Сергей Сухинов – Звездная застава (страница 56)

— Хорошо, — с удовлетворением сказал Асташевский. — Я срочно вызову Патруль-2, а мы пока вернемся на Базу. Ну, хлопцы, поздравляю с первым боевым крещением! У нас на Земле говорят: не так страшен черт, как его малюют.

А про себя он добавил: впрочем, сие еще не ясно. Противник бросил лишь пробный камешек — и неизвестно, какой булыжник он прячет у себя за пазухой. Если на Андору ринется армада из сотен боевых звездолетов, то пока еще очень скромная сила Патруля ей противостоять не сможет.

Прокашлявшись, Асташевский взял в руки микрофон дальней связи и, включив передатчик в режим автоматической шифровки, произнес:

— «Владимир-1» вызывает «Медею-2». Марта, ты слышишь меня, девонька? Можешь поздравить — нам крепко дали по заднице. Прилетай поскорей, а то нам и на стул больно сесть.

Он выключил связь и, подойдя к главному экрану, посмотрел на маленькую красную точку, едва заметную среди россыпи разноцветных звезд. Там, возле звезды Каптейна, тоже скоро соберутся на Совет умные головы и начнут анализировать результаты первого, по сути дела, пробного боя. Догадаются ли гербоды, что Андора и Земля были вынуждены сразу выложить все свои козыри?

Нет, поправил себя Вадим, не все. Оставался еще Колдун и его безумная идея.

Глава 9

Спустя неделю звездной заставе пришлось отразить еще одну атаку. На этот раз трем эскадрильям Патруля противостояло около пяти десятков звездолетов гербодов. Обмен дальними ударами напоминал дуэль двух искусных фехтовальщиков. Обе стороны доказали, что способны извлекать уроки из прошлых ошибок. Силовые поля объединенного флота успешно справились с электромагнитными боевыми головками, а громоздкие дредноуты пришельцев из глубин Галактики с фантастической легкостью уходили от ракет нью-дориан, ныряя в гиперпространство буквально за мгновение до срабатывания взрывателей. Потеряв по два космолета, скорее в результате чистой случайности, чем из-за боевого искусства противника, армады разошлись.

На Андоре и Земле весть об очередном успехе восприняли с большим энтузиазмом, но Асташевский был не на шутку встревожен. Он потребовал, чтобы космоверфи Андоры ускорили работу, но они и так трудились день и ночь. Ежедневно объединенный флот пополнялся пятью новыми крейсерами, но этого было явно мало. Дальние разведчики доложили, что возле звезды Каптейна собрались уже около трех тысяч звездолетов. Армада гербодов постоянно производила странные сложные маневры и перестроения, цель которых понять было невозможно. Все попытки захватить в плен хотя бы один корабль гербодов ни к чему не привели, и так же с треском провалились надежды начать с противником мирные переговоры.

Вскоре худшие опасения Асташевского оправдались. Вблизи звездной заставы из пустоты космоса внезапно появились сотни огромных звездолетов и на эскадрильи Патруля обрушился самый настоящий смерч. Оказалось, что в арсенале гербодов было немало экзотических видов вооружения — начиная с гравитационных торпед, сминавших крейсеры противника, и кончая гиперминами, топившими космолеты в глубинах гиперпространства.

В какой-то момент объединенный флот дрогнул, и к Андоре прорвалось около двух десятков кораблей противника. Они вышли на планетарную орбиту и буквально засыпали поселения нью-дориан гравитационными бомбами. Спустя полчаса все дредноуты были развеяны в атомы ракетами «земля — космос», но ущерб, нанесенный колонии, оказался ужасающим. Почти треть зданий была разбита, словно побывав под чудовищным молотом, тысячи нью-дориан погибли, не успев спрятаться в подземных убежищах. Досталось и космическим верфям.

Правительство Андоры собралось на чрезвычайное совещание. На срочно прилетевшего в столицу Асташевского посыпался град упреков. «Ваша замечательная звездная застава дырявая, словно решето! — кричали командующему флотом из зала. — Оружие землян — просто игрушки, для гербодов это словно укусы комаров. Что вы будете делать, если к Андоре двинется вся армада, — дружно погибнете смертью героев? Впрочем, чего еще ждать от землян? Надо было давно начать эвакуацию…»

Асташевский стоял, набычившись, в центре зала и молча выслушивал бесчисленные обвинения и оскорбления. Желваки на его скулах ходили, лицо побагровело, глаза пылали от ярости — и все же он дал членам правительства Андоры выпустить пар. Когда шум стал стихать, он так ударил кулаком по дубовому столу, что тот едва не рассыпался на части.

— Хватит ныть! — рявкнул он. — Разве мы, земляне, виноваты в том, что ваши предки-дориане некогда обрели таких могущественных противников, да еще начисто проиграли им в галактической войне? Гербоды никогда, может, и не узнали бы о существовании Земли, если бы вам, ослам, не пришла в головы дурацкая мысль поселиться так близко от Солнечной системы! Вы, чертовы метисы, навлекли на человечество смертельную опасность — и еще имеете наглость обвинять нас во всем! Да если бы не ваша спесь и жадность, то еще десять лет назад можно было создать союз с Землей — и тогда звездная застава на самом деле стала бы непробиваемым щитом!

