Сергей Свой – Майор Македонов & царь Александр Македонский – 2. Цикл «Герои древнего Мира» (страница 7)
— Что с разведкой впереди?
— Первые группы начали возвращаться. Земли дальше — это лабиринт гор, лесов и рек. Есть царства. Не такие большие, как Персия, но укреплённые. Культура… странная. Они поклоняются змеям и драконам. У них есть боевые колесницы, но нет конницы в нашем понимании. И… — Филота замешкался.
— И?
— И есть слухи. Очень смутные. О «Великой Стене» и «Небесной Империи» где-то далеко на востоке. О народе, который исчисляет миллионами и чьи воины одеваются в камень.
«Камень… Возможно, речь о лакированных доспехах», — подумал Александр. Цинь. Слухи уже здесь. Это было и хорошо, и плохо.
— Продолжай. Куй железо, пока горячо. Нам нужны проводники, переводчики, карты.
Когда Филота ушёл, в палатку вошёл Гефестион. Он принёс еду — простую, походную: лепёшки, сыр, вино, разбавленное водой.
— Ты не ел весь день.
— Я не голоден.
— Ты должен есть. Завтра снова в путь. И послезавтра. И ещё сотни дней.
Александр взглянул на друга. В его глазах читалась тревога, но не за себя — за него.
— Ты видел это сегодня, Гефестион? Видел ли мир когда-либо нечто подобное?
— Нет. И, думаю, не увидит. Если только… если только мы не откроем ему дорогу.
— Мы откроем, — твёрдо сказал Александр. Он отломил кусок лепёшки. — Знаешь, что самое трудное? Не вести эту армаду. Не планировать сражения. Самое трудное — удержать в голове всё сразу. Каждую бронзовую втулку на каждой повозке. Каждый бочонок с порохом. Каждую тонну зерна на тех баржах. Каждую каплю нефти для «Гефеста» и «Пневмы». Каждую мысль в голове у Пармениона и каждого сатрапа. Это… это как играть в десяти играх одновременно, не имея права проиграть ни в одной.
— Поэтому ты и царь, — просто сказал Гефестион. — А я здесь для того, чтобы напоминать тебе поесть.
Они ели в тишине. Снаружи доносились звуки укладывающегося на отдых лагеря: ржание коней, приглушённый говор, звон оружия. Была и ещё одна, новая мелодия — мерное, далёкое пыхтение с реки. «Гефест» не спал. Его машины работали, грея воду для следующего дня буксировки.
Ночью Александр поднялся. Он не мог спать. Одевшись в тёплый плащ, он в сопровождении двух молчаливых телохранителей из агриан вышел из лагеря к реке.
Ночь была безлунной, но ясной. Мириады звёзд, незнакомых ему по прошлой жизни, сияли в небе, образуя новые, причудливые созвездия. Воздух был прохладен и свеж.
На реке, в сотне шагов от берега, темнели силуэты барж. На одной из них, самой большой, горели несколько закрытых фонарей, отбрасывающих полосы света на воду. Там шла работа.
Александр подошёл к причалу, где дежурила лёгкая лодка. Через несколько минут он был на борту баржи. Его встретил Леоннат с заспанным, но бодрым лицом.
— Царь! Мы как раз готовим «Эос» к утреннему пробному подъёму. Хочешь посмотреть?
Александр кивнул. Под огромным тентом, поддерживаемым мачтами-стрелами, царила атмосфера святилища. Два сигарообразных гиганта, «Пневма» и «Эос», покоились в деревянных ложементах, похожие на спящих серебристых китов. Вокруг них, как жрецы, суетились члены экипажей. Пахло водородом (сладковато-металлический запах, который Александр с удивлением узнал), маслом, деревом и потом.
— Как газ? — спросил он Птахотепа, египетского алхимика, который, казалось, никогда не спал.
— Стабилен, повелитель, — старик приложил руку к груди. — Утечки минимальны. Наши мешки из кишок, пропитанные каучуковым соком, держат дух лучше, чем мы надеялись. Но… — он понизил голос, — …он коварен. Одна искра…
— Я знаю, — сказал Александр. Он знал о Гинденбурге. Он знал о риске. Но риск был везде. — Меры?
— Все металлические части заземлены. Обувь экипажа — на пробковой подошве. Никакого открытого огня в пятидесяти шагах. И новый приказ Леонната: перед стартом всё обрызгивать водой из брызгальных кож.
