Сергей Сухинов – Сыновья Звездного Волка (страница 4)
– Заткнись, я тебе говорю! – рявкнул на него Томас. – Кто сказал, что тебя не ценят? Завтра, максимум послезавтра я отправляюсь на охоту в джунгли. Со мной полетят Банг и Рангор. И ты мог бы полететь, болван, если бы не накачался спиртным по самые мохнатые брови!
Гваатх всполошился:
– Том, малыш, о чем разговор? Охота… я люблю охоту! Ух, я и отведу душу, ух, помашу кулаками! Голыми руками перебью столько зверья, что мы увезти все мясо не сможем. А насчет выпивки… Клянусь, я быстро просохну! Ты только положи Гваатха в тихий уголок, и я к завтрему буду чист, словно стеклышко!
Юноша скептически усмехнулся, но спорить не стал. Громадный гуманоид нянчил его с самого детства, и Томас знал, что на него можно опереться в трудный момент, словно на скалу. Так же как и на Рангора, Банга и разумеется, старого и мудрого Джона Дилулло. Томас любил и почитал всех своих наставников, но простодушный и неунывающий Гваатх стал, пожалуй, самым близким его другом.
Когда лифт остановился, Гваатх попытался подняться на ноги, да куда там! Пришлось Томасу использовать всю свою недюженную силу. Сгибаясь в три погибели, он оттащил Гваатха в одну из подсобных комнат, и свалил его там, словно груду тряпок. Парагаранец тотчас шумно захрапел. Ну, даст бог, до завтрашнего утра его здесь, в трюме, никто не найдет. А там видно будет.
Вернувшись в лифт, Томас торопливо поднялся на верхний, пятый уровень и спустя несколько минут вошел в покои матери.
Селия лежала в постели, закрывшись одеялом по самый подбородок. И остекленным взглядом смотрела в зеркальный потолок спальни.
Томасу очень не понравился это отстраненный взгляд. Это был признак того, что у матери недавно было видение. И сейчас она вновь начнет предсказывать что-то мрачное, опасное, жуткое… Неудачная беременность ввергла ее в жуткую депрессию, и с этим ничего нельзя было поделать.
– Отец попадет в ловушку, – негромко промолвила Селия, даже не взглянув в сторону сына. – Его заманят в храм, из которого нет выхода ни в пространстве, ни во времени. Даже Стеллар не в силах будет ему помочь! Том, почему ты отпустил отца на эту проклятую планету?
Юноша пожал плечами:
– Я пытался его отговорить – но разве отец прислушивается к моим советам? Ты же лучше меня знаешь, какой он упрямец. Внушил себе, что на Голконде находится тайный источник галактического варварства, и его уже не переубедишь. Вот если бы ты как следует поговорила с ним!
На бледном лице Селии проявилась слабая улыбка.
– Я пыталась. Но твой отец и слушать ничего не захотел. Похоже, он свято уверовал в свою неуязвимость, и в Стеллара – тоже. Но есть силы в Галактике не менее могущественные. Я знаю это, я чувствую…
Они пытаются взять меня под контроль, а я как назло нынче очень слаба… Но я борюсь, как могу, и стараюсь перевести все удары на себя.
– Потому ты и не пошла провожать отца?
– Не только. Том, я тревожусь и о тебе тоже! Мне кажется, ты что-то задумал, что-то очень опасное….
Томас поморщился.
– Мам, клянусь, тебе не о чем беспокоиться! Я всего лишь отправлюсь на недельку-другую на охоту. Отец сказал, что на четвертой планете полно зверья. Банг, Рангор и Гваатх как всегда полетят со мной. Ну что с нами может случиться? А ты останешься под охраной имперских крейсеров.
Селия наконец оторвала мутный взгляд от зеркального потолка и, чуть приподняв голову, посмотрела на сына.
– Охота… Нет, я видела нечто другое! Том, сядь рядом.
Юноша присел на край постели, с тревогой глядя на мать. Такой подавленной и слабой он ее еще никогда не видел. Неужто, все дело в выкидыше?
Словно прочитав его слова, Селия тяжко вздохнула.
– Да, дело и в этом тоже. Отец… он так хотел еще детей! Особенно он мечтал о девочке. Я обещала… но не смогла. И уже, наверное, никогда не смогу подарить ему детей. Ты остался его единственным ребенком, и… Нет, это неправда!
Селия выкрикнула эти слова с такой страстью, что Томас вздрогнул.
– Почему неправда?
Мать с тоской посмотрела на него.
– Мы с отцом не хотели открывать эту тайну. Но эти видения… они измотали мою душу! Я знаю, Морган будет очень недоволен, но я все же расскажу. Томас, у тебя есть брат.
Юноша вздрогнул и изменился в лице. Брат?!
– У твоего отца до меня… Словом, у него была другая женщина. Разве друзья никогда не рассказывали тебе о Миле Ютанович?
Томас нахмурился. Да, конечно он слышал об этой славной женщине из команды отца, что превосходила многих мужчин в воинской доблести.
– Кажется, госпожа Ютанович погибла в бою с озэками? – осторожно спросил он.
Селия кивнула, не сводя с сына настороженного взгляда.
