Сергей Свой – Сначала думай – потом мечтай 1 (страница 3)

Пара стаканов у нас всегда были припрятаны в траве неподалеку, Санька бегом сбегал до колонки, неподалеку находившейся – некоторые соседи не имели во дворе водопровода и набирали воду там. Он сполоснул стакашки, и "специалист" Гриша всех оделил поровну напитком, по очереди.

—Ну что? Домой? – Это мой "глас" в голове.

—Так, давай, еще полчасика и домой. Только чтоб никто из присутствующих в "этом времени" ничего не помнил!

—А ликер? А жвачки? – Спрашивает таким себе подлюшным голоском.

—Что-то придумаешь, ты умный. Пусть это останется пацанам.

—Хорошо, это не проблема. Общайся с друзьями еще чуток.

Ну вот и дома я опять.

—Так, а еще чуть пораньше, в школу, в класс шестой попасть не хочешь? Ты же иногда с грустью вспоминаешь свою первую юношескую любовь – Марину Насальскую.

—Ага, а еще я помню, как отчим за выбитое в школе стекло в то время меня так отодрал ремнем, что шкура на заднице полопалась.

—Ну не в момент экзекуции же попадем, что ж я не понимаю!

—А знаешь, давай! На ту перемену, где она рядом с подружкой стояла, а меня поколачивал в плечо рукой со свинчаткой придурок из параллельного класса. Ну не мог я, почему-то, в юности ударить человека в лицо! Не мог и всё. Дико это было для меня – рука не поднималась. Этот придурок стоит и постукивает меня в плечо и скалится. А я уговариваю его "завязывать".

Оппа – я "там"! И этот недоносок малолетний меня побивает. Грушу нашел. Да стыдоба – на глазах у девочки, в которую я влюблен без памяти. Маринка, как и "тот раз", не выдерживает:

—Да вреж ты ему уже!

—Ему? – поворачиваюсь к ней и показываю пальцем на гогочущего ушлепка.

—Ну да! Ему!

Если что— я был в те времена очень низкорослый и пухленький. Ну вот меня и пытались чморить все, кто понаглей.

—Как прикажешь!

И с разворота вмазал ему крюком в челюсть.Такой удар у меня, начиная со службы, а служил я в ВДВ, почти всегда вызывал как минимум сотрясение мозга, как максимум – перелом челюсти впридачу. Но… кулаки у меня уже были тогда "набитые". Так вот, этот ублюдок, Саша Кирьяненко, оторвал ноги от пола и, пролетев с полметра, брякнулся на линолеум и не шевелился. Тишина в коридоре стала вязкая, как патока. А боль в разбитом кулаке моем, казалось, взорвет мозг. Хорошо, что почти сразу "квартирант" мой её снял. И мгновенно опухающий кулак "возвратил" до обычного состояния. Вокруг лежащего дебила собралась толпа, и его "шестерки" пытались поднять да привести в чувство.

—Так, а что это тут такое?!

..Обана… завуч.

—Да вон этот! – показывает на меня один из прихлебателей лежавшего. – СашкА ударил!

Нина Ивановна смотрит на меня с недоумением,переводит взгляд на сидящего под стенкой обормота, пытающегося понять, что с ним случилось, и уточняет:

—Сергей его ударил?!

Тут все девчонки из нашего класса,а выбежали из помещения ради такого цирка все, завопили, перекрикивая друг друга, что, дескать, эта лежащая свинья получила по заслугам, что он сам ко мне цеплялся и бил. И Маринка подняла с пола свинчатку да и предъявила завучу:

—Вот, Нина Ивановна, этим он Сергея колотил!

—Так, все по классам, а вы (показывает на держащих этого оболтуса) ведите его в медпункт. Ясно?

—Ну что? Домой? Или в класс пойдешь – "пенки" снимать? – спрашивает "мой".

—Эх, давай домой! А такая "минута славы"! Но – ничего не удаляй, понял?

—Как скажешь! Считаю это правильное решение.

Глава 2

Ну вот так. Сижу за столом на кухне и попиваю чаек. А кстати – очень хороший мне сообразили напиток. Вот что это произошло и как мне жить с этим теперь? Вспоминаю свою прожитую жизнь и не нахожу ничего особо важного, что нужно бы изменить. Пока не было этих нынешних возможностей – казалось бы: «вот это бы по-другому сделать, вот то не стоило говорить, туда не нужно было соваться» и так далее. Как говорится – все бы поменял и по-другому бы все годы прожил. Ага. Это пока до серьезных возможностей и до серьезного анализа не дошло.

Любой поступок, не сделанный, повлек бы за собой абсолютно другое развитие ситуации. Например – не попади мой отец в то смертельное ДТП, вся жизнь моя и семьи прошла бы абсолютно по другому руслу. Не было бы (наверное) моей младшей сестры от отчима и, соответственно, двух её детей и одного внука. Не зайди я в семнадцать лет, по дороге к деду с бабушкой, субботним вечером в военкомат попробовать попросить направление в автошколу, бесплатное от ДОСААФ, не познакомился бы с дежурившим там майором. И он не попросил бы меня сбегать в гастроном дежурный за сигаретами. Я сбегал и купил. Наше знакомство переросло в относительную (кто я и кто он) дружбу. Соответственно, он не отправил бы меня служить в ВДВ, а я мечтал туда попасть, ну и потом – знакомство с будущей женой, Афган и так далее.

