Сергей Тамбовский – Анти-Горбачев 2 (страница 17)

— Объект пересёк Фонтанку и канал Грибоедова, — пришло сообщение от преследователей, — движется к Васильевскому острову.

— Товарищ генерал-майор, — обратился к нему его заместитель, — может пора его взять? Всё же понятно — скоро его перепрячут в багажник, а дипломатические машины мы обыскивать не имеем права.

— Подождём до Приморского проспекта, — чуть подумав, отвечал генерал, — в городе они его точно перепрятывать не станут.

Так эта процессия и двигалась строго на север, пересекая сначала Васильевский остров вдоль стрелки и ростральных колонн, а затем Петроградскую сторону по Большому проспекту и Крестовский остров, выбравшись в итоге на Приморское шоссе.

— Первый-первый, я Клен, — докладывал один из экипажей Волг, — Роллс-ройс движется к Лисьему носу, не сбавляя хода.

— Продолжайте преследование, — получили они стандартный ответ.

— Я вылетаю в Выборг, — решился, наконец, генерал, — на месте буду руководить операцией.

Но не успел — из микрофона раздался истошный возглас водителя Москвича:

— Они сворачивают вправо! По улице Тарховской вдоль Разлива!

— Зачем им туда? — встал в тупик генерал, и окружающие тоже не смогли ответить на этот вопрос. — На ленинский шалаш посмотреть хотят? Преследуйте их, но только осторожно, — это он уже в микрофон сказал.

— Там какой-то другой выезд есть от этого Шалаша? — спросил он в пространство, и ему тут же ответили.

— Никак нет, товарищ генерал, там тупик. Место для шашлыков только и экологическая тропа, по которой туристы ходят.

— Ну тогда делать нечего, — вздохнул начальник, — когда они остановятся, начинаем захват.

Обе Волги и Москвич прыгали по ямам и колдобинам ленинского пути образца 1917 года, куда его вместе с репрессированным впоследствии Зиновьевым сопровождал рабочий Емельянов. Иномарку они отпустили на максимально возможное расстояние, всё равно отсюда никуда не денешься. По дороге им попалось две-три машины, стоящие по обочинам, наверно грибники собирали урожай.

— Объект остановился на смотровой площадке, все трое вышли из машины, — последовал доклад в Центр. — Пошли к Шалашу.

— Ну делать нечего, — буркнул, обуреваемый нехорошими предчувствиями генерал, — берите их.

Из Волг выскочили трое сотрудников наружки, по дороге к ним присоединился ещё один из Москвича, и они быстрым шагом стали догонять эту троицу. Догнали как раз возле декоративного Шалаша, огороженного невысоким заборчиком — туристического народу здесь совсем никакого не было, поэтому они сразу приступили к делу.

— Комитет госбезопасности, — открыл корочки один из них, — предъявите ваши документы, граждане, — а второй продублировал требование на английском, — шоу ё докьюментс, джентлменс!

Джентльмены переглянулись и по очереди вытащили сиреневые паспорта. Причём тот, которого считали Гордиевским, тоже.

— У нас у всех дипломатическая неприкосновенность, — сказал старший из них, — может сами убедиться.

Тех двоих, конечно, проверили для галочки, а вот документ псевдо-Гордиевского наружники изучили со всей тщательностью — там значилось, что звали его Роберт Сикорски, и являлся он кадровым сотрудником английского консульства в Ленинграде. Один из наружников отошёл в сторонку и холодеющими губами доложил в центр ситуацию.

— Какой ещё Роберт нах? — загромыхал генерал, — липовый паспорт наверняка!

— Никак нет, товарищ генерал, — попытался возражать сотрудник, — паспорт натуральный, фотография его, въездная виза от 15 июня, в списке сотрудников консульства он значится.

— Допрыгались… — продолжил громыхать генерал уже внутри своего центра, — мы его упустили на вокзале, это ясно как божий день. Что со вторым Роллс-ройсом?

— Движется к Выборгу, — доложил ему один из подчинённых, — примерно в двадцати километрах от него.

— Не спускайте с него глаз, — потребовал генерал, — это наш последний шанс выйти сегодня сухими из воды.

— А нам что делать? — донеслось от ленинского Шалаша.

— Отпускайте их и валите тоже в Выборг, — зло бросил генерал.

И тут из динамика раздалось:

— Неизвестный, схожий по приметам с подозреваемым, только что спрыгнул с крыши поезда и покинул территорию Московского вокзала в сторону улицы Гончарной!

— Ты кто? — тут же осведомился генерал.

— Лейтенант Сидоркин, позывной Ольха, — ответил тут же он.

— Лейтенант, если не упустишь объект, завтра будешь капитаном, — пообещал ему генерал, — что он делает?

— Ловит такси, товарищ генерал, — ответила рация. — Поймал, жёлтая Волга, номер 14–87 ЛМТ. Я реквизирую для служебных нужд Жигули-пятерку, номер 77−18 ЛЛЕ, да отвянь ты, гнида… извините, это я не вам, а владельцу Жигулей… следую за объектом по направлению к площади Александра Невского.

