Сергей Тамбовский – Империя ускоряется (страница 20)

На мой вопрос, а на хрена ж он Ефимыча-то убил, да ещё и таким зверским способом, Виктор Сергеич развёл руками — он думал, я ему помогу в этом вопросе. На второй же мой вопрос, как он ухитрился это сделать, заперев дверь изнутри, он таки дал ответ… при том же обыске у него было найдено очень хитрое устройство, помесь пассатижей и пинцета, им можно было захватить ключ с другой стороны двери и провернуть его до полного закрывания…

— Ну а теперь давай вспоминай, как ты с ним познакомился и о чём беседовал и вообще всё, что помнишь о нём, вываливай…, - так завершил свой рассказ Виктор Сергеич, плавно выруливая к допросу.

Вот же блин, подумал я, это будет очень длинный рассказ, прокашлялся и начал с приезда на картошку в прошлом сентябре… надо ж, всего год прошёл с хвостиком, а кажется, что вечность. Виктор Сергеич сидели кивал с умным видом, иногда повторяя стимулирующие рассказ «так-таки» и «вот это да-ки». Попросил подробнее про санино признание в экстрасенсорных способностях… я выдал совсем уже подробно, практически дословно.

— Так и сказал — в полосочку?

— Так и сказал… как тельняшка.

— Ладно, дальше давай — почему ты его в замы по безопасности продвинул? Ты же, надеюсь, понимаешь, какой это косяк и сколько тебе отписываться придётся?

Я понимал, чего уж там…

— А кстати, он на какую страну шпионил-то, расскажи, если это не страшная тайна…

— Тайна, конечно, но тебе, как лицу, облеченному и всё такое, скажу — на Западную Германию.

Итить-колотить, подумал я, вот наверно откуда растут ноги моего неудачного похищения на вертолёте, они ж там все по-немецки говорили, и это похоже был никакой не камуфляж. Таким образом я еще очень долго выкладывал историю своих взаимоотношений с мордовским шпионом, пока это не надоело самому Сергеичу, и пока он не отправил меня домой отсыпаться и готовиться к завтрашним предвыборным мероприятиям. А они у меня были назначены на завтра, причем не одно и не два, а целых три, включая общее собрание моего 18-го дома по Кирова на предмет повторного и окончательного утверждения в оном доме Товарищества собственников жилья… ой, пока только домовладельцев, до приватизации мы пока не доехали…

Через две недели

Наступил день тишины, суббота перед голосованием — слизали у нас эту норму с западных законодательств. Агитировать значит было никак нельзя, плакаты и афиши с именами-физиономиями кандидатов по идее должны бы тоже содрать, но у нас до такого фанатизма не дошли, осталось всё висеть, как есть. За исход голосования я как-то не особенно переживал, все до единого опроса общественного мнения отдавали мне как минимум 65 % голосов, это самые недружественные, а так-то если по чесноку, то там все 80 % нарисовывалось, поэтому в эту субботу я плюнул на всё, забрал Анюту и с утра укатил на свою дачу в Зелёном городе. Чисто в целях погулять по окрестностям и подышать целебным сосновым воздухом.

Добрались мы туда в десяти примерно часам, Анюта сразу закопалась в домашнем хозяйстве — не может она грязь видеть, поэтому она начала с ней беспощадную борьбу. Я же прогулялся до охранника и решил таки выяснить, кто же у меня тут в соседях обитает. Охранник, получил бутылку зубровки, резко подобрел и не отказался ввести меня в курс дела.

— Направо, вон за теми клёнами, это первый секретарь горкома, товарищ Песочников… а чуть ближе, в зелёном домике, это первый секретарь райкома, да, Нижегородского района, товарищ Кирюхин…

— А первый секретарь обкома как же? — встрял я.

— Не, у него здесь дачи нет… не знаю почему… налево и к забору главный милиционер области Пряхин, а рядом с ним и областной прокурор Синельников…

Но продолжить он не сумел, потому что в ворота постучали. Он извинился (ну надо ж, какой вежливый) и пошел смотреть, кого там черти принесли. А принесли они, друзья мои, Джека Николсона и Джейн Фонду под ручку, такие дела…

— Хай, Джейн, хай, Джек, — поприветствовал я их так, как будто они тут всю жизнь жили, а сейчас завернули по-соседски. — Как дела, что нового?

Охранник непонимающе посмотрел не меня, я его успокоил, что это наши американские друзья на полчасика заскочили, так что всё в порядке, а за этих двоих ответил Джек:

— Привет, Серж. А мы собственно в Москву на съёмки Пикника приехали, а там свободный день выдался, вот мы и зарулили к старому знакомому — примешь гостей?

— А куда ж я денусь с подводной-то лодки, — бодро ответил я, — заходите конечно, только прошу строго не судить, мы тут давно не были, так что местами может быть грязь.

— Что мы, грязи что ли не видели, — ответил Джек и мы зашагали по дорожке между клёнами и берёзами.

