Сергей Сурин – Английский футбол. Вся история в одной книге. Люди. Факты. Легенды (страница 51)

Впрочем, первым профессиональным футболистом, официально, по всем правилам, нормам, инструкциям и циркулярам перешедшим из одного клуба в другой считается Джек Саутворт.

Случилось это в том же (1893) году. Продавцом выступил «Блэкберн Роверс», покупателем — «Эвертон». Сумма сделки была уже в четыре раза больше — 400 фунтов, что было вполне объяснимо: с 26 голами Джек был лучшим бомбардиром Футбольной Лиги в сезоне 1890–1891. Вообще его голевая статистика была потрясающая: за первые четыре чемпионата Джек забил 87 мячей в 85 играх! Но «Блэкберн» испытывал серьезные материальные трудности, и со своим главным активом — футболистом, забившим за клуб 119 мячей, включая — мама дорогая! — тринадцать хет-триков (клубный рекорд), — ему пришлось расстаться.

В «Эвертоне» Джек отработал выплаченные за него деньги по полной, став в первом же сезоне, 1893–1894, лучшим бомбардиром Лиги с 27 голами. Всего за свой новый клуб Джек забил 36 голов в 31 матче, установив и здесь клубный рекорд — на его счету шесть голов в одном матче (не повезло «Вест Бромвичу»). Но травма ноги не позволила Джеку развить свой потрясающий талант на футбольном поле. Другой бы запил с тоски, а Джек Саутворт был не только на все ноги, но и на все руки мастер, и устроился на работу — вы не поверите: в симфонический оркестр Манчестера, где вдохновенно играл на скрипке.

Наверное, это один из немногих, если не единственный футболист высокого уровня, ставший профессиональным симфоническим музыкантом. Спасибо, Джек!..

Как бы нас порадовало сообщение о том, что наш футболист — будь то Александр или Фёдор — завершив футбольную карьеру, смог полностью посвятить себя музыке, став вторым тромбонистом Большого театра. Или третьим фаготистом Мариинского…

Мы бы тогда полюбили футбол еще крепче, правда?

Новое правило — гонка началась

В 1893 году Футбольная Ассоциация приняла новое правило, согласно которому любой профессиональный футболист, желающий перейти в другой клуб, должен озаботиться получением разрешения со стороны своего нынешнего клуба. Без этого — никак. Под страхом лишиться профессиональной регистрации (лицензии). В дополнение к принятому Ассоциация добавила: подписав контракт с клубом, футболист считается связанным с ним на неограниченное время, — то есть до того момента, когда клуб либо отпустит игрока в другую команду, либо сочтет его дальнейшие услуги излишними. Следовательно, если теперь футболист в начале очередного сезона отказывается подписывать контракт, он не сможет перейти в другой клуб, пока прежний владелец не даст соответствующего согласия. Даже если срок регистрации игрока по контракту с данным клубом истек, он все равно оставался его заложником и вынужден был ждать, пока руководство отпустит его на волю.

Руководители команд осознали, что они могут требовать хорошие суммы за разрешение на переход своего футболиста в другой клуб. Хочешь нашего игрока — будь любезен, прояви щедрость, раскошелься. Нас должно устроить.

Фактически это означало рождение трансферной системы. Или начало трансферного безумия.

1000

В феврале 1905 года «Мидлсбро», опасаясь вылета из Первого дивизиона, решил прикупить кого-нибудь особенно волшебного, — чтоб прилетел в голубом вертолете и предотвратил катастрофу. Выбор пал на форварда «Сандерленда», Альфа Коммона, за которого пришлось выложить одну тысячу фунтов. В прессе этот трансфер назвали «распродажей плоти и крови» и прибавили до кучи: «Мы все в нетерпении: смогут ли футболисты Ассоциации составить реальную конкуренцию высокопородистым рысакам на спортивном рынке».

Интересно, что предыдущие трансферы Коммона тоже были рекордными — сначала «Шеффилд Юнайтед» купил его за 350 фунтов у «Сандерленда». Потом «Сандерленд» за рекордные 520 фунтов выкупил его у «Шеффилда». Так и переходил бы Альф из «Сандерленда» в «Шеффилд» и обратно, если б не «Мидлсбро». Но можно сказать и так: Альф постепенно подбирался к переходу за тысячу фунтов и своей цели добился.

Первый раз в новом клубе Коммон сыграл уже в конце февраля со своим старым клубом, «Шеффилдом», с которым он завоевал в 1902 году Кубок Англии. «Мидлсбро» выиграл: и единственный гол в матче — с одиннадцатиметрового — забил Альф Коммон. Это была первая гостевая победа «Мидлсбро» за последние два года — и в итоге команда сумела остаться в Первом дивизионе, так что потраченная тысяча фунтов окупилась. Коммон старался как мог, забив 58 мячей в 168 матчах за новую команду. Его даже назначили капитаном «Мидлсбро», но потом переизбрали за пьянство. Альф успел поиграть еще в «Арсенале» и «Престоне», а потом уже прикупил себе пару пабов, которыми и управлял до самой смерти.

