Сергей Свой – Ганнибал Барка. Гений Карфагена – 2 (страница 9)

После доклада Ганнибал объявил решение:

– Экспедиция доказала: наш флот может плавать где угодно. С сегодняшнего дня учреждается Северная Торговая Компания (СТК). Ей передаётся монополия на торговлю с Британией и всеми землями севернее Галлии. Первый караван из шести грузовых и четырёх военных судов выйдет через месяц. Цель – не только олово. Меха, янтарь (разведка сообщает о нём на восточном побережье), рабы, корабельный лес. Фактория «Гавань Баала» будет расширена до полноценного порта. И мы начнём строить корабли нового класса – «Морозы». Укороченные и уширенные «Стрелы» с усиленной обшивкой против льда и дополнительным отоплением для команды. Наша цель – обогнуть Британию с севера. Узнать, остров она или часть ещё большего материка.

Эти слова вызвали шок. Обогнуть? Но энтузиазм, подогретый успехом и грудами олова на складах, был сильнее страха.

– И последнее, – Ганнибал посмотрел на карту, где рядом с Британией зияло пустое пространство. – Те «морские волки», о которых говорят бритты… Они могут стать проблемой. Или… инструментом. Калликрат, твоим людям нужно проникнуть на их берега. Узнать о них всё. Если они дикие разбойники – мы предложим бриттам нашу защиту за дополнительную плату оловом. Если у них есть вожди, с которыми можно говорить… может быть, стоит предложить и им стать «партнёрами» СТК, направив их энергию куда-нибудь подальше от наших факторий. Например, на восток, к янтарным берегам.

Зал замер, осознавая глубину стратегии. Они не просто завоевывали или торговали. Они включали новые народы в орбиту своего влияния, стравливали их между собой, направляли их силу в нужное русло. И всё это – опираясь на абсолютное превосходство на море.

Выйдя из зала, Ганнибал вновь поднялся на башню «Око Феникса». Внизу кипела работа. С новым оловом литейные цеха заработали с утроенной силой. Где-то там, в холодных северных морях, был заложен первый камень нового, атлантического могущества Карфагенско-Италийской Конфедерации. Оловянные драконы Рима только расправляли крылья. И они готовы были нести свой огонь и сталь в самые дальние уголки мира, который даже не подозревал, что его будущее уже отлито в бронзе и привезено на кораблях с тёмными парусами.

Глава 6

Глава шестая: Гнев Карфагена и кровь Сицилии

Яд с востока и глупость с юга

Дым от кузниц «Кузницы Нептуна» стелился низко над Тибром, смешиваясь с утренним туманом. Казалось, сама река дышала железом и прогрессом. Но в этом дыму, как выяснилось, затаилась и чужая отрава. Не физическая, а куда более опасная – отрава интриги.

Калликрат вошёл в кабинет Ганнибала не докладываясь. Его лицо, обычно являвшее собой маску ледяного спокойствия, было искажено гневом и… стыдом. Он бросил на стол перед царём не свиток, а три тонких, изящных деревянных таблички, скреплённых серебряной проволокой. Стиль письма был греческим, изысканным, а содержание – ядовитым.

– Македонская крыса проявила клыки, владыка, – проскрипел Калликрат. – Наши люди в Таренте перехватили этого курьера. Он шёл с востока, из Эпира, и вёз это… предложение тирану Сиракуз.

Ганнибал взял таблички. Это была личная, секретная переписка между неким «Другом на Западе» (агентом Филиппа V) и Гиеронимом, молодым правителем Сиракуз. Суть была проста, как удар кинжала: Македония, обеспокоенная растущей мощью «варвара с Запада», предлагала Сиракузам союз. Не открытый, пока что. Таинственный «Друг» намекал, что у него есть люди в самом Риме, в окружении Ганнибала (ложь, но эффективная), которые готовы к мятежу в удобный момент. А пока Сиракузам следовало нанести упреждающий удар – не по суше, а по морю. По самому сердцу новой империи – по её верфям на Тибре.

«Друг» живописал слабость Ганнибала: он, мол, увяз в строительстве своих «игрушечных кораблей», его лучшие войска разбросаны по Италии и Испании, флот ещё не достроен, а Рим ненавидит своего нового хозяя. Один смелый удар многочисленного сиракузского флота – и эти недостроенные «плавучую дрань» можно сжечь на стапелях, отбросив Карфаген на годы назад. Взамен Филипп гарантировал Сиракузам защиту от гнева Карфагена, а в будущем – щедрый кусок от раздела Итальянского царства.

– Гиероним… этот мальчишка, пьяный от власти и лести, он купился? – тихо спросил Ганнибал, откладывая таблички.

– Купился с потрохами, – с презрением ответил Калликрат. – Наш человек в его дворе сообщает: после получения этого письма тиран неделю не показывался на людям, совещался только со своими самыми оголтелыми военачальниками. Он приказал готовить флот к походу под предлогом «больших манёвров» у берегов Кампании. Цель – Остия и устье Тибра. Он собрал почти весь свой флот: около сотни судов, включая две десятки мощных пентер. Выход… через десять дней. Они думают, что мы ничего не знаем.