— Срочно, все силы бросить на это направление, — заорал генерал, — если и на этот раз он уйдёт… — что именно будет на этот раз, начальник не расшифровал, но всем и так это было ясно.

— Как он попал на крышу? — начал размышлять вслух генерал.

— Через окно выбрался наверно, — предположил его заместитель, — другой вариант подобрать сложно. Товарищ генерал-майор, надо его брать, пока не поздно.

— Сам знаю, — пробурчал тот, — сейчас наши бойцы подтянутся, тогда и возьмём — Выборга ждать не будем.

Глава 15

22 июля, МИ-6, Лондон, где-то возле Риджентс-парка

Директор ЦРУ Кейси прибыл в Лондон на срочные переговоры с руководством МИ-6 в лице его текущего начальника Колина Фигерса. Вообще говоря МИ-6 всегда была одной из самых засекреченных разведывательных служб мира, Маргарет Тэтчер даже одно время утверждала, что такой организации в Великобритании вообще нет. Самыми известными сотрудниками МИ-6 считаются писатели Сомерсет Моэм (Театр, Луна и грош) и Грэм Грин (Тихий американец, Наш человек в Гаване). Также очень широко известен Ким Филби и вся кэмбриджская пятерка, работавшая на СССР с туманных 30-х годов. Ну и конечно самым известным английским шпионом являлся и является до сих пор небезызвестный Джеймс Бонд, детище писателя Яна Флеминга. Сам Флеминг служил в разведке ВМФ и не имел к МИ-6 (она называлась СИС в годы Второй мировой) никакого отношения, но вот его герой прославил службу на все времена.

Но история и художественные воплощения английской спецслужбы было последним, что интересовало Уильяма Кейси — имелись дела поважнее. И главное, конечно, из них — провал двойного агента Олега Гордиевского и анализ причин этого.

— Колин, — начал беседу Кейси, — не могу скрыть тот факт, что нас очень настораживает цепь провалов наших агентов в России. Только с начала этого года раскрыты Поляков, Калугин и Резун. А теперь ещё к ним прибавился и Гордиевский. Хотелось бы узнать вашу точку зрения, в чем тут дело?

— Одно из двух, дорогой Вилли, — отвечал ему Фигерс задушевным тоном, — либо это дурацкое стечение обстоятельств, такое иногда случается в нашей практике, либо в одной из наших организаций завёлся очень высокопоставленный крот. Который имеет доступ к очень конфиденциальной информации. И сливает её за железный занавес.

— Я бы не стал исключать и третий вариант, дорогой Колин, — в тон ему ответил Кейси, — у русских неожиданно объявился аналитик очень высокого уровня. Каким был у нас Джон Пауэрс, помнишь наверно…

Фигерс помнил, поэтому он просто кивнул головой и разлил чай из заварочного чайника.

— Давай выпьем наш национальный напиток, Вилли, Британия 200 лет процветала на торговле чаем. Это сорт Дарджилинг Лайт, собран в начале марта в Западной Бенгалии.

— Это откуда они по русским ракеты запустили? — поинтересовался Кейси.

— Штат тот же, — немного смешался англичанин, — но другой конец, к ракетному полигону никакого отношения не имеет.

— Послушай, дружище, — заявил Кейси, — у меня с недавних пор аллергия на всё индийское, так что чай я пропускаю. Давай лучше о делах.

— Давай о делах, — Фигерс отставил в сторону стаканы с чаем. — Что ты думаешь насчёт кротов? У нас, хочу заметить, со времен Филби заметных провалов в этой области замечено не было… в отличие от ЦРУ — это у вас работали такие ребята, как Ховард, Хансен и Рэдмонд. Это все восьмидесятые годы.

— Согласен, — не стал спорить с очевидным Кейси, — в последнее время у нас была чёрная полоса в этих делах. Однако согласно той же теории вероятности следующий провал должен случиться в другом месте. Так что проверять надо обе службы. Предлагаю создать совместную комиссию… двое от нас, двое от вас. Старшего не будет — все решения надо принимать консенсусом.

— Принимается, — ответил Фигерс, — может виски?

— Не откажусь, — сказал Кейси, — тем более все знают, что лучший виски в мире делают на территории Соединенного королевства.

— Олл райт, — англичане не переваривают американизм окей, — вот образец 15-летней выдержки прямиком из торфяных болот Хайленда, — и он поставил на стол бутылку Далмор-Констеллейшн 1970 года выпуска. — Всего-навсего пять тысяч фунтов стоит.

— Шедевр, — одобрил напиток Кейси, отхлебнув глоточек, — с меня теперь причитается.

— Значит насчёт комиссии мы договорились? — спросил Фигерс, залпом опрокинув в себя стопку Далмора, — ещё какие вопросы?

— Мо-ло-детц, — по слогам произнёс американец, — это название тебе о чём-то говорит?

— Конечно, — ухмыльнулся англичанин, — мы же тут не лаптем щи хлебаем, как говорит русская поговорка. Это боевой железнодорожный ракетный комплекс, который будет ездить по бескрайним просторам России и грозить нам своими ракетами из непредсказуемого места. На вооружении ещё не стоит, но через пару лет ожидается, что встанет.