В январе 1908 года Футбольная Лига установила планку в 350 фунтов на трансферные переходы. Думали — сработает, безумие притормозится. Ошиблись. Клубы легко придумали, как эту планку обходить. Вы уже догадались — как? Да, все правильно: если вам надо продать футболиста за тысячу фунтов, вы просто включаете в сделку двух других, вам особо не нужных игроков, и официально проводите продажу каждого по 350 фунтов, — комар носа не подточит. Через год руководство Футбольной Лиги отменило планку…

После войны схема трансферной сделки усложнилась. В 1925 году Герберт Чепмен организовал переход Чарли Бьюкена в «Арсенал». Руководство «Сандерленда», за который Чарли забил 209 голов в 380 матчах, запросило четыре тысячи фунтов. Чепмен был на выдумку горазд: предложил две тысячи плюс 100 фунтов за каждый гол, который Чарли забьет в первом сезоне, выступая за новую команду. Чепмен подумал, что первый год — год адаптации. Пока там дебютант освоится, пока разбегается, к обстановке и микроклимату привыкнет, а там и сезон к концу подойдет…Чарли забил 21 гол, так что общая сумма сделки составила: 2000 + 21 × 100 = 4100 фунтов — что даже больше той суммы, которую изначально запрашивал «Сандерленд», — Чепмен прогадал.

10 000

Первым игроком, за которого заплатили более 10 тысяч фунтов, стал Дэвид Джек.

Джек был уроженцем города Болтон и, поиграв для стажировки в команде, руководимой отцом, подписал контракт с любимым «Болтоном», за который в течение восьми сезонов забил порядка 150 мячей, причем в пяти сезонах Джек был лучшим бомбардиром команды. Обладая изящной и креативной игровой манерой и одновременно хищническим инстинктом, Джек стал первым футболистом, забившим мяч на знаменитом стадионе «Уэмбли» — это случилось в 1923 году, — и дважды выигрывал с «Болтоном» Кубок Англии. Так бы и закончил 29-летний Дэвид свою вполне удачную карьеру, если бы на ту пору ни рыскал по Англии великий футбольный тренер Герберт Чепмен, создававший команду мечты — лондонский «Арсенал». Наверное, Джек привлек Чепмена умением забивать в важнейших, а значит — в особенно напряженных матчах.

В то время британский трансферный рекорд равнялся 7 тысяч фунтов. И всем казалось, что это предел, что нельзя так много платить за футболиста. Чепмен едет в Болтон к руководителям местного клуба. Те гордо заявляют, что Джек не продается. И указывают на дверь, повторяя предельно громко, что, мол, местные алмазы не распродаем! — ведь назавтра об это обязательно напишет вся пресса Болтона. Другой бы сказал: «Дебилы, блин!» — развернулся бы и уехал, но Чепмен другим не был и знал, что надо стоять до конца.

Помните, как в «12 стульях» отец Фёдор покупал гарнитур у инженера Брунса? — нелегко было Фёдору, но он своего добился. Так и Чепмен: он знал, что «Болтон» нуждался в деньгах и поэтому не уезжал, производя стабильное психическое давление на руководителей ланкаширского клуба, — ну, точь-в-точь как отец Фёдор. На поле это называется прессинг. Наконец директоры «Болтона», доведенные Чепменом до экстаза, решили назвать какую-нибудь сумму — что называется, «от балды», чтобы столичный гость уже сразу отвязался и отвалил к себе в столицу. Назвали 13 тысяч — почти вдвое больше действующего трансферного рекорда. К тому же — чертова дюжина. Но Чепмен не уехал. Он совершенно неожиданно согласился, только попросил оформить сделку в баре центрального отеля города.

Приехав в бар со своим ассистентом на полчаса раньше местных футбольных магнатов, Чепмен направился прямиком к стойке и обратился к бармену, предварительно узнав его имя. «Джордж, — говорил Чепмен, демонстративно оставляя на стойке несколько купюр для улучшения коммуникации, — ну, чтобы бармен Джордж его быстрее понял. — К тебе будет большая просьба. Мой ассистент будет пить виски с имбирным напитком, а я — джин с тоником. К нам сейчас присоединятся наши гости, которые будут пить — что им в голову взбредет. Так вот, я прошу тебя делать следующее: наши гости должны каждый раз получать двойную порцию того, что они закажут, не зная об этом, а наши с ассистентом напитки на самом деле не должны содержать никакого алкоголя. Естественно, все будет оплачено». Коммуникация произошла стремительно, лишних вопросов Джордж не задавал.

Когда руководители «Болтона» приехали, Чепмен, заказав всем выпивку, заговорил о делах, не связанных с футболом. Выпили за короля империи, за саму империю, за сложную политическую обстановку в мире, за лорда Нельсона, за Чарльза Диккенса, друг за друга… Тостующие и тостуемые пили до дна, Джордж только успевал разливать, смешивать и подносить. Чепмен ровно на 60 лет опередил Геннадия Козодоева, который в ресторане «Плакучая ива» спаивал Семена Семеновича Горбункова. Выпили еще и под дичь, и Чепмен, увидев, что местные футбольные боссы дошли до кондиции и созрели для коммуникации, заговорил о деле и сразу же начал играть на понижение (заказав очередную выпивку, разумеется). Цена трансферной сделки стала стремительно падать, остановившись в итоге на отметке 10 890 фунтов.