Сергей Сурин – Английский футбол. Вся история в одной книге. Люди. Факты. Легенды (страница 25)
Уолтер Талл
Уолтер Талл родился в двадцать пятом году футбольной эры (1888) — когда Эндрю Уотсон уже завершал свою футбольную карьеру, а Артур Уортон был на пике реализации своих талантов — в английском портовом городке Фолкстон (
Судьба решила испытать Уолтера на прочность по полной программе, как Бог испытывал Иова: когда мальчику было семь лет, умерла мать, а двумя годами позже скончался отец. Уолтер и его старший (
В 12 лет Уолтер остается один в лондонском приюте для сирот.
Ни матери, ни отца, ни родственников, ни друзей. Один, да еще и не такой, как все: с другой, темной кожей. Можете представить себя на его месте? Чужим среди своих в детдоме и абсолютно одиноким? Уолтер ухватывается за единственную соломинку — начинает играть в футбол за команду приюта. Чтобы выжить. Чтобы зацепиться за жизнь, которая неслась мимо и готова была его раздавить или не заметить, чтобы вписаться в жестокий недружелюбный мир, вечно отторгающий чужака, который претендует на кусок общего пирога…
В футбол надо было играть не просто хорошо, а на редкость хорошо — и это у Талла получается. Он выделяется среди сверстников, становится редким, действительно особенным, к нему присматриваются и наконец в 1908 году приглашают поиграть в «Клэптон». С этим клубом Талл выигрывает сначала кубок Лондона, а затем и кубок Футбольной Ассоциации среди любителей, а значит, Уолтер Талл — первый темнокожий футболист, выигравший трофей английского футбола. При этом за ним денно и нощно следили скауты «Тоттенхэма». Сделав прощальный тур со своей первой командой по Аргентине и Уругваю (
У Талла не было права на ошибку. Заступаться за него было некому — папа его не был сахарным магнатом, сам он университетов не заканчивал. Он был другим, чужим среди своих, а люди готовы это сносить, только когда все идет по маслу, когда урожай, тепло и всего хватает. Талл играл хорошо, но роботом все-таки не был: как и любой игрок, он мог ошибиться — и в эти моменты за него «бралась» аудитория, припоминая ему, что он нездешний, не белый, детдомовский, и дедушка воли не видал… От этого и руководство клуба относилось к Таллу настороженно — к чему господам лишние проблемы с конфликтами?
Не родись красивым, а родись своим. Талл родился чужим — и вскоре он уходит из «Тоттенхэма». Его подписывает будущий великий английский тренер Герберт Чепмен, работавший тогда в «Нортгемптоне». Нортгемптон — не Лондон. Здесь темнокожих практически никогда не видели, и диковинного нападающего приняли и полюбили. В ответ Уолтер Талл сделал такой качественный скачок, что сами «Рейнджеры» — могущественнейший в то время клуб — хотели увезти его к себе в Шотландию. В первых 12 матчах Талл забивает 9 мячей, становится героем города — его именем назовут впоследствии улицу, ведущую к местному футбольному храму — и любимцем аудитории. Его фотографии печатались в газетах и на спичечных коробках, кажется, еще немного и он обязательно будет в сборной Англии…
Он действительно попал в сборную Англии. Но только в другую: на футбольных амбициях Уолтера Талла ставит крест Первая мировая война (
Впрочем, сделать это оказалось совсем непросто: согласно предписанию британского военного ведомства № 38 от 1914 года — «…отряды, составленные из представителей цветного населения диких племен и варварских рас, не должны быть задействованы в сражениях между цивилизованными государствами».