Да тьма ответвлений Древа жизни у меня и у других, дорогих мне людей просто не появилось бы или изменилось. Даже, наверное и пытаться не буду ничего кардинального менять, чтоб потом не нарваться на укоризненный взгляд и вопрос: «а кто тебя об этом просил?». Бред. Никто, конечно, бы такого не спросил, ибо не зная – что спрашивать?!

Нет, пока ничего подобного менять не буду. Если я правильно понял – у меня «безразмерный» срок существования. А вот побывать в тех местах, о которых когда-то мечтал, да еще в самом таком «дееспособном» возрасте – это нужно попробовать!

Ау, помощник! Слышу смешок – «не надолго же тебя хватило, одиночества!».

—Помнишь, мне дедушка рассказывал о снайпере немецком, на другой стороне Днепра, ночью?

—Ну, конечно! Это когда его другу, закурившему на открытом берегу Днепра, попала пуля в рот, выпущенная немецким снайпером с другого берега?

—Да. Давай, мне афганские 22 года, мой любимый ПКМ и ПМ с ПБСом. И полная экипировка, в какой тогда на «боевые» ходил. Да, и по возможности «невидимку» сообрази.

—Как скажешь! Ты хочешь появиться перед тем выстрелом рядом со снайпером?

—Канэшна, дарагая, зачэм спрашиваишь?!

—Уже знаю этот анекдот, юморист. Готовься, на счет пять – ты там!

Есть… Темна украинская ночь, но сало нужно перепрятать… Тьфу, черт бы мой шалапутный характер побрал. Я стою возле толстенной сосны, смотрю в ноктовизор (слышу в голове – «да, это я для тебя расстарался, балбес») на окопчики боевого охранения, нарытые на обрывистом берегу. А вот в одном из них, вот в «рамочке», и сидит моя «сладкая парочка». Разумеется, это не Твикс. Это вояки вражеской армии, которые нанесли такой урон моей стране, что до сих пор счесть это невозможно.

Они тихонько бубнят между собой. Ну, это им кажется, что тихонько – мне их реплики прекрасно слышно, причем такое впечатление, что немецкий мой второй родной язык. Хотя по-немецки понимал раньше только слова «хальт, хенде хох, швайне». Да – еще в определенной тематике фильмов, в молодости, слышал слова «О, шнелль, О гут!», хотя нет – это не из той оперы. Так, всё, хорош отвлекаться – вон второй номер (судя по отсутствию винтовки наизготовку) в бинокль углядел искры, похоже из самодельной зажигалки, говорит.

Ну вот и пора! Я их из ПБМа положил – даже и не дернулись! Пуля из «макарова», в упор, в основание черепа – это не лечится. Ну а нашим бойцам, деду и его корешу, надо напомнить о мерах маскировки. Я всю пятидесяти патронную ленту из пулемета всадил по соседним со снайперами, уже бывшими, окопчикам немцев. Уверен – такой хипеш и у наших услышали! Ну и теперь – мгновенно домой!

Вах!!! Ай да я, ай да молодец! Ай да колечко мне подогнали! Короче – вспомнился обычный адреналин после боя. Господи, какое у меня сейчас замечательное состояние!

—Так, а ну-ка меня в тот разговор с дедушкой!

—Да без проблем!

—Вот, внука, а на берегу Днепра (это дед мне рассказывает), мы с другом, сидя в боевом охранении, умудрились в темноте попасть в знаменитого немецкого снайпера из Берлина! Это нам через день рассказал пленный. Там началась какая-то суета, и мы с товарищем, из «Максима» их и приголубили.

Вот это вмешался я по-человечески! Это не по роже сопливого идиота в школе смазать. Для меня всегда была важна тема Великой Отечественной. Чтоб я пропустил хоть один фильм про войну по телевизору – да такого никогда не было. Для меня все наши бойцы были Герои. Да, именно – с большой буквы. Это и сейчас так.

Попил кофе, посидел, отсутствующим взглядом разглядывая тополь за окном и… решил.

—Так, а если я попаду во времена так называемого татаро-монгольского нашествия, да во время их перехода к Рязани. Да если я «отменю» их поход на Русь? Это серьезно изменить реальность?

—Нет. Это просто создаст «новую ветку» развития истории.

—Мдааа… Хочется, если честно, чуток покрошить всякой мрази, которой не стоит жить и коптить атмосферу.

– Ладно, – мысленно сказал я. – С прошлым, выходит, играть нельзя. Симуляция так симуляция. Но черт возьми, от этого внутри не становится спокойнее. Энергия ищет выход.

—Понимаю, – отозвался Голос, и в его тоне впервые появились нотки чего-то, похожего на уважение. – Желание защищать, восстанавливать справедливость – сильный мотиватор. Он ценится. Может, сменим декорации? Не в прошлое, а… в сторону.

—Это как? – насторожился я.

—Есть локации, где твои навыки и возможности принесут реальную, осязаемую пользу. Где твое вмешательство не создаст парадоксов, а предотвратит катастрофу. Считай это не симуляцией, а командировкой. Другой мир, другая реальность. Правила – те же: ты под защитой, я на связи. Но последствия – самые что ни на есть настоящие.