла кожаные. Выглядит как новая, хотя ей девять лет уже.

— Класс! — обрадовалась Галя как ребёнок, — а мне порулить дашь?

— Так может на курсы вождения запишешься? — предложил я, — всего пара месяцев и у тебя натуральные права будут. На Свердлова в самом начале есть такая контора.

— Спасибо, я подумаю, — сказала Галя, — давай хоть по магазинам прошвырнёмся, может талон какой отоварим…

Я согласился, и мы зашли в ближайший гастроном с номером 20. Был он во всю длину немаленькой сталинки, но на прилавках здесь имелась морская капуста, весёлые бутылки Пепси-колы и большие жёлтые пачки турецкого чая.

— Мда… — сказала Галя, обозрев эту красоту, — здесь мы вряд ли что-то прикупим…

Но оказалась неправа — из подсобки неожиданно показалась тележка, которую толкал небритый и смурной грузчик, а на тележке имели место ящики с вино-водочными изделиями. Я оказался самым расторопным среди магазинной публики, поэтому занял первое место в очереди в винный отдел.

— Ух ты, — восторженно сказала Галя, — шампанское даже есть.

— Щас всё возьмём, — пообещал ей я, — и шампанское, и коньяк. Водку тоже можно, расплачиваться за услуги.

— Смотри-смотри, — показала она пальцем, — кофе растворимый. Его вроде дают один в один за водку, давай его лучше.

Я спорить не стал, и когда продавщица, дебелая баба с химической завивкой и намертво приклеенной ко рту презрительной усмешкой, открыла зарешёченное окошко, я сразу указал на шампанское, коньяк и банку Пеле.

— Три талона и 28–50, — выдала она мне в ответ и, получив искомое, выставила на прилавок это богатство.

— Полусладкое, — мечтательно сказала Галя, рассмотрев этикетку, — моё любимое.

— А коньячок-то того, — продолжил я, — грузинский три звезды… но как говорил Карлсон — поживёшь с вами, научишься есть всякую гадость… и пить тоже. Кофе нормальный, даже сквозь банку пахнет.

— Давай сегодня шампанское откроем, а уж коньяк потом, — предложила она, и я согласился.

А с утра у меня была обязаловка на стройке — в самом деле не мог же я бросить нашу бригаду в начале работ. Банк я предупредил, что заеду после обеда, а сам отправился на Благовещенскую набережную в рабочей одежде. Потом, когда оборудуют бытовки, переодеваться будем на месте, а пока прямо из дома надо в чём похуже.

Как я и предполагал, Юрик Ванечкин грубо проигнорировал приглашение, и ещё почему-то не было бедолаги Роберта.

— Горе он что ли заливает по поводу первого этажа? — спросил я у Миши.

— Не знаю, врать не буду, — ответил он, — я ему лично всё вчера сообщил.

— А вот и наши строители, — показал Сергей на подъезжающий 53-й газон, из кузова которого свисали доски.

Из кабины выпрыгнул Славик, весь довольный собой и жизнью.

— Пацан сказал, — показал он на кузов, — пацан сделал. Разгружайте это добро, а тебе, Лётчик, я сейчас фронт работ нарисую.

И он повёл меня вдоль площадки, нарезанной нам властями.

— Значит так, отступаете от пешеходной дорожки ровно два с половиной метра, вот досюда, — и он начертил носком линию, — и здесь ставите сначала столбы… внизу крестовины набьёте… расстояние между столбами сам прикинь, чтобы длины досок хватило. А потом прибиваете поперечные доски. Можно со щелями, неважно. Теперь с боков…

И он отвел меня к зданию Теплоэнерго.

— Здесь линия пойдёт, чтобы вон ту берёзу не включить в периметр, а эту рябину включить… с Теплоэнерго всё согласовано.

— А со стороны бани? — справился я.

— Там пока вопрос открытый, так что загораживайте всю баню целиком. Я или мой помощник Витя заедем пару раз, в обед и вечером, чтоб инструменты собрать. Ну вперёд, бойцы!

И он укатил на своём газоне, а я передал остальным, что и как надо делать.

