Сергей Сухинов – Четверо против оборотня (страница 13)
– Нет, лучше мне уже не станет… Умираю я, ребятушки. Мы, старики, такие вещи чувствуем…
Она зашлась кашлем, а потом некоторое время лежала с закрытыми глазами, приходя в себя. Трое друзей было уселись на стулья, а потом снова встали.
Наконец, Марья Ивановна открыла глаза и с горечью посмотрела на гостей.
– Что же вы наделали, ребятушки? – произнесла она. – Зачем не послушались меня? Зачем выпустили лихо на свет Божий?
Лёнька вздрогнул, словно от хлесткого удара.
– Какое такое лихо? – дрожащим голосом возразил он.
– Сами знаете какое… Проклятый оборотень ожил!
Ребята застыли на месте, словно пораженные громом. Они ожидали этих слов, но каждый в тайне надеялся, что они все-таки не прозвучат.
Лёнька шагнул вперед.
– Бабушка, какой такой оборотень? Вы просто плохо себя чувствуете, вот вам и кажется невесть что… Да, мы откопали чей-то череп, но мой отец сказал, что это останки нашей Дашки… Коза у нас когда-то такая была. Вот ее-то череп мы и нашли… Верно, ребята?
Старуха жестко усмехнулась. На ее щеках стал проступать румянец.
– Нет, вы выпустили на свет Божий оборотня! – неожиданно громко произнесла она. – Васька Бешенный отныне бродит по лесу. Я вижу, вижу… – Марья Ивановна снова закрыла глаза. – Вот он идет по тенистой лощине… Вокруг заросли ольхи, под ногами сыро, бьют родники… Знаю это место, глухое, безлюдное, рядом с Истрой-рекой… Ищет оборотень лисью нору, чтобы ее раскопать пошире, да день в ней переждать. А потом дальше пойдет, к Тёмному урочищу… Хочет проведать место, где когда-то принял смерть, и где лежат косточки его дружков-разбойников…
Антон выразительно посмотрел на друзей. Мол, понятное дело, старуха спятила! Но Марья Ивановна вновь открыла глаза и устремила на него ясные светлые глаза.
– Думаешь, что я совсем из ума выжила, мальчик? Нет. Я
Не до конца я его рассказала тогда. Думала, обойдется все… Не обошлось. Кто же из вас нашел
Лёнька даже вскрикнул от неожиданности.
– Откуда… откуда вы узнали? – пробормотал он.
Антон и Родик тоже смотрели на Марью Ивановну, словно на волшебницу.
– Откуда же мне не знать, раз то колечко бросила в могилу бабка моей бабушки? – грустно усмехнулась Марья Ивановна. – От Софьи, жены стрельца Фёдора, мой род идет по материнской линии. И все женщины в нашем роду знали тайну оборотня, да помалкивали. Наше это было дело – охранять людей от этого лиха. Три века прошло, да вот я не уберегла, не уберегла…
По ее щекам скатились слезы.
– Что же теперь делать? – тихо спросил Антон. – Говорят, в лесу грибники нашли собаку растерзанную. Неужели это…
– Да, это оборотень вышел на охоту, – еле заметно кивнула Марья Ивановна, продолжая беззвучно плакать. – Плоть ему живая нужна, и горячая кровь. Пока еще он наполовину темный призрак. Чтобы в силу войти, нужно немало собак бродячих да зверей лесных растерзать. Но людей пока он сторонится будет. А вот когда прежняя сила к нему вернется, тогда немало темных дел он сотворит! Станет он опять оборотнем, и начнет при свете солнышка принимать человеческий облик. Вот тогда он разгуляется, тогда кровушки людской реки прольет!
Трое друзей обменялись испуганными взглядами.
– Что же делать? – выдохнул Родик. – Как же его остановить? Может, в милицию заявить? Или охотникам рассказать? Они этого зверюгу запросто выследят и прикончат!
Марья Ивановна с грустной улыбкой покачала головой.
– Не выйдет у них ничего. Оборотня простой пулей не возьмешь, а только серебряной, заговоренной. А пока Васька наполовину призрак, его и вовсе ничем не уничтожишь. Только волшебство остановить его может, волшебство…
Старушка замолчала. Румянец на ее щеках погас, глаза вновь помутнели. Она шумно задышала и несколько раз содрогнулась всем телом.
– Бабушка, вам плохо? – встревожился Антон. – Может, за врачом надо сбегать?
Марья Ивановна покачала головой.
– Нет, сынок, врачи мне уже не помогут… Не только я оборотня чую, но и он меня – тоже… И каждую секундочку последние силы из меня высасывает… Не того жаль, что помираю – я и так на свете давно зажилась. А того жаль, что оборотня проклятого мне назад в могилу уже не загнать. Наоборот, он верх надо мною возьмет, куда уж тут деться… Так что вам, ребятушки мои, придется дело мое сделать. Сумели ошибку сотворить, умейте и ее исправить. Трудно это будет, и опасно, да ничего уж тут не поделаешь… А как справиться с оборотнем, я научу.
Лёнька облизал внезапно пересохшие губы. Дрожащей рукой он полез в нагрудный карман штормовки, чтобы достать оттуда носовой платок. Неожиданно что-то выпало из платка и со звоном упало на пол.
