Сергей Тамбовский – Анти-Горбачев (страница 32)
С другой же стороны имело место целых четыре сопредседателя — кроме всем известных Ахмад Шаха и Хекматияра (исламская партия) место себе вытребовали Раббани (исламское общество) и Расул (исламский союз). Все они были оппозицией ещё при Дауде, причём каждый альянс тянул одеяло на себя и хотел заполучить единоличную власть. Но ввод советских войск сплотил эту неоднородную толпу в единую массу — они тесно сотрудничали в противоборстве СССР.
Сейчас же, когда на горизонте замаячил вывод советских войск, внутриусобные разногласия у них вновь накалились до предела — единого лидера они таки не сумели сформировать. На этом и собирался сыграть товарищ Наджибулла.
— Итак, коллеги, — начал он вступительную речь, — мы собрались здесь затем, чтобы выработать единую стратегию развития нашей родины на ближайшую и отдалённую перспективу.
Договорить он не успел, как поднялся дикий ор — одновременно кричали все четыре сопредседателя, а кратким содержанием их ора были обвинения Наджибуллы в продаже родины иностранным организациям и отдельным лицам. Через полчаса обмена язвительными репликами Наджибулла всё же сумел заинтересоваться всех остальных.
— Минуту внимания, — сказал он, — поскольку я так понимаю, что наши переговоры могут продлиться очень долго, предлагаю на этот период взять паузу в боевых действиях… НДПА со своей стороны торжественно обещает не проводить никаких военных операций и не открывать огонь в течение… ну допустим в течение одного календарного месяца. Предлагаю всем присоединиться.
Оппозиционеры уже устали кричать, поэтому предложение прошло на ура — ни одного голоса против.
— Предлагаю также в течение этого месяца обменяться пленными в формате «всех на всех», — быстро добавил Наджибулла, — а также вернуть на места постоянного проживания жителей, которые покинули их по разным причинам.
Формат «все на все» вызвал бурную реакцию — не меньше часа шло выяснение, сколько же именно и у кого имеется пленных, и не прогадают ли они, согласившись на это. Никто толком не знал про это, поэтому стороны согласились прервать заседание на сутки с тем, чтобы уточнить цифры.
— Уффф, — сказал в кулуарах Наджибулла своему заместителю, — кажется началось всё неплохо…
— Согласен, — ответил тот, — теперь главное, чтобы они не начали требовать выдачи военных преступников… ну то есть тех, кто по их мнению преступники — на это мы вряд ли сможем пойти.
И снова футбол
В начале июня советская сборная должна была провести отборочный матч к чемпионату мира с командой Дании. Планировалось это провести в Лужниках, и Романов изъявил желание посетить этот матч. Вместе с ним решили сходить Щербицкий и Патиашвили, заядлые футбольные болельщики. Перед началом Романов посетил раздевалку нашей сборной, чтобы произнести пару слов поддержки. Лица у наших футболистов, равно как и у тренера Малофеева были хмурые — они словно предчувствовали, что ничем хорошим сегодняшний футбол для них не закончится, уж слишком хороши были датчане, Лаудруп с Элькьяером только чего стоили.
Глава 28. Футбол-2
— Здравствуйте, товарищи футболисты, — негромко поздоровался со всеми Романов.
— Здрасть… — недружно ответили они, а Малофеев, отклеившись от дальней стенки, добавил, — мы постараемся не подвести страну, товарищ председатель совета министров.
— Против датчан надо играть от обороны, — вдруг полез в дебри тактики Романов, — у них классная линия нападения и ещё более профессиональная полузащита, в открытом футболе они нас точно переиграют.
Самым смелым из наших спортсменов оказался Олег Блохин, это была его лебединая песня, скоро на покой, поэтому он ничего и не боялся.
— Товарищ Романов, — спокойно сказал он, — давайте мы будем заниматься своим делом, а вы своим…
Романов, против ожиданий, даже развеселился.
— Это вы очень верно заметили, Олег Владимирович — у нас в стране сплошь и рядом люди лезут в вопросы, в которых ничего не смыслят. Но сегодня у нас исключение из таких правил.
— Правда? — спросил Фёдор Черенков, который тоже ничего не боялся, но уже по другой причине, — и в чём оно выражается, это исключение?
— Охотно расскажу, — Романов уселся за столик главного тренера, достал из кармана сложенный лист бумаги, развернул его и продолжил, — в случае победы нашей команды над датчанами каждый футболист, принявший участие в матче, получит по десять тысяч рублей.
— Ничего себе, — присвистнул Заваров, — это ж Волгу купить можно.
— По госцене да, — поправил его Романов, — но вы же сами знаете, что в свободной продаже их у нас не бывает — но конкретно для вас будет. Но я ещё не закончил… за каждый забитый мяч тому, кто забил, полагается ещё пять тысяч рублей, а вратарю и защитникам, если отстоят на ноль, выплатят те же самые пять тысяч. И если победа будет с разницей в три и больше мячей, то ещё по пять тысяч каждому. Бонусная программа, как это называется в странах капитала, — пояснил он.