Нью-дориане притихли, да и что они могли возразить командующему космофлотом? Асташевский обвел взглядом ряды округлого зала и горько усмехнулся.

— Вижу, желающих походить на людей среди вас почти не осталось, — продолжил он. — Впрочем, это ваше дело. Только вспомните старую русскую поговорку: неча на зеркало пенять, коли рожа крива. Не знаю, уж чем ваши предки со звезд так насолили гербодам, но бьюсь об заклад — ангелами они тоже не были. Может, и они в свое время безжалостно уничтожали колонии соперников?

По залу пронесся глухой ропот. Асташевский поднял руку.

— Хватит заниматься взаимными упреками, — уже почти спокойно произнес он. — Давайте займемся делом. Главный вопрос состоит вот в чем: поняли ли гербоды, что никакого супероружия у нас нет? Или они до сих пор сомневаются? В конце концов, наше поражение в последней битве может быть тактической уловкой. Мол, мы специально поддались и даже открыли доступ к Андоре, чтобы показать — нечем нам крыть карты противника! Но стоит армаде поддаться на этот ложный ход, как мы разом накроем ее своей бомбой провремени. Верно я рассуждаю?

На этот раз ответом Асташевскому было несколько одобрительных возгласов. Один из заместителей Давыдова поднялся со своего места и сказал:

— По-моему, командующий флотом прав. Как ни странно, нашей сильной стороной сейчас является… наша слабость! Да, если наш флот выберет тактику мелкого проигрыша, это будет до поры до времени сдерживать противника. Очень полезно совершать нарочито неудачные залпы, уходить от схватки в выигрышных ситуациях и ввязываться в бой — в совершенно безнадежных. Надо всячески демонстрировать, что другого оружия, кроме ядерных ракет, у нас нет. Мол, идите, берите Анд ору — но не двумя-тремя сотнями кораблей, а всей армадой! И это может остановить даже самые отчаянные головы.

Асташевский недовольно поморщился — он не привык отступать, но вынужден был согласиться. Другого выхода у объединенного флота и не было.

Перед тем как покинуть зал, Вадим подошел к Давыдову и тихо спросил:

— Ну как там дела у Корина, Алексей Дмитриевич? Бывший художник поскреб свою окладистую бороду (он был одним из немногих членов правительства, кто и сейчас демонстративно расхаживал в человекообразном скафандре).

— Кажется, что-то у них в Заповеднике сдвинулось с мертвой точки, — так же тихо ответил он. — Теоретически все вопросы вроде бы решены, но вот практически… Времени на эксперименты-то нет!

Асташевский кивнул и невесело усмехнулся:

— Это, конечно, здорово придумано — выиграть тактикой проигрыша. Но звездные битвы — не игра в шахматы. Каждое «мелкое» поражение обойдется нам в десятки, сотни жертв. И еще хорошо, если эти жертвы будут не напрасны!

Последующие полтора месяца окрестности звезды Барнарда превратились в сущий ад. Гербоды продолжали накапливать силы вблизи звезды Каптейна, но почти каждый день бросали в бой все большие и большие космические армии. Они словно бы провоцировали объединенный флот пустить в ход свое секретное оружие — но защитники Андоры упрямо отмахивались примитивными ядерными дубинками. Они проигрывали битву за битвой — но так, что для соперника победа становилась пирровой. Не раз и не два отдельные корабли гербодов прорывались к Андоре и уничтожались лишь на орбите. Все делалось для того, чтобы показать: небольшими флотилиями окончательной победы над Андорой не достигнуть. Но армаду из трех тысяч кораблей никто и ничто остановить не может! Силы обороняющихся на исходе — идите в последний и решающий бой, идите!

Но гербоды явно не спешили, предпочитая выматывать противника одним нокдауном за другим.

Эти недели стали самыми тяжелыми в жизни Асташевского. Командующий флотом похудел, под глазами легли черные тени, щеки ввалились, а знаменитые казацкие усы жалко поникли. Он сгорбился под тяжестью постоянных неудач и даже в скафандре казался ниже ростом, чем прежде. Ежедневные оперативки стали для него сущей пыткой. Не случалось дня, чтобы объединенный флот не нес потери, порой довольно ощутимые. Сотни, тысячи нью-дориан и землян стали, по сути дела, смертниками, и можно было лишь восхищаться тем, что число добровольцев ничуть не уменьшалось. Как ни странно, трагические вести с космического поля боя во многом погасили панические настроения у землян. У людей появилось чувство гордости за тех, кто противостоял пришельцам из глубин Галактики. Уже немало семей на всех материках получило похоронки со звездной заставы, и чисто символические похороны превращались в настоящие демонстрации. Знакомые и просто соседи героев спрашивали себя — а что же мы? Неужели все, что мы можем сделать, это день и ночь зарываться в землю, словно кроты? Да и спрячешься ли там от всесильных пришельцев?..