Здесь что ни слово, то шедевр. Но Талл берет и эту, бюрократическую, высоту — после ряда консультаций его все-таки записывают в уникальный британский Футбольный батальон под номером 55 (
До ноября 1915 года Талл проходит военную подготовку в Лондоне, при этом выезжая в Нортгемптон на матчи чемпионата Лиги, а затем в составе Футбольного батальона отправляется во Францию. К лету Талл уже дослужился до сержанта — начинается первая кровавая битва на Сомме. Рядом погибают великие Эвелин Линтотт и Дик Руз, а Талл, получив в декабре осколочное ранение, отправляется в Англию на реабилитацию. О чем он думает в это время? О том, что война — это ад? Или о том, что в окопах все равны, все одинаково темнокожие — почерневшие от дыма, гари и грязи, от беспрерывной канонады и близости смерти?..
Оправившись от ранения, Уолтер Талл не спешит возвратиться во Францию: его стремительный жизненный путь пройдет через Шотландию, где он подаст заявление в школу подготовки… офицеров.
Это был беспрецедентный случай. Темнокожий, внук раба, детдомовский, — ему нечего было делать в этой школе, негры и мулаты не могли занимать командных должностей! Составители норм и предписаний отказывались поверить в то, что темнокожий может командовать белыми людьми, а белые готовы подчиняться представителю другой расы. Но нормы и предписания — это не физические постоянные величины. Они могут меняться. Храбрость и мужество Талла, его дисциплина и умение вести за собой — сделали свое дело. Все офицеры, воевавшими с ним во Франции, единодушно рекомендовали его для поступления, и из общего правила было сделано исключение. Поздней весной 1917 года Уолтер Талл становится первым британским темнокожим офицером. Следующий темнокожий офицер появится в Британии только через 23 года.
Младшего лейтенанта Талла посылают в Италию, где также шли кровопролитные бои. Итальянцы долго думали, — на чьей стороне воевать, и в итоге присоединились к Британии и ее союзникам в надежде отхватить себе дополнительные территории, но вместо раздела земель получили тяжелейшую окопную войну с Австро-Венгрией. Отряд Уолтера Талла блестяще — без единой потери — форсирует быструю горную реку Пьяве, за что молодого темнокожего офицера представляют к Кресту Героя. А в начале последнего года войны Талла опять перебрасывают во Францию — именно там происходит решающее весеннее наступление. Уолтер, чувствуя, что война подходит к концу, пишет брату Эдварду о своих планах на будущее — он хотел переехать в Шотландию, где жил и работал Эдвард, ставший первым темнокожим стоматологом в Великобритании, хотел играть за «Глазго Рейнджерс», хотел, как и Эдвард, создать семью, хотел…
Но у войны были другие планы. Уолтер Талл начал войну в первой битве на Сомме, а во второй — погиб в возрасте 29 лет. Его солдаты — белые, но с почерневшими лицами, потомки норманнов и англосаксов — тщетно пытались вынести с поля боя тело своего темнокожего лейтенанта под непрекращающимся огнем обезумевшего врага…
Жизнь Эндрю Уотсона, как и жизнь Артура Уортона, четко делится на две части. Сначала они воодушевленно брали недосягаемые до них планки и добивались успеха, а потом что-то надламывалось в их судьбе, как будто заканчивалась нить Ариадны, и они оказывались в мрачном лабиринте, выход из которого неизвестен. Уолтер Талл же напротив, — распрямлялся со временем как сжатая пружина, стремительно и уверенно распутывал жизненный клубок, сумев выйти, правда — дорогой ценой — из заколдованного лабиринта.
Всем им пришлось разрушать каноны и бороться со стереотипами, которые складывались веками, и все они, отстаивая свое право на талант и успех, прокладывали путь другим — тем, кто пойдет следом. А значит — и великий благополучный Пеле, и великий хромой Гарринча должны быть благодарны первым темнокожим футболистам.
Вот этим.
Послесловие
Накануне Первой мировой войны футбол справил свое пятидесятилетие. Как и полагается, у именинника было наивно-романтическое детство, бессистемный хулиганский подростковый период, первая любовь, первые вспышки вдохновенья…