Сергей Тамбовский – Империя на марше (страница 36)

- Ну ладно, запишем пока в загадки, а сейчас лучше вот о чём – кто-нибудь в курсе, что там за записка в кармане Славика обнаружилась? Её содержание нам неплохо было бы заранее знать, а то… - что «а то», я не стал детализировать.

На этот раз ответил Жорик:

- Я примерно знаю… ну то есть догадываюсь, что там может быть – вечером, когда мы со Славой поспорили…

- Это когда вас Андрюха видел у восьмого подъезда? – уточнил я.

- Да, тогда… примерно половина одиннадцатого была, так вот, во время этого спора он мне в лицо сказал, что знает обо мне и о тебе кстати, Сергей, тоже, много такого, что мне не понравится. Вот это он и мог написать в записке.

- Что он обо мне мог знать такого, что мне не понравится? – вслух начал размышлять я, - я и сам такого не знаю. Но ладно, допустим… и ещё один вопрос, на этот раз вам, Алёна с Ириной – это чья вещь?

И я вытащил из кармана заколку малахитового цвета.

- Не моя, - твёрдо сказала Ирина, - я вообще зелёного цвета не переношу.

- И не моя, - добавила Алёна, но с некоторой заминкой, - первый раз её вижу.

- Ну хорошо, давайте теперь кратенько опишем, кто что делал от десяти часов вчерашнего вечера и до сегодняшнего утра. Могу я начать…

И я повторил то, что уже два раза сегодня рассказывал сначала друзьям на лавочке, потом капитану Дубову. Собрание выслушало мою речь молча, ремарку позволил себе только Жорик.

- Значит, я так понимаю, первый комплект ключей при тебе всё время был, а второй из вашей квартиры куда-то пропал?

- Да, всё верно, - подтвердил я. – Ещё вопросы?

Больше вопросов не последовало, а вместо этого каждый кратенько описал свои действия в означенный промежуток времени. Ничего нового я от них не услышал, за исключением одной подробности – Ириша после того, как её проводил до квартиры Вовчик, дома усидеть не сумела, а пошла прогуляться по двору, и во время этой прогулки видела, как я выгонял из клуба последних посетителей, закрывал дверь, а потом её заметил Славик и пытался выяснить отношения – мол почему её Жорик пристает к славиковой Алёне и всё такое. Ирина на это не повелась и убежала на стадион, а потом через некоторое время возвращаясь домой, видела, что дверь клуба снова открыта. Даааа, мысленно вздохнул я, чем дальше в лес, тем больше интерес…

- А вот у меня вопрос есть, - это Вовчик наконец-то открыл рот, - как так можно насильно повесить человека? Ну то есть понятно как, в войну многих вешали, но это ж надо минимум два человека, а лучше три, один угрожает чем-то железным, второй верёвку на перекладину закидывает, третий за руки держит. Я к тому, что скорее всего он сам и повесился, без посторонней помощи. И табурет там какой-никакой нужен, чтобы его выбить потом, а в клубе я что-то ни одного табурета не видел, там скамейки длинные, замудохаешься такую на сцену затаскивать, а потом опрокидывать…

- Всё верно, - призадумался я, - нет там ни одного табурета… хотя в комнате, где сейф стоит минимум два стула имеется… пойдёмте посмотрим, на месте ли они.

И мы всей толпой отправились в клуб. Комната председателя не была опечатана, я открыл её своим ключом из связки, все вошли внутрь – оба стула стояли тут так же, как я в последний раз их оставил, когда кино артистам показывал.

- Вот они, на месте, - Вовчик потрогал каждый стул руками, видимо для убедительности, - и что дальше?

Но что будет дальше, никто не сумел угадать, потому что дальше сюда вошёл капитан Дубов, серьёзный и озабоченный по самое не могу, а за ним приплёлся Андрюха, весь белый, как мел.

Август 1983 года, Семёновский могильник

Про могильник этот пресловутый я много раз слышал всякие страшилки – мол тут и вода в округе 50 км заражена, и грибы-мутанты растут по полметра высотой, и звери тоже ходят всякие разные мутировавшие. На самом деле всё это надо было делить на десять, если не на сто, но радиоактивные отходы таки сюда свозили, от этого никуда не денешься. И всё это при том, что у нас в области ни одной АЭС не было и не предвиделось в ближайшие годы. Ну Арзамас-16 имелся конечно, но это ж в другую сторону, на юг, километров триста пятьдесят… и ещё ОКБМ в городе – но у них, насколько я понимаю в физике, объёмы этих самых отходов должны были находиться в районе нуля. Так что зачем сюда из других областей везли эту хрень, и кто и почему разместил её в наших заповедных лесах, остается жгучей загадкой современности.

