Сергей Свой – Душа Сталина в тело Ельцина (страница 13)

Сильно немолод.

Годы оставили свой след.

Тюрьма тоже.

Но взгляд оставался прежним.

Внимательным.

Собранным.

Опасным.

Даже сейчас.

Павел Анатольевич Судоплатов вошёл в кабинет спокойно.

Без суеты.

Без подобострастия.

Без страха.

Словно за долгую жизнь уже увидел всё, что только может увидеть человек.

Охрана осталась снаружи.

Дверь закрылась.

В кабинете наступила тишина.

Несколько секунд оба молчали.

Судоплатов внимательно посмотрел на хозяина кабинета.

Потом слегка нахмурился.

Словно почувствовал что-то странное.

Неуловимое.

Ельцин медленно поднялся из-за стола.

Подошёл к окну.

Некоторое время смотрел на вечернюю Москву.

После чего неожиданно произнёс:

— Павел Анатольевич...

Помните одну беседу в Кунцево?

Незадолго до мексиканской операции.

Судоплатов застыл.

Совершенно неподвижно.

— Когда вы докладывали о подготовке группы.

И я спросил...

Справится ли Рамон.

В кабинете стало очень тихо.

Судоплатов медленно побледнел.

Настолько заметно, что это увидел даже Ельцин.

— А вы ответили...

— "...справится, если не будет колебаться в последний момент."

— закончил за него Ельцин.

Старик продолжал смотреть.

Не мигая.

Будто пытался увидеть невозможное.

— После этого...

Вы подошли к карте.

И сказали...

Ельцин повернулся.

— "История не любит незавершённых дел."

Судоплатов резко сел.

Словно ноги внезапно перестали держать.

— Не может быть...

Он произнёс это едва слышно.

Почти шёпотом.

Ельцин ничего не ответил.

Только смотрел.

Тем самым взглядом.

Которого не могло быть у Бориса Николаевича.

Ни при каких обстоятельствах.

Прошла ещё минута.

Может быть две.

Потом Судоплатов медленно поднялся.

Сделал несколько шагов вперёд.

Остановился.

И вдруг глаза старого разведчика наполнились слезами.

Он словно перестал быть легендарным оперативником.

Перестал быть генералом.