Сергей Тамбовский – А упало, Б пропало (страница 9)

– Да, конечно, на память не жалуюсь.

– Тогда не надо никуда идти, у Нинки телефон дома есть.

– И кто такая Нинка? – спросил я.

– Ну эта, рыженькая, с нами в карты играла. Живёт на моей лестничной площадке, только дверь напротив.

– Тогда чего сидим, пошли к твоей Нинке, заодно и познакомишь.

––

Хватило и одного звонка, редактору «Заводчанина» Борису Николаичу. Ту монету, которую он так хотел заиметь в коллекцию, я ему обеспечил, целую шпионскую историю в связи с этим замутил, чтобы не было прямого контакта при передаче. А взамен он пообещал мне одну услугу, обращайся, сказал, в случае чего. Вот такой случай и настал – тот костюм, в котором он встретил меня тогда в редакции, в нашей родной торговле можно было достать только очень хитрыми способами, вот я и попросил его, чтоб он нам открыл эти способы хотя бы самым краешком.

– Хм… – сказал он мне в трубку после недолгого размышления, – не ожидал я, если честно, от тебя такой вот просьбы, но раз надо, так надо, записывай… или запоминай.

И он продиктовал мне адрес, недалеко, в нашем же районе, и что сказать при встрече.

– Деньги-то у тебя есть? – поинтересовался он и тут же добавил, – ах да, конечно должны быть, чего это я. Ну тогда успехов, Витя.

А Нина оказалась довольно милой и симпатичной девушкой, ну и ладно, что рыжая, среди них тоже хорошие люди встречаются. Достала она меня, правда, расспросами про клад, как нашли, да что там было, да куда отвезли… в конце концов сказал, чтоб к Лене обращалась, она всё знает, а потом вспомнил про деньги.

– Слушай, дорогуша, – обратился я к Лене, – деньги-то у меня всё равно не при себе, так что волей-неволей, а придётся забежать в Топтыги…

– Хорошо, – покладисто согласилась, она, – забежим. С нужными людьми-то ты договорился?

– Да, переговоры прошли в атмосфере дружбы и добрососедства и завершились подписанием совместного коммюнике. Нас ждут на улице Молодых Коммунаров через полчаса.

И ровно через тридцать минут мы стояли перед такой же самой коммуналкой, где жил друг мой Колька. Я честно позвонил два раза коротко и один длинно, как и было написано на двери.

– Кто такие? – хмуро спросила небритая физиономия, отворившая дверь.

– Мы от Борис Николаича, – сказал я условленную фразу, – за огурцами пришли.

– Ну заходите тогда, раз за огурцами, – милостиво разрешила физиономия, – деньги-то у вас есть?

– А то как же, – вытащил я из нагрудного кармана пару сиреневых четвертаков, – на огурцы должно хватить.

Прошли через заваленный и завешенный всяким хламом длиннейший коридор, при этом сначала спускались по лесенке на пол-этажа, а потом поднимались обратно, и зашли в конце концов в узенькую, но длинную комнату, тоже основательно заваленную и заставленную.

– Чего надо? – хмуро спросил мужик, – да, меня Толиком зовут.

– Я Витя, а это Лена, – представил нас я, – а надо бы нам приодеться к началу учебного года.

– Джинсы, я так понимаю, отпадают? – продолжил расспросы Толик.

– Нет, почему же, – переглянулся я с Леной, – джинсы тоже можно, но если деньги останутся. А сначала что-то парадное хотелось бы.

– Что ж вам предложить-то? – задумался Толик, – для девочки вот есть пара таких штук, смотри, может понравится.

И он вытянул откуда-то из стопки два пакета, передав их Лене.

– А на тебя… – продолжил он, бросив на меня косой взгляд, – вот такой прикид могу дать… и ещё вот это, никто у меня что-то не берёт, может ты возьмёшь.

Для Лены оказалось платье в косую клетку, мини, но не совсем уж вызывающее, и в обтяжечку – для хорошей фигуры самое оно, а у Лены она очень неплохая была, фигура. Она начала придирчиво рассматривать ткань и швы, а я развернул свой пакет – там оказались светло-жёлтые, соломенного скорее цвета штаны свободного кроя плюс рубашка с карманами того же цвета… похоже на лён, но не мнётся, так что с добавками какими-то. Второй пакет я даже и не стал разворачивать.