— А ведь ещё дорожку для пешеходов наверно придётся смастерить, — заметил Миша, — я видел, их обычно сбоку от забора пристраивают. И навес над ним тоже делают.

— Наверно это будет следующим этапом, а теперь давайте делать то, что приказано — четверо набивают крестовины на столбы, четверо готовят доски, остальные на подхвате.

Вы никогда не мастерили заборы? Вот и я нет, а это оказалось исключительно муторным и утомительным занятием. Гвозди нам выдали самого дешевого пошиба, поэтому каждый второй гнулся и вбиваться отказывался. Доски тоже были разного размера и сырые, пилились они с большим трудом. Поэтому к обеду мы установили дай бог десять процентов от требуемого.

Глава 26

— Пожрать бы неплохо, — заметил Миша, когда стрелка часов приблизилась к двенадцати.

— Если площадь перейти, — ответил я, — то там в начале Маяковки есть столовая, недорогая. А я отчаливаю, на службу пора.

И я укатил обратно в свой Заводской район. Переоделся дома, быстро перехватил чего-то из холодильника и в банк, доводить до ума операционный день и устанавливать сетевую систему Новелл-Нетваре. Недавно мы прикупили сервер производства компании Компак и даже лицензионную версию сетевухи с номером 3.11 — до монополизации этого рынка Микрософтом оставалось ещё лет десять. То ещё занятие, доложу я вам… опердень я, кажется, довёл до ума часам к четырём, а на Нетварь посмотрел только и плюнул — завтра докуём, как говорится в известном анекдоте. Лучше я Бэхой займусь.

Получил приятный бонус в кассе — мне выписали персональную премию в размере месячного оклада, итого к выдаче получилось 2550 рубликов, жить можно. А дорожная карта относительно вызволения машины со штрафстоянки, выданная мне бравым сержантом ГАИ, начиналась с владельца, Бугрова Валентина Петровича. Где-то у меня его телефончик был…

Но в трубке раздавались только длинные гудки, где-то гулял видимо Валентин Петрович. Не беда, подумал я, позвоню соседям по этажу, наверно они знают. До заместителя Бугрова который Карпыч, дозвонился сразу, но он никак моего любопытства не удовлетворил.

— А кто его знает, где он гуляет, я его последний раз неделю назад видел, — с раздражением сказал он.

— Как же вы без руководителя-то работаете? — поинтересовался я.

— Да какой он руководитель, — с ещё большим раздражением продолжил Карпыч, — одна видимость. Без него даже проще получается.

Ясно, сказал я себе, что ничего не ясно. Зайдём с другой стороны — набрал номер Любаши, они же по идее вместе должны время проводить. И угадал.

— Здесь он, ноутбук осваивает, — сообщила она мне, — позвать?

С Бугровым я договорился буквально за полминуты — ему оказалось достаточно тысячи полновесных советских рублей, чтобы накатать отказ от красненькой бэхи. Договорились встретиться на станции метро Ленинская, почему-то он такое место выбрал, через час с четвертью.

— Только там нотариус еще нужен будет, — предупредил он меня, — как раз рядом с Ленинской их две штуки сидит.

Если не растекаться мыслями по древу, то бэху в свои руки я заполучил в половине седьмого вечера… не мерс, конечно, подумал я, проверяя сохранность лакокрасочного покрытия, но в принципе тоже пойдёт.

— Принимай аппарат, — сказал я Гале, войдя в свою комнату.

— А я уже одеваюсь, — ответила она, натягивая короткую юбку, — в окно видела, как ты подкатил. Куда ставить-то её будешь?

— Так я же гараж для этого снял, — ответил я, — срок аренды ещё не вышел.

— Ну тогда пойдём прокатимся по району, — предложила она и я согласился.

Конечно же первым пунктом её маршрута была хрущоба, где жила её бабушка.

— Давай ещё к нашей школе зарулим, — сказала она, с огорчением увидев полное отсутствие зрителей возле бабушкиного подъезда.

— Да не вопрос, — ответил я, — только кого ты там хочешь найти? Ученики уже раза три полностью сменились после нашего окончания.