Сергей Тамбовский – Анти-Горбачев 3 (страница 30)

Перед ними была эстакада у Троицких ворот, а в ней маячила строгая охрана в лице строгих прапорщиков. Оксана показала свой пропуск, а Рид достал восточногерманский паспорт.

— Проходите, — козырнул солдатик, — налево по этой аллее, в конце будет вход в Сенатский корпус, вам туда.

На входе в этот корпус их обоих тщательно обыскали, причем для девушки привели специально обученного сотрудника ее же пола, а затем пропустили внутрь и сказали «ожидайте в вестибюле».

— В нашем Белом доме примерно такие же порядки, — заметил Дин, исподволь изучая линию талии и бедер спутницы, — государственные интересы охраняются весьма тщательно.

— Я рада, — сняла она темные очки, — что вы понимаете необходимость этих мер. Психически нездоровые люди во всех странах встречаются.

— Я здесь ни разу еще не был, — продолжил тему Дин, разглядывая паркет и рисунки на стенах, — красиво, ничего не скажешь. И люстра очень большая, я таких не видел.

Но тут его рассуждения были прерваны еще одним сотрудником, на физиономии которого было написано «я из КГБ».

— Товарищ Рид? — обратился он к певцу.

— Да, это я, — усмехнулся тот, поняв русский без перевода, а еще подумал — кто же еще тут может оказаться после двойной проверки документов и сличения фото.

— Пройдемте со мной, — показал он рукой на шикарную мраморную лестницу, — и вы, товарищ Бережная, тоже пойдете, будете переводчиком на встрече.

По дороге Оксана решила разнообразить тягостное молчание и кратко прокомментировала помещения, мимо которых они проходили.

— Сейчас мы поднимаемся по так называемой Шохинской лестнице — главная лестница во дворце, отделана гранитом и мрамором, по бокам у нее две аллегорические фигуры, обозначающие правосудие. Вон там (и она показала направо, когда они поднялись на второй этаж) бывший кабинет Ленина, где он жил на заре Советской власти. А здесь (и она показала налево) бывший кабинет Сталина… он сам жил на первом этаже, а государственные обязанности исполнял тут.

— Очень интересно, — откликнулся Рид, — а кабинета Брежнева здесь нет?

— Леонид Ильич управлял страной из другого места, — пояснила Оксана, — но действующий глава государства товарищ Романов снова вернулся сюда — в его кабинет мы сейчас и двигаемся, — наконец раскрыла она цель визита.

— Давно хотел посмотреть на вашего генсека, — сообщил Рид, — про него много чего рассказывают.

— Что, например? — заинтересовалась Бережная, но ответить на этот вопрос Дин не успел, потому что они прибыли к конечному пункту своего маршрута — к двери со скромной табличкой «Генеральный секретарь ЦК КПСС Романов Г. В.».

Здесь они в третий раз подверглись осмотру, после чего были допущены в высокий кабинет.

— Добрый день, товарищ Дин Рид, — Романов встал со своего кресла и пожал ему руку примерно на середине длинной ковровой дорожки, — как добрались?

Разговор естественно велся при поддержке Оксаны, в дальнейшем эта подробность опущена.

— Долетел удачно, — ответил Дин, — болтанки и воздушных ям по дороге не встретилось. А ИЛ-86 отличная машина, ничуть не хуже Боинга-747.

— Фирма Ильюшина, — Романов счел нужным поддержать отечественный авиапром, — высоко держит марку. В войну лучшим штурмовиком была их машина ИЛ-2, а потом у них были еще такие отличные разработки, как ИЛ-18 и ИЛ-62. Сейчас они работают над усовершенствованной версией ИЛ-86, скоро она появится на рынке.

— Но позвали вы меня, товарищ Романов, наверно не для этого, — позволил себе такую вольность певец, — чтобы обсуждать особенности советского авиапрома.

— В корень смотрите, товарищ Рид, — улыбнулся тот, — мы хотим вам сделать одно очень важное предложение… — тут Романов поставил разговор на паузу, но Дин спокойно пережил ее, не сделав попытки задать наводящие вопросы.

— Предложение заключается вот в чем, — продолжил Романов, прогуливаясь по своему обыкновению по ковровой дорожке вдоль ряда окон. — Вы становитесь лицом нашей новой кампании, направленной на поддержку социалистического и соответственно ослабление капиталистического сектора. Название кампании пока не утверждено, в качестве вариантов выдвинуты «Смотри на восток», «Мы вместе» и «Наша марка».

— А в чем будут заключаться мои обязанности в рамках этой кампании? — тут же поинтересовался Рид, — если не секрет?

— Никакого секрета, — отозвался Романов, — должность у вас будет, допустим, директор Московского радио… к нему скоро подключится и телевизионное направление, назовем его «Московский эфир» например. Программная сетка будет в корне переработана, есть такое мнение, что в нынешнем виде она не отличается актуальностью — это будет первым вашим заданием, привести в актуальное состояние перечень и содержание программ.

