Сергей Тамбовский – Анти-Горбачев 3 (страница 23)

— А где сейчас Владимир Васильевич? — справился Кунаев.

— Неизвестно, — так же мрачно продолжил Романов, — на связь не выходит.

— Я считаю, что надо брать на себя ответственность и принимать непопулярные решения, — вдруг высказался обычно молчавший Воротников. — Иначе последствия могут быть очень тяжелыми.

— Я тоже считаю, — поддержал его Соколов, — что в Киеве и ближайших окрестностях следует ввести военное положение. Причем немедленно.

— Предлагаю послать туда группы Альфа и Вымпел, тоже немедленно, — дополнил его речь Примаков. — Главарей и зачинщиков беспорядков нужно арестовать и упрятать куда-нибудь подальше.

— А кто у них там за главного? — справился Романов.

— Некто Вячеслав Черновил, — прочитал в своем блокноте Примаков, — диссидент со стажем, только что вышел из очередной отсидки в мордовских лагерях.

— Черновила привезите сюда, — распорядился Романов, — я хочу с ним поговорить. А по всему остальному… надо вводить военное положение. Кто за, прошу голосовать.

Против никого не оказалось…

Противостояние в Киеве закончилось вничью — митингующие не стали нарываться на неприятности и штурм ЦК КПУ отменили, а затем потихоньку просочились обратно на площадь Октябрьской революции. А спецназ и танки не стал открывать огонь на поражение.

Митинг на площади тоже сам собой угас к ночи — холодно все же стоять на одном месте без еды и питья, а уж пути подвоза горячей пищи и горячительных напитков власти сумели перекрыть наглухо. Уже практически в полночь специально обученные люди из группы Альфа сумели взять всех руководителей протестной акции. Во главе с Вячеславом Чорновилом — его спецрейсом ИЛ-76 доставили на аэродром Жуковский. Григорий Романов был уведомлен об этом и тоже оперативно подъехал туда — беседа проходила в формате один-на-один в зале для приема официальных делегаций, в недалеком будущем это будет называться VIP-зал.

— Добрый вечер, Вячеслав Максимович, — начал беседу Романов.

— Скорее уж доброй ночи, — набрался храбрости и поправил его Чорновил.

— Принимается, — усмехнулся генсек. — Как долетели?

— Успешно, разве что плечо немного побаливает, — признался тот, — ваши держиморды повредили, когда задерживали.

— Это случается… надо помазать мазью Вишневского, само пройдет, — успокоил его Романов. — Я вот о чем хотел с вами поговорить… чего вы добиваетесь? Не вы лично, а ваше движение? Расскажите — мне правда интересно.

— Вы же и сами все знаете, — еще раз поморщился Чорновил, — независимости Украины. Больше ничего.

— Вы же, надеюсь, понимаете, что это невозможно? В ближайшие годы точно — никто не даст вам отделиться от Союза…

— Хотя в Конституции такое право за нами закреплено, — усмехнулся украинец, — Статья 72. За каждой союзной республикой сохраняется право свободного выхода из СССР. И это еще не все…

— А что еще?

— Украина на равных условиях с РСФСР и Белоруссией имеет членство в ООН — так что с правовой точки зрения мы совершенно правы.

— Хорошо, — Романов встал и прошелся по залу до окон и обратно, — допустим, хотя лично я считаю такую статью в Конституции абсолютно лишней. Расскажите лучше, зачем вам нужно это отделение? Лучше станете жить? Будете богаче и свободнее?

— Да, — с вызовом отвечал Черновил, — все именно так — жить станем лучше, богаче и свободнее. Потому что сейчас мы отдаем остальным республикам Союза больше, чем получаем. А так-то у Украины прекрасное географическое положение, выход к теплым морям, черноземы и высокоразвитое сельское хозяйство, уголь Донбасса, металл Криворожья, ДнепроГЭС, пять атомных станций и лучшие верфи, где делают современные суда и авианосцы. А еще курорты Крыма и Одессы. И урановые рудники в Желтых водах. Свои стратегические бомбардировщики, ядерные бомбы и ракеты. Трудолюбивое население, красивые девушки, наконец. У нас есть все предпосылки, чтобы стать самодостаточной и преуспевающей европейской державой.

Глава 21

— Хорошо, — со вздохом ответил Романов, — начнем с баланса отдачи-приема. Вы в курсе, надеюсь, что из республик Союза донорами числятся только две?

— Какие? — клюнул на удочку Черновил.

— Россия и Белоруссия, остальные акцепторы, если знаете такое слово…

— Да уж не глупее вас, Григорий Васильевич, — позволил себе вольность украинец, — что такое акцептор, я худо-бедно знаю. Каковы источники вашего заявления, можно узнать?

— Данные Госкомстата, ничего более, — Романов выудил из папочки, которая лежала на столе, одну бумажку и протянул ее Черновилу. — 1984 год, разбивка по доходам и расходам союзных республик.

