Сергей Сурин – Английский футбол. Вся история в одной книге. Люди. Факты. Легенды (страница 15)

Узнав, что Коуэн едет на просмотр в «Уорик Каунти», Джордж Рэмзи — тренер «Виллы» — осуществляет футбольно-рейдерский захват, снимая его с поезда в Бирмингеме. Джеймса отвозят в гостиницу «Old Crown and Cushion Inn» и не выпускают из номера, пока будущая краса и гордость центра поля «Астон Виллы» не подписывает контракт с клубом (прикрепляли ли его наручниками к батарее — точно не известно).

Коуэн, будучи к тому же одним из самых быстрых футболистом своего времени, потом «отомстил» своему тренеру ответным трюком. Чтобы принять участие в коммерческих соревнованиях в Эдинбурге по спринту на 100 ярдов, Коуэн симулировал на тренировке боли в пояснице. «Ох, стреляет! — говорил он, сгибаясь и держась за спину, руководству клуба. — Слышите, как стреляет? Отправьте меня скорее, а лучше немедленно — в Шотландию к моему любимому доктору!» Клуб, вняв стенаниям, отпустил Джеймса, несмотря на важные календарные матчи. Доктор ничего особенного не обнаружил, но на всякий случай сообщил руководству, что лечение проходит нормативно. Тем временем Коуэн отлично пробежал дистанцию и получил 80 фунтов призовых. Узнав из газет об успехах своего «больного» игрока, руководство «Виллы» оштрафовало хитрого шотландца и посадило его на месяц на скамейку запасных. Но потом конечно же простило… После завершения игровой карьеры Джеймс успешно тренировал лондонский «Куинз Парк Рейнджерс».

Первый футболист, создавший коммерческий бренд

Чарльз Кэмпбелл — один из трех футболистов XIX века, включенный в Зал славы шотландского футбола — был капитаном «Куинз Парка», в составе которого восемь раз завоевывал Кубок Шотландии. Тринадцать матчей провел он за сборную, причем девять — в капитанской повязке.

В Зале славы и Роберт Смит Мак-Колл, также сыгравший 13 матчей за сборную и забивший в этих играх 13 мячей, причем на счету Мак-Колла три хет-трика — каждому дорогому соседу: Ирландии, Уэльсу и Англии, а также шесть мячей в одном матче национального первенства.

Мак-Колл был первым футболистом, создавшим свой коммерческий бренд. Вместе с братом Томом они открыли сеть газетных киосков «RS McColl», воспользовавшись в качестве стартового капитала персональным гонораром Роберта за переход в «Ньюкасл» — тремя сотнями фунтов, огромной по тем временам суммой. Бизнес оказался на редкость успешным — в сеть вошло свыше 150 магазинов, а бренд «RS McColl» популярен в Британии и сегодня. Ну а третьим футболистом, включенным в Зал славы, стал первый темнокожий футболист планеты, первый темнокожий капитан национальной сборной, выпускник университета Глазго — Эндрю Уотсон (о нем обязательно позже).

Слава шотландского футбола

Впрочем, составление подобных Залов — дело уж больно субъективное, а результат всегда вызовет сомнение, если не разочарование. В самом деле — разве можно представить Зал славы шотландского футбола без кудесника мяча Арчи Хантера, подрывника Джорджа Рэмзи или одноглазого Рыжего Джимми? Все эти шотландские профессора и пастыри, уехавшие играть в Англию и оставшиеся на родине, — закладывали камни в основание футбольного храма нашей планеты.

Говорят, что шотландец во время праздничных застолий пьет сразу из двух кружек, чтобы соседи видели, что в руках его нет кинжала. Крепкие ребята!

«За дружбу старую — до дна!» — поют потомки пиктов и скоттов свою знаменитую застольную. И им безусловно есть что вспомнить и чем гордиться. Они по праву занимали футбольный Олимп, — выше их было только небо.

Ими восхищались, у них учились, за ними охотились.

Прислушайтесь, и вы обязательно услышите шотландских рыцарей — и Роберта Брюса, и Арчи Хантера, и Уильяма Уоллеса, и Роберта Бернса, и Джимми Ланга, и многих-многих других. Они конечно же вместе — собрались за одним столом и запели. И как всегда — у парней в каждой руке по кружке…

За дружбу старую — до дна, за счастье прежних дней!

С тобой мы выпьем, старина, за счастье прежних дней!

2.3 Великий валлиец с зубочисткой во рту

Билли Мередит родился вместе с валлийским футболом. Если уж быть совершенно точным, то — накануне, — в одиннадцатом году футбольной эры (1874), опередив на два года создание Футбольной Ассоциации Уэльса и на три года — проведение первого розыгрыша национального Кубка.

В то время когда в Англии официально разрешили профессиональный футбол, двенадцатилетний Билли Мередит работал в одной из шахт Северного Уэльса — водил под уздцы пони, запряженного в вагонетку с углем. Его старший брат, выйдя на следующий уровень, водил поезда и, конечно же, брал Билли в Ливерпуль на футбол — смотреть, как играет «Эвертон». Смотреть, как играет «Ливерпуль» было еще нельзя: мерсисайдцы появятся на футбольном горизонте лет через шесть.

