Сергей Свой – Выстрел, спасший Империю. 2 том (страница 6)

Глава 4

Глава четвёртая

Война на суше и на море. Весна-лето 1904 года

Февраль 1904 года.В Петербурге праздновали первую победу. Газеты выходили с шапками «Разгром японского флота!», «Макаров — гений!», «Того убит?». Последнее было преувеличением — адмирал Того Хэйхатиро уцелел, но его флот понёс чувствительные потери: один броненосец («Ясима») затонул при возвращении в порт, два крейсера («Идзумо» и «Токива») получили тяжёлые повреждения, девять миноносцев были потоплены. Император принимал военных и гражданских, раздавал награды, улыбался. Казалось, война будет короткой и победоносной.

Но Нечаев знал — это обманчивое ощущение.

Он сидел в своём кабинете в Зимнем дворце и читал сводку с Дальнего Востока, только что полученную и расшифрованную. Победа на море была важна, но она не решала главного: японская армия уже перебрасывалась через Корейский пролив. Три армии — Первая генерала Куроки, Вторая генерала Оку, Четвёртая генерала Нодзу — высаживались на материке и готовили наступление на Маньчжурию.

А русская армия была не готова.И перехватить десантирование вражеских войск не успели - слишком большое количество транспортных судов, круглосуточно, двигалось из Японии.

Запущенный Транссиб работал на пределе, но его мощности не хватало для переброски достаточного количества войск. Да еще Куропаткин, командующий Маньчжурской армией (поставленный как и в прошлой истории, невзирая на возражения Нечаева), сидел в Ляояне и готовил оборону, но не наступление. Восточный отряд генерал-лейтенанта Михаила Ивановича Засулича — около двадцати тысяч человек — прикрывал границу с Кореей по реке Ялу.

Нечаев знал по своей прошлой реальности, что бой на Ялу 1 мая 1904 года закончится поражением. Засулич — герой русско-турецкой войны 1877–1878 годов, но человек старый, нерешительный, и не понимающий новой тактики. Он растянет войска по фронту, забудет про резервы, и не организует разведку. Японцы обойдут его с фланга, и Восточный отряд отступит, бросив противнику орудия и пулемёты.

Но здесь, в этой реальности, был шанс всё изменить. Нечаев уже отправил Засуличу подробную инструкцию с грифом «Совершенно секретно», составленную на основе его воспоминаний о той, другой войне: «Не растягивать фронт. Создать мощный кулак в центре и на правом фланге. Организовать разведку на левом берегу Ялу. Установить пулемёты на скрытых позициях, фланги - это для пулемета "самое вкусное". Миномёты — за обратными скатами высот. Они - убийство вражеской атакующей армии. При отходе — уничтожать переправы».

Засулич, получив эту инструкцию, поначалу возмущался — какой-то генерал из Петербурга учит его воевать! Но потом, поразмыслив, кстати - под давлением Куропаткина, согласился выполнить большую часть рекомендаций. Не всё, но многое.

— Давыдов, — сказал Нечаев, откладывая трижды прочтенную вдумчиво сводку, — что слышно от ваших людей из Токио?

Давыдов, сидевший в кресле у окна с неизменной папиросой, подался вперёд:

— Японцы готовят высадку Второй армии генерала Оку на Ляодунском полуострове, в районе Бицзыво. Если им удастся перерезать КВЖД, мы потеряем связь с Порт-Артуром. Ориентировочно — конец апреля — начало мая.

— А Кондратенко? Он знает? Вы ему сообщили уже?

— Ему передали. Он готовит крепость к осаде.

— Осада начнётся не раньше мая, — сказал Нечаев, не столько Давыдову, сколько себе. — У нас есть немного времени. Нужно укрепить гарнизон, подвезти снаряды, усилить артиллерию. Не повторить ошибок прошлого. Как там Засулич?

— Засулич, по последним донесениям, укрепил правый фланг. Пулемёты установлены на высотах, миномёты — за обратными скатами. Правда, артиллерии всё равно мало — всего восемьдесят орудий против японских ста восьмидесяти.

— Восемьдесят против ста восьмидесяти — это плохо. Но если пулемёты и миномёты сработают как надо, мы можем выиграть время.

— А что планирует Куропаткин после Ялу?

— После Ялу — будет отступление к Ляояну. Лично я - не сомневаюсь. И убедить в чем-то государя - невозможно. Куропаткин для него - авторитет, увы ... он там сосредоточивал основные силы. Японцы будут наступать вдоль железной дороги. Наша задача — не дать им взять Порт-Артур с ходу и соединиться с армией Оку.

— А если японцы пойдут в обход?

— Тогда мы будем отступать дальше. К Мукдену. И дальше — к Харбину. Пока не подойдут подкрепления из России. - И себе под нос,- Уж больно медленно они идут...

Давыдов затянулся, выпустил дым в потолок:

— Долгая война, генерал.

— Долгая, — согласился Нечаев. — Но не бесконечная. И мы её выиграем.

