Сергей Тамбовский – Кирпичики 2 (страница 20)

— Да, — вдруг вспомнил Миша, — вспомнил, что мне этот Володя сказал конкретного — к ним неделю назад Куриленков приходил и устроил небольшой скандальчик.

— А по поводу чего скандал был?

— Документы на участок они ему не передали какие-то… а по итогам этого посещения Куриленков пообещал Володе… и Коле, они тогда ещё вместе рулили… много-много неприятностей.

— Интересная подробность, спасибо, — поблагодарил я Мишу. — Ну погнали что ли, а то у меня еще одно дельце до вечера надо обделать… даже два.

И мы сели на один и тот же сороковой маршрут, только он в верхнюю часть города поехал, а я в противоположном направлении, за Реку. И сразу к Сане заехал, который видео-магнат.

— Привет, — обрадовался мне он, открыв дверь. — А машинку мне уже сгрузили, тебя не дождались.

— Ну показывай, — попросил я, войдя внутрь.

— Мы её сразу в подвал определили, она оказалась даже легче, чем ты говорил, — я спустился вниз по шаткой лесенке и начал рассматривать лотерейный агрегат — был он чем-то похож на большой офисный ксерокс.

— Вот тут все инструкции, — вытащил с полки папку Саня, — я их уже полистал, ничего сложного тут нет. Только расходные материалы же понадобятся — на простой бумаге такую хрень не напечатаешь.

— А сколько расходников с ней пришло? — поинтересовался я.

— Два рулона, — и Саня показал, что это за рулоны. — По моим прикидкам, это на пол-дня работы… может на целый день, а потом глушить моторы надо.

— Ладно, с расходниками сегодня же утрясём вопрос. Не пробовал чего-нибудь напечатать-то?

— А то как же, — отвечал он, — двадцать штук вылезло — можешь посмотреть.

И он вытащил с той же полки лист формата А4, на котором красовались одинаковые весёленькие билетики с Микки-Маусом почему-то. Название у них было на немецком — Глюк-Лотерея, что я перевёл для себя, как Лотерея Удачи.

— Название надо сменить, не хватало нам ещё глюки народу впаривать, — быстро ответил я, — а стирать поля пробовал? Как там с выигрышами?

— Нет, не пробовал, тебя жду, — и мы в две руки начали очищать места, где должен был быть нарисован выигрыш.

Из двадцати билетов выиграли два, у обоих было написано, что покупателю причитается по три рубля.

— Если цену установить в рубль (два рубля, поправил меня Саня), ладно, в два рубля — то получится маржа в 500 процентов. А максимальный выигрыш какой?

— В инструкции написано, что по умолчанию десять тысяч, но эту цифру можно регулировать.

— Отлично, резюмировал я, — отрегулируй её до… ну до трёх тысяч что ли, хватит и этого. А я пошёл разбираться с расходниками и с реализацией… сами же мы не будем эти билетики толкать, значит надо договориться с торговлей — есть у меня там пара зацепок.

На самом-то деле никаких зацепок в торговле у меня не было, поэтому я временно отложил этот пункт и решил заскочить к управляющей Заводским отделением Промстроя Алевтине Игнатьевне. По старой памяти. Суровый вневедомственник пропустил меня, почти не открывая мой паспорт, видимо тоже по старой памяти.

— Добрый вечер, драгоценная Алевтина Игнатьевна, — заявил я с порога её кабинета, — как поживаете?

— Привет-привет, Санечка, — не менее тепло отозвалась она, — твоими молитвами. Тут уже пару заходил твой этот… из райкома который — он сказал, что тебя от банковских дел отставили, это правда?

— Да, — нехотя отвечал я, садясь на приставной стул, — есть такое решение вышестоящих товарищей. Но это совсем не значит, что я не могу пообщаться с вами, как частное лицо с частным лицом.

— Слушай, — сказала Алевтина, поиграв в руках простым гранёным карандашом, — а не нравится мне ни твой райкомовский босс, ни его предложения. Я, например, с тобой хочу работать — и что дальше?

— Увы, дорогая Алевтина Игоревна, — вздохнул я, — денег на учредительный взнос в Госбанк лично я наскрести не смогу…

— Да деньги это не проблема, — отмахнулась она от моих слов, как от надоедливой мухи. — У нас в банке есть деньги на пять таких учредительных взносов. Я не хочу в партнеры брать этого Геннадия, скользкий он какой-то… как только что выловленный судак.