Билли не только работал на шахте, но и учился в школе (времени на все хватало — ведь еще не изобрели компьютерные игры и социальные сети), где его сразу же взяли в школьную футбольную команду, которую тренировал сам директор учебного заведения. Директор практиковал своеобразную отработку игры в пас: положив монетку в один пенни в конце двора, он предлагал всем игрокам попасть в нее мячом. Попавший — забирал монетку и продолжал тренироваться, промахнувшийся — шел учиться. Таким образом, игра в пас, точные навесы и удары были отлажена в команде практически идеально.

Заняв место в атаке, Билли, как и в шахте, работал водителем — только теперь он водил за нос защитников соперника.

Как поется — там, на шахте угольной, паренька приметили. Приметившие привели Билли в команду «Черк» — это был лидер валлийского футбола того времени: с 1887 по 1894 год «черкисты» пять раз становились обладателями Кубка Уэльса, причем пятый раз «Черк» завоевал этот трофей уже с Билли в составе.

Но на месте Билли не сидится, да и кто ж усидит от приглашения в соседнюю английскую Футбольную Лигу, тем более что в названии приглашавшей команды присутствовало имя королевской особы — «Нортвич Виктория». Впрочем, вскоре Билли возвращается в родные валлийские пенаты — в высокомерной Англии его посчитали слишком юным и худощавым для силового английского футбола. Посчитали многие, но не все: один из матчей «Нортвича» судил администратор команды «Ардуик», который в очередной раз «приметил паренька» — таким уж примечательным уродился Билли. Ну а сам Билли, вернувшись в свой «Черк», прогрессирует на глазах у изумленной публики, забивая 11 голов в трех первых матчах — зарубежная командировка явно пошла ему на пользу. Прогрессировал и английский «Ардуик» — команда меняет свое название: теперь это «Манчестер Сити»…

Название серьезное, и планы у руководства соответствующие. Тут-то и припомнился администратору волшебный валлийский стрелок по воротам. «Сити» направляет в гордый непокорный Уэльс представительную делегацию — директор, секретарь, группа прикрытия. Думали — встретят элем и овощами на гриле…

Уэльс и раньше подвергался вторжению английских отрядов. Поначалу валлийцы неплохо отбивались — выпрыгнут воины из ущелий холма, казавшегося завоевателям мертвым, или выскочат из мрачного болотистого леса, — обстреляют скорострельно ненавистных англосаксов, и обратно в болото и ущелья, как будто их и вовсе не было, след простыл, только стрелы остались в степи… Тактика партизанской войны приносила свои плоды, к тому же воины в Уэльсе привыкли жить в тяжелых условиях и перемещаться налегке: валлийцу лишнего имущества не надо, питались парни сывороткой и козьим сыром. И были легки на изобретения: в одном из южных горных племен Уэльса был впервые в истории введен в эксплуатацию длинный лук, стрелы которого летели дальше, чем из арбалета, и способны были пригвоздить рыцаря, до сих пор уверенного в своей непробиваемой броне, к его любимой лошади. Этот лук назовут пулеметом Средневековья. Англичане будут приглашать валлийских лучников в свою армию и с их помощью победят ненавистных французов при Креси, Пуатье и Айзенкуре.

Вторжение манчестерской делегации XIX века была отбито местными валлийскими жителями без пулеметов. Шахтеры — парни не менее серьезные, чем средневековые партизаны. Говорят, что они никогда не смывали угольную пыль со спины — для улучшения работы позвоночника. Изрядно помятые и обруганные, манчестерские захватчики вынуждены были безрезультатно покинуть территорию Уэльса: не хотели валлийцы отпускать Билли Мередита.

Тогда англичане, вспомнив Эдуарда I, меняют тактику.

В конце XIII века Эдуард I колонизировал Уэльс. Вообще этот король — личность крайне противоречивая. С одной стороны, это был первый национальный монарх, говоривший на английском языке, — до него, стыдно англичанину признаться, короли два с половиной столетия общались исключительно на французском. Эдуард укрепил государство, расширил владения, регулярно собирал парламент, наладив ненасильственный диалог с депутатами. С другой, сначала по его указу евреям в Лондоне пришлось носить специальный знак — желтую звезду — на одежде (Эдуард I во многом оказался первым), а затем тех, кто уцелел после национального погрома (человек триста казнили в Тауэре, но многих убивали и не в такой торжественной обстановке — прямо дома), впервые в Европе в массовом порядке выслали из страны. Таким радикальным и хитроумным методом англичане избавились от своих кредиторов — можно было не отдавать обременительные долги, а это, согласитесь, — резко облегчает жизнь и улучшает настроение. Ну и конечно, королевской семье отошла собственность изгнанных евреев. Все были довольны. Точнее, почти все.