Вход в могильник я сразу увидел – это была бетонная будка со скошенной сзади крышей, лесенка вниз очевидно там шла. Вокруг два ряда колючей проволоки и табличка с надписью «Вход строго воспрещён». Но дверь в эту будку была залит бетоном толщиной не менее полуметра. Весёленького значка радиационной опасности из трёх желтых секторов нигде не значилось. Близко подходить не стал, а вместо этого обследовал остальную территорию этого заведения – центром было то самое полуразрушенное здание, где обосновался, от него по радиусам шло три дороги, первая от ворот, по которой я пришёл, вторая собственно к могильнику и третья, под прямым углом к первым двум – непонятно куда. Ну пойдём и проверим, куда она меня приведёт, со вздохом подумал я и отправился в путешествие по дороге, вымощенной бетоном марки М200 (хотя зачем тут 200 кгс на квадратный сантиметр, и сотни вполне хватит), как девочка Элли из «Волшебника Изумрудного города» - Гингемы с Бастиндой тут только не достаёт… и Тотошки ещё.

Дорога эта привела меня на противоположный конец огороженной территории, где обнаружилось ещё одно заброшенное строение типа «сарай», ну или «гараж», как хотите. Одноэтажное, без окон, с расхлебяненными двустворчатыми дверями из листового металла. Странно, подумал я, что в металлолом их до сих пор не сдали… зашёл в пару отсеков, посмотрел, что там и как – ничего полезного для себя не нашёл. Из полезного был только родничок, который бил возле правой стены сарая, он был относительно не загажен и даже обложен гладкими валунами, этого добра, оставшегося со времен Ледникового периода, на севере нашей области было много.

Когда собрался в обратный путь, уловил движение за недалеко стоящей сосной – реакция у меня хорошая, ПМ достал мигом, отпрянул к стене сарая, чтобы за спиной не иметь разные случайности. Движение за соснами не повторялось, но что-то, наверно внутренний голос, мне подсказывало, что эпизод этот далеко ещё не закончен. И внутренний голос оказался прав – из-за сосны послышался тонкий писклявый голос:

- Дяденька, не стреляй, я тебе ничего плохого не сделал!

- Выходи на открытое место с поднятыми руками, - скомандовал я, - только медленно.

Кусты зашевелились и из них на свет божий появился деревенский пацанчик лет 10, от силы 12. Руки он, как и было сказано, держал высоко поднятыми, в одной руке у него была хозяйственная сумка, лицо у него было чумазое и мокрое от слёз.

- В карманах есть что? – на всякий случай уточнил я.

- Не, совсем ничего, - ответил он.

- Покажи…

И он послушно вывернул все свои два кармана – действительно ничего там не было, кроме перочинного ножичка.

- А в сумке что?

- Грибы тут, - он открыл и показал содержимое.

- Ладно, руки можешь опустить и иди сюда, - я показал на упавший ствол, - поговорим. Тебя как звать-то?

- Игнатом…

- Понятно, а я Сергей. Ты что делаешь на запретной территории? – попытался наехать на него я.

- Да какая ж она запретная, дяденька, мы тут который год грибы собираем, они почему-то здесь лучше всего растут. А ты сам-то что тут делаешь, а? – перешёл он в наступление.

- А я тебе честно скажу, - решил я раскрыть карты, - что сбежал из лагеря, прячусь тут вот…

- Из какого? – деловито уточнил он, - из 1-го или 14-го?

- Из первого, из первого, который общего режима, - ответил я и вслух стал размышлять, - что ж мне с тобой делать-то? Если я отпущу тебя, ты меня тут же и заложишь, верно?

По лицу мальца было понятно, что я угадал.

- Убивать тебя мне никакого резона нет, брать такой грех на душу… так что давай-ка, братуха, поживи здесь до завтра, а когда меня здесь не будет, вали на все четыре стороны.

Глава 11

- Так меня ж дома ждать будут, - резонно возразил он, - а не дождутся, искать начнут.

- Тоже верно, - нехотя согласился я, - ты из какой деревни-то будешь?

- Из Поломы, - сказал он, шмыгнув при этом носом.

- Вашу деревню так же, как речку зовут, - отозвался я, - староверы поди там одни живут?

- Есть такие, - согласился он, - но наша семья обычная неверующая, мы даже в церковь никогда не ходим.

- Сколько отсюда до вашей деревни?

- По прямой километров десять… а по тропинкам все пятнадцать.

- Далеко… ну короче остаёшься ты тут, поищут тебя поищут, да и перестанут, а завтра к вечеру сам придёшь, - вынес решение я. – Есть во что воду набрать?

Мальчик вытащил из своей сумки армейскую жестяную фляжку.

- Иди вон наполни её, - я кивнул в сторону ручья, - и пошли еду готовить и обустраиваться на ночь.

На обратном пути я снова заметил какое-то шевеление в кустах по правой стороне, ПМ у меня сам как-то прыгнул в руку.

- Ты не дёргайся, дядя, - рассудительно сказал мне в спину Игнат, - это Челыш, он не тронет.

- Что за Челыш ещё? – спросил я у него, - собака что ли знакомая?

- Не собака, волк это вообще-то, но знакомый, да… он у нас с волчонка вырос, а потом в лес ушёл я ему иногда еды приношу.