Сергей Тамбовский – Кирпичики 2 (страница 23)

— Ванечкин воду опять мутит, — процедил Миша, — опять телегу в верха накатал, опять проверяющие должны прибыть… ближе к вечеру наверно.

— А чего ему надо-то? — спросил я, — всё же по плану идёт.

— Он считает, что новое руководство нашего отряда, мы с тобой то есть, работаем неправильно. Не по тем направлениям. И медленно очень. Как-то так, если вкратце.

— Ну и дебил же, бля, — такие слова только и смог я подобрать, — добьётся он только того, что нас опять закроют. Или участок по новой отберут. Слушай, а может вернуть его в руководители?

— Ты смеёшься что ли? — спросил Миша, — он же тогда вообще всё развалит.

— Так не настоящим начальником, а, так сказать, свадебным генералом — пусть числится на бумаге, даже деньги ему какие-то платить можно. А всю работу мы с тобой, естественно, будем волочь.

— Мысль интересная, — задумался Миша. — Давай после сегодняшней комиссии вызовем его на беседу и расставим все точки…

— Забились, — подтвердил я. — Что там с Соколовой?

— Она не Соколова походу, — угрюмо ответил Миша, — а Дятлова. Сидит на дереве и долбит без перерыва.

— И чего долбит?

— Маловат, говорит, аванс, надо ещё столько же.

— Окей, этим вопросом я сегодня займусь. Ещё что?

— Поквартирная жеребьёвка у нас на носу, надо подготовиться, — продолжил Миша.

— А чего там готовиться, написать на бумажках номера квартир, сложить их в несколько раз и в шапку.

— Не так всё просто — Серёга с Робертом сказали, что каких-то аж сторонних наблюдателей приведут, чтоб подтасовок не было.

— Ну пусть приводят, мне не жалко.

— И вместо бумажек они карты предлагают.

— Игральные? Мысль интересная… шестёрки например это первый этаж, тузы последний, а масть будет означать место в горизонтальном ряду… домино тоже можно предложить — один-один это однушка на первом этаже слева, два-шесть — второй этаж справа, у нас же шесть квартир на этаже ожидается?

— А баян тогда что? Шестого этажа у нас нет.

— Баян выкинем… короче когда они заявятся, Серёги с Робертами, тогда и решим вопрос в рабочем порядке. Больше ничего, надеюсь, не стряслось?

— Остальное, как будто, в порядке…

— Тогда я к архитекторам, потом сюда заскочу — и если комиссия не прибудет до обеда, то после обеда, извини, ты один с ней разбираться будешь, мне банковский опердень сегодня настроить надо.

Глава 19

В архитектурной мастерской я долго не задержался — мадам Соколова уж очень тоскливым голосом повторила раза три разными словами, что процессы разворачиваются, но для их ускорения необходимы новые денежные вливания. Я пообещал, что разберусь с этим моментом не позднее конца недели, а затем заскочил в СМУ-125, они тоже рядом были, с Ильинки свернуть только Малую Ямскую.

Вот кстати — всегда удивляло меня, почему в нашем городе есть Малая Ямская и Третья Ямская, но нет ни Большой, ни Первой-Второй. Тайна, покрытая мраком. В СМУ этом, прикиньте, господа присяжные заседатели, имелся отдел маркетинга, а сотрудники назывались менеджерами. Вот с одним таким менеджером, Славиком его звали, я и перекинулся парой ласковых слов — его нам в кураторы определили.

— Свезло вам, — сказал мне Славик, когда мы отошли в курилку, — как есть свезло. Такое место оторвали… другие всю жизнь в панельной двушке живут с видом на мусорные баки и на такие же ободранные панельки напротив, а у вас там красота — речка, мосты, монастыри.

— Ага, — согласился я, — шик-блеск-красота. Тра-та-та. Но монастырь только один в прямой видимости. Слушай, когда построимся, тогда и будем цыплят считать, а до этого не стоит. Ты мне лучше вот что расскажи, менеджер машинного доения, техники-то у вас на наш дом хватит? А то угоните на другие объекты, знаю я такие дела.

— Вот о чём, о чём, а об этом ты можешь не волноваться — у нас техники хватит на два десятка таких домов как ваш и даже ещё останется.

— А работников достаточно?

— Даже больше, чем техники, — заверил меня Славик, — аванс-то когда перечислите?