— Отлично, — ответил Рид, — в Аргентине я лет пять подряд работал на местном радио, так что тема мне знакома. А что еще будет входить в мои обязанности?

— Поиск и работа с талантливой молодежью в западных странах, с творческой, разумеется… с той ее частью, которая имеет левые, скажем так, взгляды. Вплоть до переезда в СССР или другие социалистические страны — ваш пример должен их вдохновлять.

— Интересное поле жеятельности, — задумался Рид, — до сих пор такого мне никто не предлагал.

— Далее, — продолжил Романов, — есть предложение устроить музыкальный фестиваль на открытом воздухе, где-нибудь недалеко от Москвы например…

— Как Вудсток в Штатах? — уточнил Рид.

— Да, примерно… — на секунду затормозил генсек, — и чтобы там выступили популярные советские и зарубежные исполнители, а вы, к примеру, были бы там, как сейчас модно говорить, хедлайнером…

— Мне нравится эта идея, — с энтузиазмом ответил Рид.

— Только чтобы никаких наркотических веществ — мы за этим проследим. Для начала, наверно, хватит, — остановился с предложениями Романов, — да, самое главное — вам предлагается переехать в Москву, место жительства можете выбрать сами… к примеру на улице Горького или на Кутузовском проспекте.

— А можно в высотке на Котельнической набережной? — проявил знание московских реалий певец.

— Я думаю, мы согласуем этот вопрос…

Глава 27

— Все ваши личные проблемы будет решать товарищ Бережная, — кивнул головой на девушку Романов, — обращайтесь к ней в любое время. Что еще…

— Можно было снять пару фильмов в эту тему, — помог нему Дин, — я же по второй специальности режиссер.

— Точно, — улыбнулся Романов, — вам будет выдан карт-бланш по этой тематике. Выберете любую киностудию и любых артистов… почти любых, тут все же есть некоторые исключения. И сценарий будет жестко согласовываться, это обязательное условие. Знаете, пропаганды в лоб нам не надо, наелись, народ ее воспринимает с большим трудом… надо работать тоньше и тщательнее.

— Как с Рембо в Штатах? — уточнил Рид.

— Да хотя бы и так, — быстро согласился генсек, — нужен яркий герой, который побеждает всех вокруг, превозмогая обстоятельства. Порция здоровой критики нашего общества тоже не повредит — народ же не слепой и понимает, что к чему, так что Америки мы в этом плане не откроем.

— Америки? — не понял Рид, но переводчица быстро нашла аналог этой поговорки.

— Это примерно переводится, — сказала она, — как «не изобретем велосипед».

— Ясно, — откликнулся певец, — я готов хоть сегодня сесть за сценарий… в главной роли я вижу себя, если нет возражений.

— Нет возражений, — ответил Романов, — а в качестве главного вашего антагониста можете пригласить Гаррисона Форда или Джека Николсона.

— Правда? — задал риторический вопроса Рид, — а обоих можно?

— Предварительные переговоры с ними состоялись, они оба дали согласие — так что договаривайтесь с обоими… если сумеете, — улыбнулся еще раз Романов. — Но не забывайте, что главное поле вашей деятельности это все же «Московское радио»…

На этом аудиенция закончилась, а на выходе, когда они возвращались к входу по гулким кремлевским коридорам, Оксана сказала:

— На сегодня у вас намечена большая пресс-конференция… в пресс-центре на Зубовском бульваре, если вам этот адрес что-то говорит…

— Его, если не ошибаюсь, открыли к Московской олимпиаде, — напряг память Дин, — сколько корреспондентов ожидается?

— Около сотни, — ответила она, — до начала остается два… даже два с половиной часа, можно поесть где-нибудь.

— Нет возражений, — повторил Дин романовскую формулировку.

После обеда в ресторане гостиницы Москва (на крыше, там, где снималась знаменитая сцена из фильма «Цирк») они оба прибыли на упомянутый Зубовский бульвар.

— А корреспондентов-то пожалуй больше сотни будет, — сказал Дин, разглядывая зал сквозь дырочку в портьере. — Что за камеры слева и справа?

— Слева Центральное телевидение, — сообщила Оксана, а справа телевидение ГДР, Дойче Фернзефунк.

— Хорошо бы еще СНН подключить, — вслух подумал Дин, — но ладно, начнем работать с тем, что есть.

— Мультфильм такой был, — вспомнила Оксана, — 80 дней вокруг света.

— Помню, — отозвался Дин, — там еще мистер Фукс действовал, у которого всегда был какой-то план.

— Правильно, — кивнула она, — так вот, в каждой серии главный герой какую-нибудь мудрую мысль изрекал. Мне запомнилась такая: «используй то, что под рукою и не ищи себе другое».

— Правильная мысль, — поддержал ее Дин, — своевременная. Нам не пора начинать?

— Наверно пора, — ответила она, — сейчас уточню у организаторов.