Там сверху значилась табличка по платежам в общесоюзный бюджет и дотациям оттуда же, Россия была первой по платежам, 33,6 млрд руб и последней по сальдо −18,6, Грузия была первой по дотациям — 6,4 млрд. Украина значилась где-то в середине по всем этим показателям, но сальдо у нее тоже было прилично в плюс, 3,8 млрд.

— А какие доказательства, что этот документ соответствует действительности? — вскинулся Черновил, — может его слепили на коленке в КГБ?

— КГБ, Вячеслав Максимович, — поморщившись, ответил Романов, — экономикой не занимается. В правом верхнем углу видите штамп?

— Ну «Госкомстат» нам написано, и что, — с вызовом ответил Черновил.

— Хорошо, перейдем к следующему пункту, — не стал настаивать Романов, — украинское народное хозяйство прочно встроено в общесоюзное — тот же металл Криворожья процентов на 90 используется не на Украине. Что вы будете с ним делать, если порвете связи с Союзом?

— Будем продавать на мировом рынке, — с вызовом ответил он, — тот же Китай купит, ему сейчас надо много стали. И Индия подключится.

— Допустим, — с некоторым напряжением, но ответил Романов, — а общие коммуникации, с ними как? Газ вы процентов на 90 получаете из Сибири, нефть тоже примерно в той же пропорции, электроэнергией, да будет вам известно, Украина сама себя не обеспечивает, это дотационный регион в Единой энергетической системе Союза. У Днепропетровского машзавода и Киевского КБ Антонова сотни поставщиков из других республик, а свою продукцию они на внутреннем рынке точно не продадут. Кому нужны ракеты СС-20 на Украине? АНы-124 тоже.

— Разберемся и с этим, — сквозь зубы пробормотал Черновил, — в главном мы все равно будем правы… Пакистан же с Индией разошелся, и мы с Россией тоже постараемся это сделать.

— У Пакистана хотя бы религия была отдельная от остальной Индии, — нашелся Романов, — мусульманство против индуизма. Это не считая десятка войн и конфликтов, которые возникли с момента разделения — даже у Высоцкого в песне упоминается, как уж там… «это смутно мне напоминает индо-пакистанский инцидент». У России с Украиной даже в религиозном аспекте все одинаково. Вся ваша особость базируется на периоде в триста лет, когда Украина была сначала в составе Литвы, потом перешла к Речи Посполитой.

— Четыреста лет, — угрюмо возразил Черновил, — с конца 13 века по середину 17-го. А если брать дату окончательного присоединения Украины к России, так и все полтысячелетия прошло — с 1290-го по 1792-й. Срок немалый.

— Ладно, — Романов сел за стол напротив украинского оппозиционера и уставился ему прямо в глаза, — а хотите, я вам спрогнозирую дальнейший ход украинской истории в случае, если вы реализуете свои желания? И отделитесь от России, а?

— Хочу, — ответил Черновил, — с большим интересом выслушаю.

— Ну слушайте и не говорите потом, что не слышали. 1991 год — декларация о независимости Украины, отделение от России и остального Союза. Всеобщий энтузиазм населения, мечты о будущем процветании, своя валюта под названием карбованец. 1994 года — вывод всех ядерных боеголовок, Украина безъядерная держава, ВВП страны падает примерно до половины от 89 года, наивысшего в развитии. ВВП немного подрос, но до 89 года ему еще далеко. Продолжать?

— Да, конечно, Григорий Васильевич, — Черновил с трудом сдержал свое удивление, но ничем не выдал волнение.

— Продолжаю, — 2004 год, первый майдан в Киеве — месяц непрерывных митингов и демонстраций, в результате которых будет избран тот президент, который угоден протестному меньшинству.

— И кто же это, если не секрет?

— Не секрет — Виктор Ющенко, сейчас он, если не ошибаюсь, какой-то мелкий начальник в киевском Агропромбанке. Так вот, этот Ющенко начнет разворот страны лицом к Западу и спиной, я извиняюсь, к России. А продолжит эту политику Петр Порошенко в 2014-м году, после второго майдана и госпереворота на Украине.

— И что же произойдет в 2014-м? — всерьез заинтересовался Черновил?

— Ничего хорошего, — любезно сообщил ему Романов, — двухмесячное противостояние оппозиции и власти закончится свержением неугодного президента и скороспелыми выборами угодного. Крым при этом проголосует за вхождение в состав России, а два восточных региона, Донецк и Луганск, начнут борьбу за то же самое. Начнется война сначала между этими регионами и Украиной, а чуть позже и напрямую России с Украиной. С миллионами переселенных лиц и тысячами жертв среди комбатантов и мирного населения. Валовый продукт Украины при этом рухнет в пропасть. И всему этому положат начало ваши протесты вчерашнего дня.

— Я вам не верю, — с вызовом сказал Черновил, — откуда вы это можете знать вообще, что будет через 30–35 лет?