Антон нагнулся и поднял… серебряное кольцо!
– Это еще что? – изумился он. – Зачем ты таскаешь с собой кольцо?
Лёнька вытаращил глаза.
– Да ничего я не таскаю… – начал оправдываться он. – Кольцо это лежало у меня в нижнем ящике письменного стола, в железной коробке из-под леденцов. Сам не понимаю, как оно оказалось в кармане!
Родик звучно хлопнул себя по лбу.
– То-то я удивился: чего это Книгочей поперся в лес за грибами один? Даже не пригласил нас с Тошкой. А вот кольцо с собой взял! Что ты, девица, чтобы с колечком разгуливать? Соображаешь, чем все это пахнет?
Лёнька побледнел. Ноги его подогнулись, и он шумно бухнулся на стул.
– Выходит… это оборотень меня в лес заманивал? – выдохнул он и испуганно посмотрел на Марью Ивановну.
Та медленно кивнула.
– Верно, ребятушки. Сила есть у оборотня колдовская, и немалая. Конечно, не ты ему нужен, Лёня, а колечко это серебряное. А еще ему нужна другая вещичка – та, что я с детства на груди ношу, и никогда не снимаю.
Она расстегнула ворот ночной рубашки и выпростала серебряную цепочку.
– Эти вещички – и колечко, и цепь серебряную, подарила жене стрельца одна старая ворожея, – тихо промолвила старушка. – Прежде не стала вам про это рассказывать, а теперь придется…
Все случилось на самом деле так. Когда оборотень стал убивать людей боярина Прозоровского, Софья, жена стрельца Фёдора, забеспокоилась. Поняла она, что рано или поздно чудище придет за ее супругом. И тогда она пошла за реку в деревню Знаменки. А там жила ворожея Марфа. Про ее колдовскую силу многие знали, и многие Марфу побаивались. Попы ее прокляли и даже подговаривали боярина Марфу прогнать, а то и даже сжечь как ведьму. Но Прозоровский приказал Марфу не трогать. Может, надеялся, что она спасет его в нужный час от мести Васьки Бешенного? Так оно потом и случилось.
Так вот, пошла Софья, жена Фёдора, тайно к ворожее Марфе.
Принесла в дар вещицы золотые, и попросила научить, как уберечь мужа от гнева оборотня.
Марфа вещицы золотые взяла, а взамен принесла три вещицы серебряные: колечко с лунным камнем и цепочку с крестиком. Все это она окропила колдовским зельем и протянула Софье:
– Возьми, милая, – сказала Марфа. – Оборотень охотится за твоим мужем. Сила чудища велика, потому что спознался он с темными колдовскими силами. Простой пулей его не убьешь, а только серебряной, да и ту надо заговорить особыми заклинаниями.
Но ты, женщина, можешь по другому того оборотня победить. Надень на палец это колечко, а на шею – цепочку с крестиком, и носи их и днем, и ночью. Когда увидишь оборотня, не пугайся, а поцелуй крестик, положи его на землю и перекрестись. А потом подыми руку, направь палец с кольцом на чудище и поверни камешек в левую сторону. Ударит из колечка луч розовый и загонит оборотня под землю. В этом да в милости Божьей твое спасение!
Марья Ивановна замолчала и закрыла глаза, утомленная долгим рассказом.
Ребята обменялись изумленными взглядами.
– Выходит, это не петровские мужики убили чудовище? – спросил Тёма.
– Куда им… – усмехнулась старушка. – С колдовским отродьем оглоблями да вилами не справишься… Софья его погубила, а потом бросила колечко в могильную яму, в дар материт сырой земле! И земля схоронила останки твари, и не выпускала ее наружу даже в лунные ночи, когда наступает час оборотня…
– Так вот как жена стрельца заставила оборотня спрыгнуть в могилу… – горестно прошептал Лёнька. – А я, осел, кольцо на палец надел и камешек повернул в правую сторону. Вот оборотень и ожил!
Антон хмуро кивнул. Дождавшись, когда Марья Ивановна вновь открыла веки, он тихо спросил:
– Выходит, нам надо разыскать оборотня, и повторить то, что сделала три века назад Софья? Но ведь у нас будет только кольцо и ваша цепочка. А где же крестик?
Марья Ивановна грустно посмотрела на него.
– Вот уж не знаю, сынок. Крестик тот давно утерян, еще моей прабабкой. Темная эта история… Тогда хозяйкой Петровского был князь Трофим Борисович Голицын. Была у него дочка, княгиня Луиза, будущая московская гранд-дама. Характер у нее с юных лет был крутой, если что не по ней, то берегись!
Гуляла она однажды по деревне вместе со своей подружкой. Увидела мою прабабку – а та была тогда молодой да красивой девкой, – и взяла Луизу зависть. Сама-то княгинюшка была не больно-то хороша. Ну, понятное дело, захотелось сделать ей какую-то гадость моей прабабке. Увидела на ее шее цепочку серебряную с крестиком, подскочила да и сорвала тот крестик! А потом захохотала и ушла, словно так и надо было.
Уж моя прабабка за ней побежала, умоляла отдать крестик. А Луиза Трофимовна не отдает, и все тут. Ну что с ней сделаешь! Привыкла, что все для нее делается, что старый князь все капризы ее исполняет.