Александр подошёл к «Эосу», положил ладонь на прохладную, упругую обшивку. Шёлк, пропитанный чем-то вроде латекса. Под ней он чувствовал лёгкое давление — газ, жаждущий свободы.
— Можно внутрь?
Леоннат распахнул люк в нижней части гондолы. Александр, согнувшись, протиснулся внутрь. Пространство было тесным, как в рыбацкой лодке. В центре, занимая большую часть, стоял тот самый паровой двигатель, усовершенствованный, с более компактным котлом. По бортам — мешки с песком (балласт), бочонки с водой, запасы нефти в медных сосудах. В носовой части — простейшие приборы: песочные часы, отвес, компас (ещё одна диковинка, которую Александр «подсказал» — намагниченная железная игла на пробке в сосуде с водой). И самое главное — рычаги управления клапанами газа и рулями высоты, сделанными из натянутого на каркас полотна.
Здесь, в этой тесной, пропахшей маслом и человеком кабине, пахло будущим. Настоящим, дерзким, смертельно опасным будущим.
— Завтра, на рассвете, мы поднимемся, — сказал Леоннат, его голос дрожал от волнения. — Невысоко. Пройдём над лагерем с востока на запад. На высоте, где нас примут за птицу… или за облако. Мы проверим связь флажками. И… если позволишь… сбросим пробный «горшок» на учебную мишень в стороне от лагеря.
Александр задумался. Риск раскрытия секрета был. Но армия должна потихоньку привыкать к чудесам. И увидеть «божественный огонь», падающий с неба по воле царя… это укрепляло миф.
— Хорошо. Но цель — не ближе двух стадий от ближайшего пикета. И сбрасывать должен лучший метатель. Один раз.
Он выбрался из гондолы, чувствую странную смесь гордости, страха и абсолютной, сюрреалистичной нереальности происходящего. Он, майор из XXI века, в IV веке до н.э., на борту баржи в Индии, инспектирует дирижабль перед его боевым испытанием. Где здесь реальность? Где сон?
Он посмотрел на звёзды, на тёмные очертания невиданных кораблей у берега, на огни своего гигантского лагеря, вмещавшего целый город. Это и была его реальность. Созданная его волей.
— Леоннат, — сказал он, уже собираясь уходить. — Ты и твои люди… вы творите историю. Не ту, что напишут писцы. Ту, что увидят боги. Берегите себя. Вы мне дороже двадцати тысяч мечей.
Юноша, стоявший в тени своего детища, не нашёл слов. Он лишь кивнул, и в его глазах стояли слёзы.
Возвращаясь в лагерь, Александр снова услышал пыхтение «Гефеста». Звук был уже не пугающим, а успокаивающим — звук работающей машины, звук прогресса. Он шёл по спящим улицам, мимо костров, у которых дремали часовые. Он видел лица: македонские, греческие, персидские, индийские. Все они спали, или пытались спать, под одним небом, в одном лагере, ведомые одной целью. Его целью.
Он зашёл в свою палатку. Гефестион спал, сидя у входа, положив голову на руки. Александр накрыл его плащом.
Потом подошёл к столу, где лежала карта. Он развернул её. От устья Инда его палец пополз на восток, через белые пятна, через нарисованные предположительно горные хребты, к краю пергамента, а оттуда — в неизвестность. В Китай.
«Мы идём, — подумал он. — Мы идём со всей нашей яростью, с нашим стальным кулаком, с нашим дымящимся разумом. Мы идём, чтобы либо покорить будущее, либо пасть, изменив ход истории навсегда».
Он погасил светильник. В темноте ещё долго слышалось мерное, неумолимое пыхтение с реки. Дыхание новой эры. Дыхание его Империи, сделавшей первый, самый трудный шаг — шаг в неизвестность. Шаг к Океану.
Глава 5
Книга Вторая: Тень Океана
Первая кровь на неизвестной реке
Земли за рекой Гифасис, 40-й день похода
Сорок дней пути. Сорок дней бесконечного движения на восток, под палящим солнцем, которое всходило над спиной усталой армии. Пейзаж медленно, но верно менялся. Зелёные, изобильные долины Пенджаба остались позади. Теперь дорога шла по каменистым предгорьям, покрытым колючим кустарником и редкими рощами акаций. Воздух стал суше, ветер — упрямее, неся с собой тучи рыжей пыли, которая въедалась в кожу, забивала доспехи и щипала глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.