Меня в ответе Джека немного насторожило, что они вдвоём на съёмки прибыли, стало быть и Фонда тоже, вот интересно, на какую же роль её Спилберг пристроил, уж не ту ли самую, где Анюта изначально была утверждена? Прямо и спросил об этом, чтобы не тянуть резину. Оказалось, что беспокоился я зря, роль Гуты остаётся за Аней, а для Джейн Спилберг спецом изменил сценарий — красавчик Арчи, которого Рыжий берёт в поход за Золотым шаром в качестве говорящей отмычки, теперь стал красавицей Дженни, вот его и должна сыграть Фонда… заковыристо как-то…

Спросил заодно уж, нет ли ещё каких изменений, о которых я не знаю — как будто бы такого не оказалось. А вот и наш домик с мезонином. А вот и Аня, прибирающаяся на веранде.

— Анюта, — позвал я её, — у нас типа гости.

Она тут же бросила приборку, сняла передник и, приветливо улыбаясь, спрыгнула с крыльца им навстречу. Расцеловалась с Фондой и поздоровалась за ручку с Николсоном. После обмена любезностями пригласил гостей в дом.

— Это значит твоя собственность? — сразу уточнил Джек.

— Ага, — не стал отрицать я, — зарабатываю прилично, прикупил вот недавно.

— Ну не вилла на Беверли-Хиллз конечно, но жить можно, — так подвела итог осмотра Джейн. — Лет сорок похоже домику.

— Да, почти, — согласился с ней я, — при Сталине построен, тут один военачальник жил, репрессированный в 37 году… мы с Никитой Михалковым кстати хотим фильм по мотивам этой истории снять.

— Михалков-Михалков… — пробормотал Джек, — это который «Раба любви»?

— Самый он.

— Ну что же, попутного вам ветра в спины, Михалков хороший специалист.

И тут я неожиданно для самого себя предложил гостям следующее:

— А пойдемте за грибами сходим? Осень же на дворе, самое время грибы собирать.

— Я что-то слышала про это русское народное занятие, — ответила Джейн, — у нас в Америке в лес только отдохнуть ходят или чтоб барбекю сделать…

— Вот-вот, будет потом, что рассказать в вашей Америке об экзотических пристрастиях русских, — подколол я её, — с бабкой Прасковьей познакомлю заодно.

— А это еще кто?

— Да живёт тут такая… Баба-Яга по-нашему, а по-вашему не знаю как… Брауни какой-нибудь, только женского рода. Или гном. Живёт в глухом лесу, тех, кто ей не понравился, съедает, тех, кто пришелся по душе, одаривает разными артефактами.

— Это должно быть интересно, — задумчиво сказал Джек, — давай сходим за твоими грибами, заодно и на Бабу-Ягу поглядим… надеюсь, что мы ей понравимся.

Я нашел в чулане какие-то старые спортивные костюмы, выдал их гостям, они переоделись и стали удивительно похожи на отечественных бомжей-алкашей. Выдал им по корзинке и мы вышли за ограду (Аня сказала, что грибы её не интересуют, так что лучше она грязь до конца уберёт).

— Вы вообще о грибах-то имеете какое-то представление? — спросил я их сразу обоих.

— Ну на картинках конечно видела, — ответила Джейн, — и приготовленные в ресторане ела.

— Понятно, — сказал я, — тогда краткий ликбез. Берём только трубчатые грибы, вот как этот (и я срезал маслёнок), у них под шляпкой такие трубочки. Пластинчатые, у которых под шляпкой пластины, не берём в принципе, среди них встречаются очень ядовитые, от которых запросто можно и кони двинуть, а среди трубчатых таких нет. Если что непонятно, спрашиваем у меня. Вот вам по ножу, ими грибы срезаются под корень, показываю (и я показал на примере, как это делать). Еще по палке себе возьмите… да хоть по такой (и я обломал два подходящих сучка), палками надо проверять, нет ли чего подходящего под листьями. Поехали…

Учениками они оказались прилежными, так что через час примерно корзинки были заполнены наполовину. А вот здесь кажется должна быть та самая сторожка с бабкой Прасковьей, подумал я, сворачивая на знакомую тропинку…

Глава 7

Баба-Яга костяная нога

— Пришли, — сказал я своим провожатым, — к Бабе-Яге в гости пришли. Вон её избушка на курьих ножках стоит.

Далее мне пришлось минут пять объяснять, что российские chiсken legs не имеют ничего общего с окорочками из Кей-Эф-Си и что это такая древняя идиома из народных сказок, слабо поддающаяся переводу и истолкованию. Как только подошли, из своей будки вылезла хорошо знакомая мне кудлатая псина, но лаять почему-то не стала, а весело замахала хвостом.

— Похоже, что ты ей понравилась, — сказал я Джейн, — меня одного она месяц назад чуть с говном не сожрала.

Джейн смело подошла к собачке и почесала ей за ухом, а та радостно заскулила при этом — вот это да… а тут и бабка из избушки вылезла.

— Знакомьтесь, друзья, это Прасковья Архиповна, местный старожил и экстрасенс, — сказал я. — А это…

Но тут она меня перебила: