Сергей Свой – Демон и фотограф. Пожиратель времени-2 (страница 1)
Сергей Свой
Демон и фотограф. Пожиратель времени-2
Глава 1
ЛАЙКИ ДЛЯ ПУЛЬСА
Красная линия падала, как пульс после клинической смерти.
Лео пялился в экран аналитики, впиваясь в график так, будто силой взгляда мог развернуть его вспять, заставить ползти вверх, к заветной планке в сто тысяч подписчиков. Но линия, упрямая и беспристрастная, стекала вниз. Минус триста семь человек за сутки. Не катастрофа, если ты блогер-середнячок. Но когда у тебя всего двадцать семь тысяч — это кровотечение. Это ампутация куска будущего по кусочку в день.
«Выгорание контента, — мысленно пробормотал он, цитируя статью, которую проскроллил вчера. — Нужен ребрендинг. Нужен хук. Нужен… прорыв».
В глубине души, в том месте, куда он заглядывал реже, чем в переполненную мусором раковину, звучал другой голос: Нужен талант. А его нет.
Он швырнул телефон на диван, где тот утонул в груде футболок с «ироничными» принтами, купленных в слепой надежде, что они станут его визитной карточкой. Квартира-студия, которую он снимал за немыслимые для районов за пределами Садового кольца деньги (но внутри него — это было важно, фоны должны быть правильными), была похожа на баррикады одинокого и ленивого повстанца. Стеллажи, забитые дорогой техникой — камеры, объективы, кольцевые светильники, стабилизаторы — контрастировали с бытовым хаосом: башни из коробок от доширака на кухонном столе, пыль на подоконнике, слой которой мог бы рассказать историю его последнего творческого кризиса. Дорогая беззеркалка лежала объективом вниз на ворсистом ковре рядом с засохшим пятном от кофе. Макбук, приоткрытый на столе, мигал уведомлениями о просроченных платежах за облачное хранилище — два терабайта бессмысленных RAW-файлов, из которых он не вытянул ни одной стоящей серии.
Ему было двадцать два, а ощущение было, будто он уже отыграл все свои лучшие годы и профукал их, снимая плохие пародии на хорошие идеи других. Он ловил тренды, как чесотку — поздно, отчаянно и с неприличным зудом. Делал «уличную фотографию», вымучивая неестественные кадры с незнакомцами, которые отворачивались. Делал «лайфстайл», тратя последние деньги на оверпрайснутый смузи-боул ради одного кадра. Его хэштеги кричали. Его фильтры вопили. Его душа, если она где-то и была, давно сжалась в комок серой пыли где-то под ребрами, рядом с чувством вины перед родителями, вложившимися в его «творческое образование».
Он подошел к зеркалу, вделанному в штабелируемый шкаф-купе из Икеи. Лицо, которое смотрело на него, еще сохраняло остатки юношеской свежести, но в уголках глаз уже гнездилась профессиональная усталость — та, что от постоянного вглядывания в экраны, а не от труда. Под ними лежали синеватые тени — плата за бессонные ночи в ленте, за зависть, липкую и едкую, как дым. Волосы, выкрашенные месяц назад в пепельный блонд (требовалось «освежить имидж»), уже отросли темными корнями, создавая эффект небрежности, которая выглядела не стильно, а убого.
«Старюшка, — усмехнулся он своему отражению, оскалив зубы. — Скоро и на фейс-ап не потянешь. Придется переходить в нишу „осознанного старения“. Блять».
Мысль о возрасте вызывала у него животный, иррациональный ужас. Старость — это антитренд. Старость — это смерть в алгоритме. Старость — это когда тебя скроллят, не останавливаясь, потому что твое лицо не генерирует дофамин. Ему было двадцать два, но он боялся тридцати как порога, за которым начнется стремительное падение в безвестность. Он видел, как это происходило с другими. Один сезон ты — лицо, следующий — призрак, вспоминаемый лишь в тематических подборках «а помните?».
Телефон на диване завибрировал, издав звук, похожий на падение тяжелой капли в пустой цистерне. Неизвестный звук. Лео насторожился. Он знал наизусть все мелодии, все вибро-паттерны своих приложений: резкий стук для инстаграма, плавная волна для сообщений, нервная трель для банковских оповещений. Этот звук был чужим. Глухим. Влажным.
Он вытащил аппарат из-под футболки с надписью «404: Creative Not Found». На экране блокировки, поверх обоев с абстрактным размытым городом, светилось уведомление:
Chrono Capture: Исходный материал получен. Анализ…
Под сообщением — превьюшка. Его собственное лицо, снятое фронтальной камерой час назад, когда он куксился над статистикой, подперев щеку кулаком. Но на превью это лицо выглядело… иным. Размытым, стертым, будто время поработало над ним грубой наждачной бумагой. Контуры поплыли, кожа покрылась сеткой морщин, глаза потухли и утонули в темных впадинах. Ему давали на этой картинке лет семьдесят. Не благородную седину, а усталое угасание.
Сердце екнуло, замерло на секунду, потом забилось чаще. «Жестокий троллинг, — подумал он. — Взломали камеру. Какой-то ушлёпок с навыками фотошопа решил поиздеваться». Гнев, горячий и сладкий, подкатил к горлу. Он обожал скандалы, они давали контент. Может, даже стоит выложить этот коллаж, обыграть его? «Когда алгоритмы решили, что ты уже дед». Хм. Неплохо.
Он разблокировал телефон отпечатком. На рабочем столе, между иконками инстаграма и тиктока, красовалась новая — черный квадрат с белой, закрученной внутрь спиралью. Никаких букв, никаких пояснений. Гипнотическая пустота. Он не помнил, чтобы скачивал что-то подобное. Должно быть, вирус, троян, нацеленный на инфлюенсеров, маскирующийся под креативное приложение.
Его палец замер над иконкой. Любопытство перевесило осторожность. Что, если это какой-то новый арт-проект, инвайт-онли? Что, если это шанс?
Он нажал.
Приложение открылось без заставки, без меню. Просто пустой экран, стилизованный под чат-интерфейс. Сверху — его аватарка (та самая, состаренная, теперь в кружке) и никнейм USER_7781. Напротив — пустота. Чат был абсолютно чист, ни входящих, ни исходящих.
И тут, прямо на его глазах, в пустом поле для ввода начали появляться буквы. Белым по черному. Без имени отправителя. Просто текст, возникавший сам по себе, ровно, с машинной, но неспешной скоростью, будто его печатали прямо сейчас, думая над каждым словом.
USER_7781. Диагноз: дефицит внимания. Хронический. Приводит к ускоренной субъективной девальвации временного ресурса.
Лео моргнул. «Что за психоделическая фуйня?» — пробормотал он.
Текст продолжал возникать.
Предлагается терапия.
Загрузите селфи в высоком разрешении. Текущее. Без обработки.
Мы оценим объем требуемой коррекции.
Он рассмеялся. Громко, истерично, в пустую квартиру, и смех прозвучал неестественно громко. «Да иди ты на.уй! — крикнул он в телефон, тыча пальцем в экран. — Исходный материал! Терапия! Иди лечи своих ботов, угрёбище!»
Но смех быстро затих, заглохнув в тишине студии. Он снова посмотрел на график в открытой вкладке браузера. Минус триста семь. На счет в банковском приложении — остаток, которого хватит на два месяца аренды, если экономить на еде. На пылящуюся камеру на ковре. На свое отражение в черном экране выключенного телевизора — бледное, с проступающими темными кругами под глазами.
Отчаяние — липкое, знакомое — снова обняло его за плечи. А что, если?.. Нет, бред. Но… просто посмотреть. Просто загрузить. Посмеяться над ответом. А потом удалить это говно и найти нормальный способ прокачать аккаунт. Может, снять что-то эдакое с оголенными проводами, на заброшке. Рискнуть.
Рука, будто сама по себе, потянулась сделать селфи. Простое, уставшее, без фильтров, без выгодного ракурса. Такое, какое он ни за что не выложил бы в сеть — слишком честное, слишком уязвимое. Самоуничижительный снимок отчаяния. Он щелкнул, оценил получившееся унылое лицо с красными от бессонницы глазами и, даже не редактируя, потянул фотографию в окно чата «Chrono Capture».
Полоска загрузки поползла необычно медленно. Процентов на десяти экран телефна на секунду погас, а затем засветился негативом — черное стало белым, его лицо на превью превратилось в черепоподобную маску с темными провалами глазниц. Раздался легкий щелчок, похожий на звук затвора старой пленочной камеры, и корпус телефона стал горячим, как живое, воспаленное тело.
Лео едва не выронил его от неожиданности.
В чате появился новый текст. Все так же — без имени, просто возникающий.
Анализ завершен.
Текущий возрастной дефицит: 10 лет (субъективное восприятие опережает биологический возраст на 120 месяцев).
Стандартный пакет «Омоложение»: коррекция дефицита.
Оплата: 100 000 активных подписчиков (уникальных, не ботов).
Альтернативный тариф «Подписка»: поддержание статуса. Вы получаете контент. Публикуете его без изменений. Каждая публикация продлевает период коррекции на 30 дней.
Предупреждение: контент не подлежит редактированию, кадрированию или комментированию. Нарушение влечет штрафные санкции (возврат дефицита с коэффициентом 1.5).
Желаете начать терапию?
[ДА] / [НЕТ]
Лео сидел, онемев. В ушах загудел белый шум, заглушая тиканье настенных часов, которые он никогда не заводил. Сто тысяч подписчиков… У него было двадцать семь. Это была астрономическая сумма, вершина, на которую он смотрел снизу вверх, как на Эверест. Невозможная.
Но «альтернативный тариф»…
«Вы получаете контент».
Он посмотрел на свою ленту в инстаграме. Свои кривые, вымученные фото. Потом посмотрел на свое отражение в темном окне монитора. Усталое, проигрывающее, никому не интересное лицо человека, который пытается казаться тем, кем не является.