Сергей Сурин – Английский футбол. Вся история в одной книге. Люди. Факты. Легенды (страница 31)

Самое интересное, впрочем, — не игра Стейра в «Аптон Парке», а то, что был он в свободное от футбола время налоговым полицейским, то есть человеком, по определению, вызывавшим легкий душевный трепет у окружающих, а именно это и требовалось от судьи на футбольном поле. Чтоб не было у футболистов лишних вопросов и явно выраженного недовольства решениями арбитра, а то ведь можно и налоговую декларацию уточнить после матча…

Как говорил Альфред Хичкок — я не против полиции, я просто боюсь ее.

Доверие Альфред Стейр оправдал, стабильно вызывая легкий трепет на протяжении 90 минут. От хорошего не отказываются — два следующих финала снова судил Альфред Стейр.

Кстати, в первом финальном кубковом матче за победителей («Уондерерс») играл Чарльз Олкок, а за проигравших («Ройал Энджинирс») — Фрэнсис Мариндин. Оба — из нашей великолепной судейской семерки.

Еще Альфред отсудил матч англичан с шотландцами 1875 года — тот самый, в котором англичан с капитанской повязкой вывел Чарльз Олкок, — вывел и забил второй мяч после подачи углового. А на линии судить игру помогал, набираясь судейского опыта, майор Мариндин.

Можно назвать Стейра первым судьей в истории футбола (а первым, как вы понимаете, быть очень трудно). И уже вслед за ним, как по ступеням (ведь «Stair» по-английски — ступень), шли следующие арбитры.

Снова Олкок

Судейскую эстафету от Стейра подхватил Чарльз Олкок, о котором уже было много сказано — одно слово, апостол футбола.

В конце игровой карьеры его замучили травмы, а не выходить на поле он не мог — тянуло магнитом. «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым», — пели до наступления развитой демократии советские люди. Олкок не мог расстаться с зеленым газоном. И стал судьей.

Особенно напряженным выдался для Чарльза март 1875 года. Сначала в звании капитана сборной Англии Чарльз забивает гол шотландцам (вы еще не забыли? — матч судил Альфред Стейр). Через неделю — судит финал придуманного им Кубка Англии, а там — ничья. Пришлось через три дня судить и переигровку. Весь март на манеже, — на стадионах.

Сегодня трудно представить, что футболист в одном месяце и играет, и судит, причем и то и другое на высшем уровне. А тогда — пожалуйста. Сколько угодно. Такое уж было время.

Пройдет четыре года, и Олкок вновь выйдет на финальный кубковый матч со свистком…

Если Альфред Стейр наводил трепет своей должностью, то Чарльз Олкок был беспрекословным авторитетом — это ведь он придумал тот самый Кубок. С таким разве можно спорить?

Снова Мариндин

Ну а самым влиятельным, можно сказать — Главным арбитром XIX века, арбитром из арбитров, был все-таки Фрэнсис Мариндин, или майор Мариндин, как его обычно называли даже, когда он, продвинувшись по офицерской лестнице, стал полковником.

О нем уже было сказано — повторим лишь то, что он восемь раз подряд — с 1883 по 1890 год — судил финальные матчи на Кубок Футбольной Ассоциации. Это феноменальный рекорд.

Его тоже слушались, не пререкаясь, — ведь решения на поле принимал не просто профессиональный, а самый что ни на есть боевой офицер, нюхавший порох войны. Максимально строгий, с прямым выходом на справедливость.

Спорить было бесполезно.

Что это там за мерзавец в черном?

У английских болельщиков есть всякие кричалки — приличные и не слишком, обидные и забавные. Самая знаменитая кричалка об арбитре связана со словом «bastard», что можно перевести как «мерзавец». Есть версия, что популярное нынешнее скандирование «что это там за мерзавец в черном?» — дань памяти английскому арбитру Сегару Ричарду Бастарду.

Изначально слово «bastard» означало незаконнорожденного ребенка короля. У королей, как известно, были многочисленные внебрачные связи, которые приводили к появлению на свет цветов жизни, называемых в народе бастардами. Интересно, что, если у короля не появлялись дети вне брака, окружение начинало всерьез волноваться — что это с королем? Не болен ли? Может, врача? Иль суп из сельдерея? Дело в том, что в Средние века велика была детская смертность — до появления пенициллина и последующих за ним разнообразных антибиотиков пройдет еще много лет. Отпрыски королей активно погибали в результате заговоров, — да где только они не погибали, не дожив до престолонаследия — даже на рыцарских турнирах, где им было запрещено участвовать, они все равно умудрялись погибать — под чужими именами. А если в стране не было прямого наследника, пусть даже и внебрачного, это означало начало гражданской войны — поскольку претендентов на престол сразу оказывалось несколько — племянники, там, троюродные братья и прочие, — многочисленные родственники объявлялись и выставляли претензии очень быстро и договориться между собой никак не могли. А хуже гражданской войны в государстве быть ничего не может. Так что, чем больше у короля сыновей, тем лучше для стабильности в стране.