Порт-Артур. Макаров и Кондратенко. Начало осады

В Порт-Артуре адмирал Макаров и генерал Кондратенко готовили крепость и порт к обороне.Город на Ляодунском полуострове, арендованный у Китая в 1898 году, за шесть лет превратился в мощную военно-морскую базу. Доки, мастерские, склады, казармы, госпитали. И — самое главное — мощные, забетонированные береговые батареи на господствующих высотах.

Макаров проводил каждое утро на флагманском броненосце «Петропавловск» (командир — капитан 1-го ранга Николай Матвеевич Яковлев 1-й) и на миноносцах, проверяя готовность. Эскадра не стояла в гавани без дела — корабли выходили в море для обстрела японских позиций на побережье и разведки.

Кондратенко, в свою очередь, заканчивал объезд фортов. С ним — начальник артиллерии полковник Владимир Фёдорович Ирман, несколько офицеров, адъютант с картой. Укрепления Порт-Артура были готовы на восемьдесят процентов — лучше, чем в прошлой реальности. Бетонные форты, бетонные же капониры, пулемётные гнёзда, колючая проволока, минные поля.

— Вот здесь, Роман Исидорович, — говорил Ирман, водя указкой по карте, — японцы попытаются прорваться. Гора Высокая — ключ к городу. Кто владеет этой горой, тот владеет Порт-Артуром.

— У нас на горе Высокой — две батареи, — отвечал Кондратенко. — Одна — сто пятьдесят два миллиметра (152-мм пушки Канэ), другая — семьдесят пять (75-мм пушки образца 1892 года). Бетонные укрытия, броневые щиты. Выстоят. Передовые позиции прикрыты пулеметными гнездами.

— Артиллерии достаточно, чтобы отразить первый штурм, — докладывал Ирман. — На второй — может не хватить. Снарядов пока в избытке, благодаря постоянным поставкам из метрополии. Провианта и угля тоже достаточно.

— Снаряды и провиант будут и дальше, — сказал Кондратенко. — Макаров обещал, что флот не даст японцам полностью блокировать порт. Я верю адмиралу.

С высоты форта № 2 (на горе Угловой) открывался вид на город и гавань, где дымили трубы броненосцев. «Петропавловск», «Севастополь», «Полтава», «Пересвет», «Победа», «Ретвизан», «Цесаревич». Их командиры были известными на флоте капитанами: Яковлев 1-й, Черкасов, Парфёнов, князь Ухтомский, Щенснович, Иванов 13-й.

Кондратенко знал каждого — поимённо, по должностям, по характерам.Капитан 1-го ранга Николай Матвеевич Яковлев (в списках флота при одинаковых фамилиях ставили нумерацию, поэтому он числился «Яковлев 1-й») командовал «Петропавловском», пользовался заслуженным уважением экипажа. Спали с ним в одном кабинете, когда обсуждали планы обороны до глубокой ночи.

— В Порт-Артуре все хорошие, — ответил Кондратенко на тихую мысль, прозвучавшую из уст самого себя. — Иначе здесь не оставались бы.

Кондратенко думал о том же, о чём думал и Макаров: удержим Порт-Артур или нет?

«Мы удержим, — решил он. — Потому что отступать некуда. Основное — море, но оно наше. Макаров не допустит врага».

25 апреля 1904 года японские войска начали высадку на Ляодунском полуострове — в районе Бицзыво, в ста километрах к северо-востоку от Порт-Артура, как и предсказывал при своем посещении города генерал Нечаев. Вторая армия генерала Оку Ясуката (около тридцати пяти тысяч человек при двухстах орудиях) должна была захватить порт Дальний (ныне китайский Далянь) и начать осаду Порт-Артура с суши. Это Нечаев тоже предсказывал, но ничего не смог поделать с медленно текущими работами по укреплению окрестностей Порт-Артура.

Макаров немедленно выслал эскадру к Бицзыво, чтобы обстрелять транспорты и десантные средства. Но японцы прикрывались сильным флотом — адмирал Того, несмотря на понесённые потери, вёл в бой десять броненосцев, в том числе и купленные еще у Англии пять кораблей, и пятнадцать крейсеров.

Восемь часов продолжался бой. Русские корабли не вступали в ближнее сражение — они держались на дистанции и били по транспортам. Того попытался сблизиться, но был встречен плотным огнём «Петропавловска» и «Севастополя». К вечеру японцы потеряли один крейсер и два миноносца. Русские потери — один крейсер («Баян») получил повреждения, но остался на плаву.

Десант не был остановлен, но понёс большие потери. Переброска войск затянулась на пять дней — это дало Кондратенко время подготовить укрепления к сухопутной осаде.

Кондратенко, получив известие о высадке, сказал своим офицерам:

— Господа, осада началась. Считайте каждый день. Каждый час. Вот вам план японцев, по данным разведки: сначала попытаются захватить Дальний и перерезать железную дорогу, потом начнут методический штурм фортов. Наша задача — не дать им взять крепость до подхода основных сил.

— А основные силы армии придут на помощь крепости? — спросил кто-то из офицеров.