Ганнибал медленно поднялся из-за стола и подошёл к окну. Внизу, на солнце, сверкали бронзовые пушки на борту «Тартесса». Его творение. И какой-то напыщенный сицилийский щенок, ведомый на поводке македонским интриганом, собрался это сжечь.

– Они знают о «Громовержцах»?

– Догадываются. Но считают их неповоротливыми и малоэффективными в морском бою. Их тактика – стандартная: окружить, забросать горшками с горючей смесью, взять на абордаж. Они рассчитывают на численность и на внезапность.

В груди Ганнибала закипела холодная, беззвучная ярость. Не страх, не тревога – чистая, концентрированная злоба. Его терпению пришёл конец. Он пытался играть в дипломатию, подкупил Сиракузы торговыми льготами, а они… они решили стать орудием в руках Филиппа. Орудием, которое нужно сломать. Немедленно и показательно.

– Где сейчас наши боеспособные корабли? – спросил он, не оборачиваясь.

– В порту или на финальной достройке. Три «Титана» («Феникс», «Атлант», «Тартесс») – в полной боеготовности. Шесть «Стрел» («Молния», «Ураган», «Вихрь», «Шквал», «Север», «Борей») – также. «Норд» на ремонте после британского похода. Четыре новых «Стрелы» на стапелях будут готовы не раньше, чем через месяц. Этого мало против сотни…

– Этого БОЛЕЕ, чем достаточно, – перебил его Ганнибал, поворачиваясь. Его глаза горели. – Мы дадим им их внезапность. И превратим её в их могилу. Слушай приказ.

Канны на море: Битва в устье Тибра

Десять дней пролетели в лихорадочных, но строго засекреченных приготовлениях. Внешне на верфи всё шло как обычно. Ночью же происходило другое. На борт «Титанов» и «Стрел» грузили двойные запасы ядер, картечи и пороха. Команды тренировались в экстренной посадке орудий и стрельбе на качке. Гелон и Замар разработали простой, но гениальный план обороны.

Они не стали выходить навстречу врагу в открытое море. Вместо этого они превратили устье Тибра и гавань Остии в гигантскую, подготовленную огневую позицию. «Титаны» встали на якоря полукругом перед самым устьем реки, перекрывая его своими длинными корпусами. Их борта были развёрнуты на юг, откуда ждали гостей. «Стрелы» заняли позиции на флангах, ближе к берегу, готовые выйти в контратаку или добить повреждённые корабли. На берегу, на скрытых позициях за дюнами, были установлены два десятка полевых «Горных драконов» на колёсных лафетах. Их задача – бить картечью по палубам прорвавшихся кораблей.

Весь план строился на одном: пропустить сиракузский флот в зону убийственного огня и не дать ему развернуться для абордажа.

На рассвете четырнадцатого дня дозорная «Стрела», скрытно дежурившая в море, дала сигнал огнём с вершины маяка: «Флот противника в виду. Курс на устье. Численность – около сотни».

Ганнибал находился на корме «Феникса». Он был облачён в простой панцирь, на голове – шлем без султана. Сегодня он был не царём, а капитаном, артиллеристом. Рядом стоял Замар с подзорной трубой.

– Идут красиво, – скрипуче проговорил старый артиллерист. – В строю фронта. Думают запугать видом. Глупцы. Они сами подставляют нам свои борта.

Сиракузский флот действительно представлял собой впечатляющее зрелище. Лес мачт, разноцветные паруса, сверкание шлемов и щитов на переполненных палубах. Они шли, уверенные в себе, не скрываясь. Гиероним, вероятно, уже рисовал в уме картину пылающих карфагенских верфей. Их адмирал, видимо, увидев три огромных, странных корабля, блокирующих устье, счёл это актом отчаяния.

Когда до передовых пентер оставалось около трёх стадий, на флагманской пентере сиракузян взвился сигнальный флаг: «Ускорить ход. Атаковать!»

Именно этого и ждали.

– Орудия… к бою! – скомандовал Ганнибал, и его тихий приказ был продублирован трубными сигналами на всех кораблях. На «Титанах» с лязгом и грохотом откинулись тяжелые крышки орудийных портов. Из чёрных квадратов глянули бронзовые зрачки «Громовержцев». Сиракузские гребцы, увидев это, замедлили ход. Никто не ожидал такого количества пушек.

– Дистанция – две стадии! Зарядить картечь! – командовал Замар, его голос был спокоен, как у человека, собирающегося пообедать.

На бортах «Титанов» засуетились расчёты. В жерла орудий вместо ядер были закатаны цилиндрические картузы, набитые сотнями свинцовых шариков и обломками металла.

Флот Гиеронима, подгоняемый сигналами, нёсся прямо на эту стальную стену. Ещё стадия…

– Борт… ОГОНЬ! – взревел Замар.

Мир разорвался.

Сначала с «Феникса», затем с «Атланта» и «Тартесса». Не было поочерёдных залпов. Это был единый, сокрушительный удар, раскат грома, от которого содрогнулась вода и воздух. Двадцать стволов с каждого борта «Титанов» (шестьдесят всего) изрыгнули пламя и смерть. Дымовая завеса мгновенно скрыла корабли.