Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 171)

— Пусть, — она взяла меня за руку. — Ты сильный. Россия сильная. Справитесь.

Я сел рядом и посмотрел на море. Синее, бескрайнее, спокойное. Таким же должен быть мир.

— Ты веришь в Бога, Никса? — спросила вдруг Дагмар.

— Верю, — ответил я. — После всего, что со мной было, нельзя не верить.

— Ты думаешь, Он послал тебя сюда?

— Думаю, да. Для чего-то важного.

— Для чего?

— Чтобы Россия выжила. Чтобы не было революции, крови, разрухи. Чтобы мои дети жили в мире.

Дагмар помолчала, потом сказала:

— Я тоже верю. И молюсь за тебя каждый день.

— Спасибо, Минни.

Мы сидели так до заката, глядя на море. Где-то вдалеке проплывал корабль, чайки кричали над волнами, ветер шелестел листвой.

Мир был прекрасен.

Сцена 22. Возвращение в столицу

В ноябре мы вернулись в Петербург. Город встретил нас дождем и ветром, но настроение было праздничным. Император вернулся, значит, жизнь продолжается.

В Зимнем меня ждали доклады, бумаги, встречи. Война провокаций продолжалась, но мы выигрывали.

— Ваше величество, — докладывал Щеглов, — наши агенты в Лондоне сообщают: англичане готовят новую провокацию. На этот раз — в Персии. Хотят перекрыть нам доступ к нефти.

— В Персии? — усмехнулся я. — Значит, займем Персию. Не всю, конечно, но южные провинции с нефтью.

— А если англичане начнут войну?

— Не начнут. Они не готовы. А через год будем готовы мы.

— Что прикажете?

— Готовить войска. И дипломатов. И разведку. Персия должна стать нашей.

---

Часть 7. Вместо эпилога

Сцена 23. Зимний дворец, декабрь 1912

Канун Нового года. Во дворце готовились к празднику. Елки, огни, подарки. Дети бегали по коридорам, придворные суетились, прислуга накрывала столы.

Я стоял у окна и смотрел на Дворцовую площадь, засыпанную снегом. Где-то там, за горизонтом, лежала огромная страна — моя страна, моя Россия.

— Папа, — подошла Ксения, — ты опять грустишь?

— Не грущу, дочка. Думаю.

— О чем?

— О жизни. О том, что мы сделали. О том, что еще предстоит.

— А что предстоит?