– Почём? – спросил я у Толика.

– Стописят вообще-то, – ответил он, – но поскольку ты от Николаича, даю дисконт… сто тридцать.

– Беру, – сразу согласился я. – А у тебя что, Лена?

– Да нравится, конечно, – ответила она, прикладывая на себя наряд перед зеркалом. – Померить бы только.

– Здесь негде, – хмуро отвечал Толик, – могу такой вариант предложить – покупаешь и меряешь дома, а если не подойдёт, приносишь назад. За это пятёрку беру. Да, платье тоже за сто тридцать отдам.

– Беру, – рассмеялась Лена, – джинсы тоже покажи уже.

Толик достал большую коробку от самого потолка и открыл её, она до самого верха была набита синими джинсами.

– Оригиналы за двести идут, – достал он Левисы, – а польские и индийские копии за сто двадцать, – и он показал внешне неотличимый от Левисов вариант.

– А чем они отличаются, ну оригиналы от копий? – спросила Лена.

– Внешне ничем, – ответил Толя, – а так-то у копий материал пожиже, фурнитура похуже, сносятся года на два раньше… как-то так.

– А дисконт на оригиналы сделаешь? – спросил я.

– Сделаю, но не такой большой, как на платье… по червонцу скину.

– Итого это выйдет… – мысленно достал я калькулятор, – 260 плюс 380 равно 640. Ещё пакет бы какой дал, чтоб в руках это не тащить… два пакета.

– И пятёру за два фирменных пакета, итого 645.

Я молча вытащил свои полтыщи, Лена добавила 145, мы расплатились и молча покинули гостеприимную коммуналку.

– Мне, кстати, твой костюмчик тоже понравился, – неожиданно сказала Лена, – я бы в таком походила.

– Поменяться, извини, не смогу, – озадаченно ответил я, – в твоё платье я как бы не влезу…

– Да я тебе его и не отдам, – рассмеялась она.

– Тогда вторым заходом прикупим тебе что-нибудь в этом стиле, как его… в стиле милитари, – продолжил я. – Будешь тогда, как кубинская партизанка.

– Договорились, значит, встречаемся завтра возле Алексей-Максимыча? – согласилась Лена.

– Значит, завтра возле него, – подтвердил я, и мы разошлись в разные стороны примерять обновки.

Маме мой новый костюм понравился, она долго крутила меня вокруг оси, а потом высказала своё мнение:

– Совсем взрослый стал… скоро в армию заберут.

А отец только посмотрел косым взглядом на всё это, но высказался совсем о другом.

– Я тут краем уха слышал, что у тебя какие-то тёрки с нашим участковым?

– Да какие у нас могут быть тёрки, – попытался успокоить его я, – кто он и кто я, чтобы тёрки тереть – ну поговорили мы с ним по поводу драки в семье братанов, на этом и всё…

– Смотри, доиграешься ты, – погрозил он мне пальцем, – большие проблемы начинаются с маленьких разговоров. Как там, кстати, у этих братанов-то, у Синельниковых?

– Наладилось, кажется, – отвечал я, – отца вылечили, младшего брата отпустили, старший мопед себе купил.

– На какие, интересно, шиши? – поинтересовалась мама, – они же голые, как соколы.

– Мне, если честно, это неинтересно, – увёл в сторону разговор я, – купил и купил, будет ему чем заняться теперь. А вот кстати – кто-то обещал, что мне выделит денег на мотоцикл.

– Ну я обещал, – недовольно ответил отец, – присмотрел уже что ли?

– А то как же, Восход называется, продаётся практически свободно и не очень дорого, за 450 рубликов.

– Раз сказал, значит выделю – права-то ты получил?

– Третьего сентября экзамен, надеюсь сдам, там ничего сложного нет.

– А держать где его будешь?

– Так в сарае же, братан свой мопед туда загнал в соседний отсек, с другой стороны Олег Конкин мотоцикл свой там держит, традиция в нашем доме такая сложилась..

– Вот сдашь экзамен, тогда и получишь свои деньги, – отрезал отец, и на этом наш разговор сам собой увял.