— А тренеру что-то будет? — подал голос от стенки Малофеев.
— Обязательно, Эдуард Васильевич, — заверил его Романов, — об этом отдельно поговорим.
— Всё здорово, Григорий Васильевич, — только и нашёл, что ответить, Блохин, — мы очень постараемся. А ещё, — добавил он после секундного колебания, — хорошо бы распространить такую программу на все последующие матчи сборной.
— Мы подумаем над этим, — ответил Романов, вставая со стула, — а на предмет игры от обороны вы всё-таки подумайте — у датчан очень сильный состав.
И он вернулся в правительственную ложу, где Щербицкий с Патиашвили сидели каждый с бокалом чего-то светло-коричневого, обсуждая предстоящую встречу.
— Мне тоже налейте, — сказал Романов перед началом беседы — ему плеснули коньяка Двин.
— А теперь рассказывай, как там настроение у наших? — попросил Щербицкий.
— Настроение бодрое, готовы порвать соперников на тряпки, — пошутил Романов, — а если серьёзно, тренера там надо бы поменять — Малофеев не тянет.
— На кого? — немедленно среагировал Патиашвили. — Ахалкаци был бы хорошим кандидатом.
— Лучше Лобановского никого не найдёте, — возразил Щербицкий, — только он результат даёт.
— Надо подумать, — серьёзно отвечал Романов, — сейчас всё равно перерыв в отборе наступает до осени, вот осенью и примем решение.
А тем временем трибуны встретили футболистов рёвом и аплодисментами — полностью стадион, конечно, заполнен не был, но 70-75 тысяч точно сидело на своих местах.
— И хорошо бы разрешить продажу пива во время матчей, — добавил Романов, — только не в стеклянной посуде. Хороший дополнительный доход принесло бы.
А судья тем временем дал стартовый свисток, и датчане немедленно ринулись в атаку. У них, кроме упомянутых Лаудрупа с Элькьяером выделялись ещё братья-близнецы Ольсены и какой-то Серен Лербю. Они передвигались очень быстро, передавали мяч очень точно и постоянно прорывались в дыры нашей защиты. За первые 15 минут Романов насчитал десять ударов по нашим воротам, причем семь пришлись в створ — ладно, что Дасаев был в форме и выручал пока.
— Даааа, — выдал сентенцию Щербицкий, — судя по такому началу, будет за счастье, если ничью сгоняем.
— А всё потому что Кипиани с Гуцаевым по позвали, — гнул свою линию Патиашвили.
— Нет, — отвечал им Романов, — всё потому что Россия не футбольная страна, полгода снег лежит, тренироваться только в зале можно. А в Англии, например, в январе самая футбольная пора.
А наши футболисты тем временем оправились от стартового натиска датчан и мяч у них хотя бы начал задерживаться. Заваров с Черенковым разыграли коротенькую стеночку, после чего случился первый удар по воротам соперника. Притихшие было трибуны встретили его дружным вздохом.
— Может ставки поставим на исход? — неожиданно предложил Щербицкий.
— Я не против, — быстро отозвался Романов, — даю червонец на победу нашей сборной с разницей в 2 мяча.
— Я на ничью ставлю, — сказал Патиашвили, а Щербицкий в свою очередь поставил на наше поражение.
— И кстати про ставки, — вспомнил Романов, — надо бы официально это разрешить, спортивный тотализатор в смысле. Ничего же плохого в этом нет, если люди будут более азартно следить за исходом матчей… а миллионы на этом всё равно не сколотишь.
— Согласен, — буркнул Патиашвили, — у нас в Тбилиси всё равно же полно подпольных контор этим занимается — надо поставить их в правовые рамки, чтобы доход государству приносили.
А судья тем временем свистнул перерыв, команда ушли отдыхать, а Патиашвили продолжил свои умные мысли:
— И новые виды спорта хорошо бы у нас начать развивать…
— Закончите свою мысль, — предложил ему Романов, — а то не очень понятно, о чём вы.
— Ну как же, — отхлебнул из бокала грузинский лидер, — во всём мире кроме футбола с хоккеем популярно что?
— Что? — переспросил его Щербицкий.
— Автогонки и бокс, это 3 и 4 номера по популярности, — пояснил Патиашвили. — Формула-1 и профессиональный бокс, вот два названия, которые сейчас бьют рекорды по зрительской популярности.
— А ведь и верно, — отозвался Романов после хорошего глотка Двина, — и что бы нам не взять на себя один из этапов Формулы-1… кто уж там сейчас в лидерах идет?
— В прошлом году Ники Лауда на первом месте был, — проявил знания Щербицкий, — в этом пока лидирует Ален Прост, оба из команды Макларена.
— А хорошо бы, чтобы была ещё команда «Волга», ну или там «Жигули», — тут же вставил свои 5 копеек Романов, — и чтоб не на последних местах. И этап например в Сочи или в Одессе прекрасно вписался бы в программу соревнований. А и боксёры у нас ничуть не хуже, чем за рубежом — кто уж там сейчас на слуху?