— Как только проектировщики выдадут на-гора проект, раньше нельзя.

— Ясно… — Славик докурил сигарету и собрался обратно на своё рабочее место, — а ты чего приходил-то, я не понял?

— Контрольный выстрел… в смысле звонок сделать, — нашёлся я, — не сбежали ли вы, пока мы там оргвопросы решаем.

— Ну и как, сделал выстрел?

— Ага, прямо в яблочко, — отвечал я.

— Да, — обернулся, вспомнив что-то, Славик, — а что там у вас за история с бывшими вашими начальниками случилась? Всё время хотел спросить и всё время забывал.

— Это с Колиным и Володиным что ли? — переспросил я.

— Ну да, а что, у вас и другие начальники были?

— А как же — Гена Мишин из райкома, Серёжа Куриленков из АМТ…

— Про них не надо, — быстро одёрнул меня Славик, — про Колю с Володей давай.

— Там всё просто — не поделили они бабу, Оксану какую-то из города Ейска. Вот и вся, собственно, история.

— Надо ж, прямо Шекспир какой-то… Оксана и Отелло… две штуки Отелл. Она хоть красивая была?

— Не знаю, не видел. Но по рассказам да, жгучий южнороссийский типаж.

— И куда она потом делась?

— Так в свой Ейск и убралась, с глаз подальше. А Колян за неё пятнаху теперь тянуть будет.

— Мы сегодня вечером пульку расписать собрались, — предложил неожиданно Славик, — заходи, если что.

— Спасибо, — поблагодарил его я, — но наверно сегодня никак. Дел невпроворот, может на той неделе.

А далее путь мой лежал в райком с Геннадию Мишину — надо ж было решать вопросы с авансами. Пришлось посидеть с полчасика в коридоре, пока у него там совещание не закончилось.

— Аааа, — протянул он с недобрыми нотками в голосе, — явился… поди опять денег просить будешь?

— Так точно, товарищ секретарь, — ответил я, — Соколова кушать не может, так хочет ещё хотя бы пять тыщ.

— Слушай, родной, — так ответил мне Гена, — все деньги, которые за вас предприятия перечислили, должны лежать на счету МПСХО…

— ПСП «Слобода» оно теперь, а не МПСХО, — поправил я его.

— Неважно, — отмахнулся он, — вот на счету своей Слободы и ищите эти пять тыщ…

— Но ты же не хуже меня знаешь, что нет там ничего — Коли с Володями их давно утилизировали, все взносы наших предприятий.

— Документы, что они их утилизировали, есть? Вот то-то же — я, короче говоря, тебе всё сказал, а сейчас извини, у меня дела.

И он погрузился в какой-то отчёт в кожаной папке. Ну окей, мысленно ответил ему я, будем исходить из того, что нам теперь никто ничего не должен. Однако в эту игру можно и вдвоём играть, дорогой товарищ секретарь — мы тогда тоже никому ничего не должны, продолжал мозговой штурм я, выходя из негостеприимного здания райкома комсомола. На войне, как говорят французы, как на войне — бывают раненые, бывают убитые. Пленные тоже случаются.

Эту мысль я продолжал додумывать и в помещении Промстройбанка, по десятому разу пробуя новые настройки в операционном дне, не хотел он запускаться, хоть ты тресни. На набережную я уж не поехал второй раз — Мишаня не маленький, сам с проверяющими разберётся.

— Что-то ты сегодня невесел, — сказала Алевтина, когда проходила мимо меня в очередной раз, — проблемы какие-то возникли?

— Есть немного, Алевтина Игнатьевна, — отвечал я, — и опердень этот не ставится, хоть ты тресни, и в МЖК нашем затык небольшой.

— Ну с оперднём я тебе помочь не смогу, позвони что ли в другой какой банк, где уже справились с этим делом. А вот про МЖК можешь рассказать, вдруг я чем помогу?

И мы зашли в её кабинет, где я и вывалил информацию про искомые пять тысяч.

— Всего-то навсего пять тыщ? — удивилась она, — нашёл из-за чего убиваться. Иди к своей Гале, она тебе кредит выпишет на эту сумму.

— Так там проценты придётся выплачивать, — вздохнул я, — если кредит брать…

— Устроим мы всё, процентов не будет — отдашь, когда раскрутишься… в течение полугода — устроит?

— Вполне, — радостно сообщил я.