– Да. Но… не знаю, даже как тебе сказать…
– Она была беременной, верно? От отца?
– Увы, это так… Хотя почему – увы? Мы с отцом тогда еще были не столь близки, а Мила сопровождала его во многих странствиях. Он имел право любить того, кого хотел.
– И он любил госпожу Ютанович? – жестко спросил Томас.
Мать отвела глаза в сторону.
– Наверное… Так или иначе, Мила однажды забеременела. Она должна была родить сына – первенца Моргана Чейна. Но так получилось, что озэки окружили дом, где она скрывалась, и убили ее. Верховный магистр Ордена Евеналий прибыл к месту битвы сразу же после того, когда Мила испустила дух. Евеналий люто ненавидел отца, и к тому же служил его злейшим врагам Х’харнам. Следуя их приказу, Евеналий отдал приказ врачам – любой ценой спасти ребенка! Врачи извлекли из тела умершей Милы зародыш, а потом увезли к Х’харнам. Твой отец долго разыскивал своего первенца, но не обнаружил никаких следов. Он полагает, что Х’харны переправили младенца в далекое будущее, на одну из своих баз. Вот такая история…
Томас сидел, ни жив, ни мертв. Он и прежде не раз замечал, как менялись лица Дилулло и Банга при каждом упоминании о госпоже Ютанович. Рангор вообще никогда не говорил о ней, а вот Гваатх иногда вспоминал о рыжеволосой красавице, которой в прежние года он боялся до судорог, больше всех озэков и Х’харнов вместе взятых. Обычно кто-то быстро переводил разговор на другую тему, не давая Гваатху удариться в воспоминания, да он и сам парагаранец явно не был расположен долго распространяться на эту тему. На Гваатха это было не похоже, обычно он любил чесать языком по любому поводу до полного изнеможения.
– И сколько лет прошло с тех пор? – спросил Томас сдавленным голосом.
– Восемнадцать. Сегодня… как раз тот самый день, когда погибла Мила Ютанович. И этот же день можно считать днем рождением твоего сводного брата.
Томас вздрогнул.
– О Господи! То-то отец выглядел так странно. И в такой день он отправился на Голконду!
– Это дурной знак, – тихо сказал Селия. – Я упрашивала Моргана отложить экспедицию хотя бы на завтра, но он заупрямился. Мол, интуиция говорит ему о том, что с Голконды может тянуться ниточка к его первенцу. Морган ведь не забывал о нем ни на день, ни на час… Он ни о чем не рассказывал, но что-то очень тяготит его, какая-то мрачная тайна.
– Еще одна тайна? – с ужасом спросил Томас. – И ты знаешь, какая?
Селия кивнула.
– Недавно догадалась. Однажды Морган во сне начал разговаривать, а я как раз в этот момент проснулась.
– Он разговаривал… со своим старшим сыном? О-о, кажется, я понимаю, я догадываюсь… Воспитателями этого парня были злейшие враги отца: Х’харны и последние из рыцарей Ордена. Наверняка они воспитали его в духе глубокой ненависти к отцу, иного и быть не могло. Пьяное небо, да ведь этот парень…
Томас замолчал, не в состоянии произнести роковые слова. За него их произнесла мать:
– Да, ты прав. Твоему старшему брату сохранили жизнь только с одной целью – чтобы однажды он убил своего отца!
По спине Томаса пробежали мурашки.
– Но… но это невозможно! Отец защищен высшими силами…
– Его первенец – тоже.
– Нет, нет, такого просто не может быть… Столько лет прошло! Кто знает, может, моего брата давно нет в живых, и…
Мать так посмотрела на него, что Томас запнулся.
– Ну, предположим он жив, – упавшим голосом произнес он. – Но почему же брат за столько лет ни разу не дал о себе знать? Он мог давно начать охоту, но почему-то этого не сделал. Странно!
Селия криво усмехнулась.
– Вряд ли такое было возможно. Члены Ордена Звездных Крестоносцев жили по очень жесткому рыцарскому кодексу. Да, они несли среди звезд меч и огонь, безжалостно уничтожали еретиков, включая женщин и детей – но при этом свято относились к институту семьи. Они почитали своих жен и любили детей, особенно мальчиков. Ведь эти ребята со временем должны были стать новыми рыцарями Ордена! Их берегли, словно зеницу ока, тщательно готовили к будущей воинской службе. Но раньше совершеннолетия никто из кадетов не имел права участвовать в военных действиях. Понимаешь?
– Да… – пробормотал Томас и с силой потер одеревеневшие щеки. – Еще бы не понять! Ведь отец часто упоминал о моем грядущем совершеннолетии. Мол, когда мне исполнится восемнадцать лет, то я перестану быть мальчишкой, и буду удостоен свого первого воинского чина. С той поры я получу относительную свободу действий, но только после дня рождения! Я сто раз спорил с ним, доказывал, что все эти даты – чушь и условность. Уже года два я чувствую себя настоящим мужчиной! Но отца не переспоришь, и… О, Боже!
Он оцепенело уставился на мать.
– Постой, постой… Но ведь именно сегодня моему сводному брату исполнилось восемнадцать! А это значит…