— Рыбной ловлей увлекаетесь? — зачем-то спросил я.

— Муж мой увлекался… раньше, когда живой был… так что судаков я не только на картинке видела.

— Ясно, — пробормотал я, — так за чем же дело стало — гоните его в шею, а я вот он, всегда готов на помощь прийти. Только у меня одна просьбочка ещё будет…

— Давай свою просьбу, рассмотрим, — ответила она.

— Я тут жениться собрался…

— Ты же уже был женат? — удивилась она.

— Да, но с предыдущей супругой мы неделю назад разошлись — характеры у нас сильно разные оказались. И теперь вот по новой, значит, собираюсь создать ячейку общества.

— И кто же твоя новая избранница, не секрет?

— Совсем нет, Галя Стрельникова, одноклассница.

— Стой, так я же её помню — она у нас во дворе часто играла… в скакалки и в резиночку, тёмненькая такая, да?

— Точно, — ответил я, — память у вас поразительная. Ну так вот, Галя эта по образованию бухгалтер, и поэтому она спит и видит, как бы получить работу в вашем банке…

— В нашем, Санечка, в нашем, — уверенно поправила меня Алевтина, — мы с сегодняшнего дня будем партнёрами, тебя я хотела бы видеть в роли моего заместителя, а Галю твою… ну не знаю — кредитным инспектором можно, в этом отделе как раз свободная вакансия есть.

Век за вас буду бога молить, — бухнул я, — но только вот насчёт Геннадия и его райкома…

— Что именно?

— Да непростой он товарищ, может сильно обидеться…

— А на этот предмет у меня небольшая страховочка есть, — и она выложила на стол визитку, на которой коротко было написано «Христофоров Юрий Николаевич, Первый секретарь Энского обкома КПСС». — Думаю, что против такого лома ни у одного Геннадия приёма не найдётся, как считаешь?

— Да уж, — пробормотал я, — этот лом всем ломам лом… титановый, с нарезкой. Что от меня теперь требуется?

— Сегодня поздно уже, а завтра с утра заходи со своей Галей, оформим тебя на работу, а далее уже по обстоятельствам будем действовать. С компьютерами ты умеешь обращаться?

— Да господи, — ответил я, — пять лет учился, потом семь лет на них работал.

— Вот заодно и компьютеризируешь наше отделение — Центробанк давно пристаёт с этим делом.

— Рад стараться, товарищ управляющая, — гаркнул я, приложив руку к виску. — Разрешите приступать?

— Приступай, только орать так громко не надо, я не глухая.

— Да, — вспомнил я один момент и вернулся от двери к столу, — у вас случайно никаких знакомых в сфере торговли не имеется?

— А что такое? — спросила она.

— Да надо бы лотерейные билетики пристроить в продажу…

— Что за билеты?

— Да вот, сами смотрите… — и я выложил перед ней с десяток билетов, — наладили мы с товарищем выпуск этого добра. Если что, можем взять вас в долю — прибыль тут где-то с трёхсот процентов начинается.

— Можно стереть это поле? — спросила Алевтина.

— Конечно, вот монетка, стирайте, — и я протянул ей пятак.

Там оказался выигрыш аж в червонец.

— Ну вот видите, как вам везёт, — улыбнулся я.

— Есть у меня один человек в Райпродторге, вот его координаты, скажешь, что от меня, — и она протянула мне записанные на листочке фамилию и адрес.

— Теперь мы вдвое больше сена для нашей коровы запасём, — пошутил я.

— Десять процентов с прибылей мои, — перешла она на деловой тон. — Рада была тебя видеть, Санечка.

Глава 17

А я решил ковать железо, пока оно не остыло, и с низкого старта устремился в этот самый Райпродторг к неведомой Коришиной Алле Юрьевне, заместителю начальника этой организации. Идти туда было всего ничего, два квартала прямо и два налево.

— Добрый день, — вежливо поздоровался я с вахтёром в дверях Райпродторга, — можно увидеть Аллу Юрьевну?

— А ты кто такой будешь? — сурово спросил усатый и очкастый вахтёр.