Бастардом Генрих VIII назвал свою дочь Елизавету, которая, несмотря на это, благополучно правила Англией в течение 55 лет. Бастардом был сам Вильгельм Завоеватель, разгромивший при Гастингсе англосаксов и их вероломного Гарольда. Гарольд только что одолел на севере страны викингов во главе с Харольдом Суровым у Стэмфорд-Бридж (то есть «Стэмфорд Бридж» на юге — это стадион, на котором играет «Челси», а на севере — это деревушка в 11 километрах от Йорка). И вместо того чтобы отдохнуть, без передышки пошел на второй тайм — навстречу высадившемуся Вильгельму — а это, извините, 362 километра. Напоминаю, что тогда еще не было танков, транспортной авиации и грузовиков «Тесла», преодолевать расстояние необходимо было на лошадях или пешим ходом во всем снаряжении, то есть тащить на себе приходилось килограмм тридцать стрелонепробиваемого металла.

К месту сражения с Вильгельмом парни Гарольда пришли, как будто играли весь сезон два матча в неделю. Плюс еще на Кубок лиги. Ну и повелись на старую как мир военную уловку — увидев, что противник отступает, пошли в контратаку, забыв об игровой дисциплине. Тут их окружили и порубили хитрые, хорошо отдохнувшие норманны, в связи с чем Гарольд покинул этот мир, а королем Англии стал Вильгельм, говоривший исключительно по-французски (не будем забывать о том, что младшая дочь Гарольда, Гита, вышла замуж за нашего Владимира Мономаха — мелочь, которая тем не менее роднит нас с игрой в мяч ногами).

Итак, о Бастарде. Сегар Бастард, как и Альфред Стейр, 15 лет играл на правом фланге той самой уникальной команды «Аптон Парк». Кроме того, что это единственный футбольный клуб, который может похвастаться победой на Олимпийских играх, так это еще и кузница будущих знаменитых футбольных арбитров. Игровую карьеру Бастард совмещал с судейством, где добился гораздо большей популярности. В качестве арбитра его уважали и любили все — и игроки, и болельщики, и коллеги-судьи. Ну а после того как он блестяще отсудил финал Кубка Англии 1878 года (справедливо отменив гол, забитый из положения «вне игры»), его назвали «рыцарем свистка». Кстати, судил он этот самый финал в возрасте 24 лет. В Древней Греции его бы даже не выбрали в состав суда присяжных — туда проходили только достигшие 30-летнего возраста.

Наверное, Сегар Бастард навсегда останется единственным футболистом, который сначала вышел на поле со свистком, обслужив международный матч, и только потом впервые принял участие во встрече подобного ранга в качестве игрока. В 1879 году Бастард отсудил матч Англия — Уэльс на «Кеннингтон Овале», который из-за сильного снегопада решено было проводить в укороченном формате — два тайма по 30 минут. А в следующем году наш герой вышел на поле уже в качестве игрока — бегать на свой любимый правый фланг в матче с шотландцами в Глазго.

Наполеон футбола

Чарльз Клегг — наипочетнейший гражданин Шеффилда.

За «Шеффилд Уэнсдей» Чарльз с удовольствием и пользой играл, а «Шеффилд Юнайтед» — основал. И был президентом обоих клубов. И примирил две футбольные ассоциации Шеффилда, объединив их в одну, которую, естественно, и возглавил. Возражений не было. Как говорится, пришел лесник (правда, Клегг был юристом, но ведь юриспруденция — темный лес, а значит юрист — тот же лесник) и всех разогнал, наведя в доме порядок. А мы помним, что Шеффилд — непростое место. Там производили самые острые ножи на британском острове, следовательно, в таких местах живут только очень крутые парни…

В 1890 году за заслуги в наведении порядка Клегга выбирают председателем совета директоров английской Футбольной Ассоциации, и на этом ответственном посту он обосновался аж на 47 лет — значительно больше, чем кто-либо другой. За это время Англия вошла в ФИФА, вышла, снова вошла — ну точно как (опять-таки) лопнувший воздушный шарик в горшочек ослика Иа-Иа. После смерти Клегга, уже по инерции (понятно, что уважительная причина всегда найдется) Футбольная Ассоциация еще раз из ФИФА выйдет и снова войдет…

В двадцатых годах XX века, после смерти апостола Киннэрда, Чарльз Клегг в течение 14 был еще и президентом этой влиятельной футбольной организации, став единственным человеком, совмещавшим два высших поста английского футбола.

Клегг сопротивлялся как мог — а мог он вполне яростно — профессионализму в футболе. Он считал, что активное обращение денег в футболе неминуемо приведет его в тупик. Идея спортивного состязания будет коррумпирована стремлением к личной выгоде и жаждой наживы участников футбольного бизнеса.